Наталия Московских - Зов Тайрьяры

Корабельщик, стоявший рядом со мной, вмиг побагровел. Я быстрым взглядом оценил ситуацию и понял, что за столом, откуда он подошел ко мне, сидит почти дюжина его товарищей, и все они, как один, шкуру готовы спустить с наглого представителя Ордена.

Молодой монах, в свою очередь, гордо задрав острый подбородок, сделал два шага по трактиру. Витто Росси, появившийся в зале, замер с подносом в руке. Корабельщик, наклонившийся ко мне с угрожающим лицом, сдвинул брови сильнее, одним резким движением вытащил из-за пояса копис и послал его в сторону вошедшего монаха. Странное решение и довольно глупое, но все же, если dassa никак не уйдет от удара, атака может оказаться смертельной.

Моя реакция была неосознанной. Я вскочил со своего места, одновременно выхватив эсток и пустив его наперерез уже начавшему свой полет копису. Мой удар заставил изогнутый клинок корабельщика отскочить и врезаться в деревянное перекрытие на потолке.

В ту же секунду время, казалось, возобновило ход и решило наверстать свое ожидание. Все вокруг пустилось в хаотичное непонятное движение, с мест вскочило множество людей.

Мой взгляд успел уследить за Армином Дожо, схватившим со стола бархатный мешочек с деньгами Ордена и бросившимся к выходу.

- Рон! - крикнул я, в ту же секунду услышав его тихий выстрел. Однако Роанар стрелял не в нашего горе-проводника. Его стрела была направлена в корабельщика, с боевым кличем бросившегося на наш стол.

Армин, несмотря на свое грузное телосложение, проскользнул в двери трактира с удивительной прытью.

- Чарг! - воскликнул Курц, выхватывая из внутреннего кармана потертой куртки кинжал с длинным лезвием и указывая кивком на дверь.

Капитан Сторен понял команду своего наставника без промедления.

- Сделаю, - коротко крикнул он, прорываясь между возникшими буквально из ниоткуда корабельщиками к двери трактира.

Я потерял из вида монаха: на меня обрушились несколько ударов разных клинков сокрушающей силы. Похоже, слова Армина Дожо о том, что я - лучший воин Дирады, привлекли ко мне внимание не одного желающего помериться силами.

Лавка, на которой мы сидели, опрокинулась, со скрежетом и стуками двигалась по залу сшибаемая мебель. Витто Росси с испуганным вскриком кинулся на кухню, пытаясь прикрыться опустошенным подносом. Казалось, в хаотичной драке через полминуты был занят весь трактир.

Лязг!

Я с металлическим звоном отбил три синхронных удара сверху и проскользнул между грузными телами корабельщиков ближе к выходу из трактира, оказавшись спиной к спине с капитаном Курцем, в единственной движущейся левой руке которого оказался уже не кинжал, а меч. Откуда он его достал, интересоваться было некогда.

- Курц... - обеспокоенно окликнул я, даже не представляя, от чего хотел предостеречь проклятого капитана.

- Еще повоюем, а! - с почти юношеским задором уверенно воскликнул он, и с его стороны тут же послышался звон соприкасающихся клинков, - сражаться рядом с тобой - честь для меня, Райдер!

Ответить тем же я не успел, отвлекаясь на множественные атаки с разных сторон. Похоже, участвовали в этом безумстве уже не только корабельщики, но и остальной разномастный народ, составлявший контингент "Золотой Жилы".

Я полностью доверился инстинктам. Нам с Курцем удалось почти мгновенно прорвать образовавшийся вокруг нас круг нападающих, что сопровождалось звоном битой посуды, стуком падающих столов и едва слышными звуками стреляющей тетивы арбалета Роанара Мэнта.

Одна из стрел угодила в грудь корабельщика, возникшего подле меня на смену тому, которого я секунду назад оставил без четырех пальцев. Все же гарда и защитные перчатки - залог здоровья любого мастера фехтования, каким бы умелым он ни был.

Перед моими глазами снова возникла фигура в черной рясе, и я понял, что с его рук то и дело срываются снопы белого света, от которых у меня начали слезиться глаза.

Вокруг раздавались выкрики корабельщиков, полные нецензурной брани, направленные на то, что "орденцам не место в Портовом Районе". Тут же возникала яркая белая вспышка, и звучали стоны пораженных противников.

Внезапно белый свет орденской магии ударил в двух шагах от меня, и я с ужасом понял, что услышал стон Роанара Мэнта. Его безвольное тело вместе с телом нескольких корабельщиков повалилось на пол, арбалет выпал из рук. Я осознал, что монах, который "о чем-то говорил с Армином Дожо" может даже не подозревать, кто здесь его союзник, а кто враг. Похоже, он палит своими магическими фокусами без разбора, выкрикивая что-то об украденных деньгах Ордена и о наказании свыше...

- Именем Дайминио Солли! - внезапно для самого себя выкрикнул я. Это привлекло внимание монаха, и мы столкнулись взглядами, - ты хоть знаешь, в кого палишь?! Мы заодно!

В ту же секунду глаза монаха расширились, я обернулся, успел увидеть Курца в кругу корабельщиков и других лиц с оружием, ставших участниками трактирной драки случайно. Тогда же я увидел и пятерых грузных корабельщиков, несущихся на меня с выставленными вперед клинками.

Мое тело не успело среагировать, а противники не успели нанести удар. Все вокруг буквально пронзил ослепительный белый свет. Он заполнил голову высоким звоном, а окружающий меня мир превратил в сияющую молочную пелену. Я, кажется, сжал эсток крепче, затем услышал собственный стон и провалился в забытье.

Глава 4. Последняя буря "Знаменосца"

Первым, что я увидел, открыв глаза, было звездное небо, чуть покачивающееся перед неуверенным взглядом.

Звезды?.. Небо?..

Но ведь последним моим воспоминанием был трактир "Золотая Жила". И драка. И монах, направо и налево швыряющийся своими магическими приемами. И точно помню, что было еще светло, когда в "Золотой Жиле" на нас напали корабельщики... где же я, если не там? И почему уже темно? Мы опоздали на корабль?..

А Роанар! Я видел, как он упал...

Тело рванулось вперед, чтобы встать, но не успел я и подумать об этом, как голову пронзила молния боли.

Собственный стон показался мне громом, я вновь опустился на свое "ложе" - твердую поскрипывающую поверхность - судя по всему, деревянный пол. Надежда, что боль отступит, прожила всего пару секунд - мигрень с новой силой вгрызлась мне в затылок, опоясала голову, сдавила виски и с завидным упорством нажала на темечко.

Я закрыл лицо руками и дал себе волю мучительно застонать в голос. Проклятая мигрень! Она отсеяла все вопросы, возникшие в момент пробуждения, не оставив в центре внимания ничего, кроме себя. Должен признать, так плохо мне не было уже давно. Где же Дайминио со своей магией, будь она неладна?!