Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)

А как же котёнок, из тела которого моя кровь удалила заклинания, до боли похожие своей структурой на это? Впрочем, похожие, да не совсем: во время их наложения никто не погиб. Странно... Мальчишка ни при чём? Но кто тогда? Разве может у двух разных магов быть совершенно одинаковый почерк?... Ладно, поразмыслю над этой загадкой на досуге. Когда будет подходящее настроение.

Я присмотрелся к тому, что творит Мэвин. М-да, ТАКОЕ, пожалуй, и не оторвёшь... А ведь, надо. Надо, или парень погибнет вместе с теми, кого намеревается убить.

«Опять хочешь вмешаться?...» — приторно-вежливый вопрос.

Хочу. Ты против?

«Подумай хорошенько... Не торопись... Вдруг ему это НУЖНО?...»

Умереть? Что за чушь?!

«Он может чувствовать вину... Перед сестрой... Перед принцем... Перед погибшей чародейкой... А вина имеет обыкновение расти — ты это прекрасно знаешь!...»

И что?

«Возможно, он выбрал смерть... Выбрал совершенно осознанно и добровольно...»

Какое там! Где ты видишь выбор? Он погибнет в любом случае: или от рук наёмных убийц, или от собственной дурости!

«Но во втором случае он спасёт две жизни... Об этом ты не подумал?...»

Спасёт... Хочешь убедить меня в том, что он жертвует собой?

«Ты не допускаешь такой возможности?...»

Почему же. Но если это и в самом деле так...

«Только не начинай снова!...» — испуганно-усталый всхлип.

Я ещё и не пробовал!

«Чувствую, что ты замышляешь... Может, хоть однажды оставишь всё, как есть, а?...» — робкая надежда.

То есть? Позволить парню спалить себя дотла?

«И пусть спалит... А ты соберёшь пепел в горсточку и торжественно вручишь сестре... Чем не выход?...» — заискивающее виляние хвостом.

Я представил себе картинку. Пепел, который метёлочкой сметаю в совок. Маленькую фарфоровую вазу с крышкой. Церемонию передачи останков... И едва удержался от неуместного смеха.

Да ну тебя, право слово!

«Не понравилось?... А я считаю, что идея очень и очень неплоха...» — обижается Мантия.

Обещаю: когда-нибудь я именно так и поступлю!

«А сейчас?...»

Сейчас... Мы дотянемся до Мэвина отсюда?

«С трудом... Далековато, всё-таки... Если только ОЧЕНЬ постараемся...» — с сомнением протянула моя подружка.

Мы должны постараться, драгоценная! Всего-то и требуется...

Ломать тоже нужно уметь. Благо, после печального опыта с уважаемым учителем, у меня было не только много возможностей для тренировки, но и настоятельное требование собственной совести: если уж убивать, то убивать со знанием дела и с полным представлением механики процесса от начала и до конца.

Мэвин собирался разжечь «закатный костёр» — заклинание многоуровневое и громоздкое, потому что подразумевает влияние сразу и на физическое тело объекта, и на его Кружево. Полагаю, парень просто взялся за первое, что пришло в голову, потому что для разбирательства с наёмниками хватило бы и...

А ведь, и хватит. Нужно только разрубить Сеть заклинания, и вместо «костра» получатся «брызги». Так, наведение выполнено хорошо: с точностью попадания проблем не будет.

Итак, драгоценная, ты готова?

«А что мне остаётся?...» — тихий вздох.

Ну, не надо так грустно! Сейчас мы здорово повеселимся!

«Каким именно образом?...» — лёгкая заинтересованность.

Сколько Силы в моём шлейфе?

«После того, как ты битый час лапал принца?... Очень приличная порция...» — ехидно скалится Мантия, вгоняя меня в запоздалую краску.

Отлично! Как только Мэвин завяжет последний Узел, ты отсечёшь его от заклинания...

«Щитом?...»

Конечно же, нет! Нити должны быть порваны, и порваны мгновенно, поэтому будет не Щит, а «проплешина»... Я выпущу, сколько смогу, а ты быстренько куёшь топор и рубишь... Пойдёт?

«А дальше?...» — в голосе прорезаются азартные нотки.

Не «дальше», а в то же самое время, драгоценная, ты вливаешь Силу из шлейфа в Нити по обе стороны от «разрыва».

«Это ещё зачем?...»

Затем! Без подпитки заклинание не будет иметь должного эффекта, а Мэвин, истончивший Кружево, окажется на грани смерти... Придётся гнаться за двумя зайцами, чтобы поймать третьего!

«Третьего?...»

Да. Третьего зайца. Зайца моего полного и глубокого удовлетворения.

«Ты понимаешь, что, обрубая Нити, мы с тобой переводим волшбу в неустойчивую форму?... Она может повести себя непредсказуемо...» — ворчливое напоминание.

Помню, драгоценная! Мы не только обрубим, мы ещё и пал пустим!

«Пал?... Хочешь преобразовать «костёр»... А что, вполне может получиться...» — довольная ухмылка.

И получится! Кстати... Пора!

На один короткий вдох меня захлёстывает Пустота. Волна, рождённая в недоступных далях и нашедшая выход в мир. Выход через моё тело.

Истончаясь до предела, несуществующее лезвие падает на разноцветье Нитей, протянувшихся между Мэвином и тремя убийцами. Падает, рассекая мерцающие пряди так же легко, как беспечное движение руки рвёт паутину. Концы Нитей обиженно шипят, оплавленные горячим поцелуем Пустоты. Шипят и порскают в стороны, притягиваясь к Кружеву. Но ещё до того, как оборванные волоски сольются с Узлами, Мантия одаривает их Силой, вытащенной из моего шлейфа. Не знаю, что происходит с незадачливым магом — не до него, потому что я должен успеть...

Пустота тонкими змейками летит по Нитям заклинания, обретшего независимость. Летит, пожирая то целые фрагменты, то крохотные узелки и цепочки из пары звеньев. Летит, оставляя за собой совсем иную волшбу. Быстрее! Ещё быстрее! Центральный Узел съёживается и распадается на три. Узор изменился. «Костра» не будет. Будут «брызги»!

«Закатный костёр» нагревает всю кровь в теле. Разом. До кипения. За считанные мгновения. Очень действенно и надёжно. Но, во-первых, зрелище... непривлекательное, а во-вторых... Неоправданно большой расход Силы. «Брызги лавы» проще. Можно даже сказать, примитивнее. Правда, в случае, если ваш противник имеет познания в Магии Огня, он вполне способен отразить атаку. Конечно, не в том единственном случае, когда «брызги» нацелены в голову.

Фрэлл! То, что сейчас произойдёт, тоже не способствует хорошему настроению и умиротворённому состоянию желудка. Я метнулся к дверям, которые... Оказались не заперты. Можно было и войти... Хотя, что бы изменилось? Только расстояние, а я и так справился...

Напрасно волновался: вытекающую из глазниц жижу, некогда бывшую мозгом, графини не увидели. Алаисса — потому, что к тому времени уже благополучно отбыла в обморок от переживаний, а Равель — потому, что смотрела вовсе не на умирающих убийц. Она хлопотала вокруг Мэвина, сидящего на полу и пытающегося понять, почему он всё ещё жив, когда, по всем существующим законам, должен был умереть.