В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

Приободрившись, он зашагал в порт с удвоенной скоростью: ему хотелось успокоить Магрэнь и заверить, что с Михаром больше проблем не будет.

Мысль о том, что с Михаром реально больше проблем не будет, наполняла его сердце особой радостью, и к порту он подошёл в самом прекрасном расположении духа.

Причал № 5, однако, был пуст; впрочем, и время в записке не было указано, так что Дерек решил подождать, заодно оглядываясь в так полюбившемся ему месте. Если о чём он и жалел, уезжая из столицы, — так это о порте. Ему нравилось здесь: нравился запах моря, скрип снастей, гомон торговцев и моряков, порывы резкого и холодного ветра…

Дерек гулял взад и вперёд по набережной, наслаждаясь пьянящим воздухом, который пах, как сама свобода. Особо ему нравилось рассматривать корабли — ныне в порту их было несколько, и один из них как раз пришвартовался на том самом причале, который его интересовал.

Убранные паруса не позволили Дереку узнать этот корабль издалека; только находясь уже у причала, он осознал, что перед ним — ньонская каравелла.

Сердце его сжалось нехорошим предчувствием и страхом.

Он поскорее вытащил из кармана ту самую записку — нет, надпись была сделана на анжельском.

Впрочем, если это была ловушка…

«Какая ловушка? — окоротил сам себя Дерек. — Если бы он и в самом деле планировал бы что-то, ему не нужны были бы ловушки».

Не было никакого прока заманивать Дерека на ньонскую каравеллу, если его можно было просто схватить и погрузить на неё силой.

«Всё ньонское плохо на меня влияет», — со смешком повторил Дерек старые слова Райтэна, в который раз убеждаясь в их правдивости.

Поскольку никакой Магрэнь — или её посыльных — на причале не наблюдалось, Дерек гуляющей походкой прошёл дальше, снова отдаваясь тому удовольствию, какое ему доставляла прогулка. Лёгкая насмешка над самим собой прогнала мрачные мысли; в какой-то момент он подумал, что давно не видел каравелл, и было бы интересно понять, узнает ли он ту, которая стоит теперь в порту. В конце концов, все они отличались друг от друга, и в ньонской столице он провёл на них достаточно времени, чтоб знать эти отличия!

«Да и название!» — мелькнуло у него в голове, и он обернулся.

С этого ракурса корма каравеллы была ему прекрасно видна, и он без проблем прочёл золотящиеся в осеннем мягком солнце буквы.

Несколько секунд он стоял, ошеломлённый, не в силах поверить, что видит то, что видит.

Он сморгнул; глаза его заслезились, он машинальным жестом протёр их; но искрящиеся солнечными лучиками буквы всё ещё упрямо складывались в слова «Неудержимый голубь».

Дерек издал сдавленный беспомощный звук.

Там, в Ньоне, было в обычае давать людям звучные прозвища. Но он, Дерек, был там пришлым, да к тому же — отчасти и шутом — поэтому он использовал по отношению к себе десятки забавных прозвищ, чтобы повеселить Грэхарда.

Неудержимым голубем он звал себя всякий раз, когда затевал носить личную переписку владыки.

Дерек снова поморгал; сердце его заходилось истошным бешеным стуком, грудь сдавливало от нехватки воздуха — он пытался сделать вдох, но у него этого совершенно не получалось, пока, наконец, он не закашлялся от нехватки кислорода.

Писать сентиментальные письма было, определённо, не в характере Грэхарда.

Поэтому с присущим ему размахом он прислал целую каравеллу, на которой лаконично написал всё, что имел сказать.

И Дерек увидел за двумя словами куда как больше, чем можно было бы написать в самом даже подробном письме.

Неудержимый голубь — это и признание его права на свободу, и восхищение им, и указание на бывшую между ними близость — на близость, от которой Грэхард не отказывался, несмотря ни на что, — и пожелание удачи, и…

Дерек так и стоял столбом, не чувствуя, как по щекам бегут слёзы, и совершенно забыв, что где-то здесь, на пристани, должен теперь находиться и зловещий ньонский агент, который по приказу Грэхарда подбросил ему эту записку и должен был теперь убедиться, что послание получено.

В голове Дерека не было сейчас и вообще ни одной мысли; потому что весь он, без остатка, превратился в этот момент в собственное сердце — и сердце это билось, неслось, задыхалось, захлёбывалось глубокой, искренней, бесконечной любовью.

Той самой любовью, Которую Дерек называл Богом.

Послесловие

Дерек уедет в Кармидер и станет преподавателем истории в Кармидерском университете. Он проживёт ещё долгую жизнь, и студенты будут обожать его всей душой. Он станет тем преподавателем, чьих пар не прогуливают, потому что получают там нечто гораздо большее, чем простое знание — получают там то, что делает человека — человеком.

Спустя несколько лет Дерек обретёт всё же семейное счастье; правда, его избранница тоже будет уже немолода, так что его мечты о многодетной семье не сбудутся. Однако он не будет чувствовать себя обделённым: ему хватит и студентов, и детей друзей.

С Грэхардом Дерек больше никогда не увидится, но в своё время он примет большое участие в устроении судьбы его дочери.

Райтэн и Олив родят ещё одного ребёнка, девочку. Когда ей исполнится два года, они снова подорвутся носиться по всей Анджелии, с двумя детьми в охапке. Дочка будет от такого образа жизни в восторге, а вот Браэн окажется недоволен этим раскладом. Он вообще вырастет более спокойным и рассудительным, чем родители, и в своё время — к полнейшему ужасу Райтэна — станет правителем Аньтье. Памятуя о собственных ошибках, Райтэн сумеет сохранить с сыном тёплые и доверительные отношения, несмотря на разницу во взглядах.

Олив со временем найдёт своё дело и реализует себя в нём. Любовь к семье останется прочным фундаментом, на котором она выстроила свою жизнь, но жизнь эта не будет исчерпываться только семьёй.

Илмарт будет продолжать заниматься своим карточным проектом, а также, и впрямь, станет наставником гвардейцев Кармидерского университета, к вящей славе сего заведения. В будущем показательные выступления его учеников будут иметь огромный успех.

Также Илмарт умудрится обзавестись женой и несколькими детьми. С учётом того, что Тэнь и профессор с грехом пополам умудрятся между своими научными изысканиями родить одного ребёнка, но не найдут времени им заниматься, в кармидерском доме Тогнаров одно время будет базироваться настоящий детский сад — к полному восторгу тётушки.

Джей долгие годы будет личным помощником Дерека, пока сам не женится. После он подхватит дело Илмарта с тренировкой гвардии.

Руби однажды вернётся в проект с