Николай Волков - Верность ярости

Сев в кресло, она небрежно достала из кобуры «дикобраз» и устроила его у себя на коленях.

- Это ни к чему не приведет, госпожа Крэйт. Убьете меня, и лишитесь столь долго вами ожидаемых ответов. Кроме того, это никак не поможет вам вернуться назад, в ваш мир.

- Дайрус, – прошипела она – это все его...

- А вот теперь, госпожа Крэйт, мы сядем и спокойно с вами обсудим то, что все-таки необходимо сделать в этом мире. Уверяю вас, что как только мы закончим все необходимое, я сам дам вам себя пристрелить.

Глава 22

Утро вышло отменным. Ни единого облачка на небе, в воздухе царила свежесть, да и температура стояла на дворе такая, что из дома можно было выйти в легком жакете, не озадачивая себя более теплыми вещами.

Подчиняясь неписанным законам, первыми поднимались те, кому было необходимо дольше всех добираться на работу. Большая часть людей смотрела в окно, представляя себе приятную поездку, но, по какой-то неведомой никому причине, не торопилась выбираться из дома.

Вторую волну представляли те, кому по роду занятий было суждено выходить на улицы в поисках «добычи». «Охотники за фактами», журналисты, обычно мало спали, много ели и пили, и старались делать это всегда за чужой счет, но при этом всегда помнили, что «волка ноги кормят», однако и они в этот день не торопились выбраться на улицы города, чтобы оправдать свое существование.

Третьей волной были обычные работяги, выбор у которых был, в общем-то, невелик, но и они под разными предлогами предпочитали оставаться дома.

Как результат, никто из них даже не предполагал, что подобная ситуация творится не только в одном взятом городе, но и по всему миру.

Мир ждал.

Поднявшись с кровати, Лена легко позавтракала, справедливо полагая, что в процессе обещанной Дайрусом беседы, стол, несомненно, будет накрыт, и вышла на улицу, с улыбкой подставляя лицо утреннему солнышку.

Вчерашняя беседа с Диггами, которая затянулась глубоко за полночь, оставила в ней лишь чувство легкого нетерпения и решимости узнать все до конца. Появившийся под конец Уоррес серьезно смог озадачить ее фактом того, что, возможно, ее отчим успел побывать в этом мире. Самое большое недоумение в ней, на текущий момент, вызывало то, что Дэйнир неожиданно отправился в свое родное пространство, а Сейс, которого звали на эту же встречу, отказался, мотивируя свой отказ тем фактом, что все еще плохо себя чувствует, и ему необходимо «остудить две горячих головы».

Улицы города были неожиданно свободны, и у нее не вызвало ни малейших проблем добраться до особняка Дайруса, который стоял в самом центре города.

В очередной раз, восхитившись его легкой архитектурой, которая наводила на мысль о том, что это здание способно прямо сейчас воспарить и сорваться с места, она поднялась по ступеням, кивнула узнавшему ее охраннику, и улыбнулась вышедшему ей на встречу Глау.

- Вы крайне пунктуальны, госпожа Валль.

- Спасибо, Глау.

Он пожал плечами.

- Скажите, пожалуйста, а почему вы всегда стремитесь сказать это непонятное мне слово?

- Какое?

- «Спасибо». Мы, обычно, пользуемся словом «благодарю».

Лена улыбнулась еще раз.

- В нашей речи оно тоже присутствует, но у них, если покопаться, несколько разные значения, хотя мы пользуемся ими абсолютно одинаково.

- И какие же у них значения?

- «Благодарю» - происходит от словосочетания «благо дарю», а «спасибо» - порождено старыми, куда как более религиозными временами, и раскрывается как доброе пожелание «спаси вас Бог».

Глау задумался.

- Что же… Интересное пожелание, хотя я и не религиозен. Надеюсь, что оно нам, все-таки, не пригодится. Прошу. Господин Клауд ждет вас.

Он указал направление, и Лена пошла вперед.

По мере ее приближения к нужной комнате, она ощутила легкое покалывание, которое, как она знала, возникало у нее при активном магическом поле располагающемся неподалеку.

- Дайрус чем-то занят?

- Да. Думаю, на вас это произведет впечатление. Вам сюда, а я с вашего позволения вас сейчас оставлю.

- Разумеется.

Отвесив легкий поклон, Высший Маг Глау Фернон спешно телепортировался, оставив девушку в гордом одиночестве. Уже через секунду, магический сигнал подтвердил Дайрусу то, что тот достиг точки, находящейся идеально точно по проведенному через центр мира диаметру.

Все было готово, и, в тот момент, когда Лена перешагнула порог комнаты, мир вздохнул. Вздохнул впервые, для того, чтобы через несколько минут никогда уже не стать прежним.

- Доброе утро, – поприветствовал ее Дайрус – и добро пожаловать.

- Доброе утро. Кстати, и впрямь чудесное утро.

Дайрус вежливо улыбнулся.

- Вижу, что вы принесли с собой книгу перо и драконью кровь. Собирались записывать то, что я вам расскажу?

- Ну не только, - рассмеялась Лена – еще и просто похвастаться принесла.

- Хорошо. К нашему разговору, считайте, что все готово, но не могли бы вы пока я все не расскажу ничего не записывать? Если не сложно, положите, пожалуйста, ваши принадлежности вот на тот постамент, увидите, он весьма удобен для этого.

Пожав плечами, Лена подошла к постаменту, и водрузила на него книгу. Отстегнув с пояса чернильницу, она поставила ее в небольшое углубление, и, раскрыв шкатулку, извлекла перо, которое аккуратно положила поверх книги.

Мир вздохнул во второй раз, и этот вздох ощутили все живущие в нем люди. Он пронесся волной по всему миру, собирая рассеянную энергию воедино.

- Прежде чем мы начнем, – спокойно сказал Дайрус – я бы хотел задать вам вопрос. Вы уже знаете, что вы – Пишущая Судьбы?

- Да.

- И вы знаете, что вы писали судьбу человека из этого мира?

- Да.

Не давая задать ответный вопрос, он поднял руку.

- А вам хотелось бы продолжить писать судьбы?

- Это слишком большая ответственность.

- Даже для того, чтобы помочь кому-нибудь?

- Для этих целей – да. Я готова написать еще чью-нибудь судьбу.

И мир вздохнул в третий раз. Мощный энергетический поток пронесся сквозь пространство, взламывая на своем пути случайную преграду в виде камня и металла, и ударил в лежавшую до того момента в покое Печать Нексуса Линий Лэй. В следующую секунду Печать нестерпимо полыхнула, и впитала в себя весь поток, но, не в силах сдержать его целиком, отразила часть энергии вглубь себя, а остальную часть рассеяла обратной волной по всему миру. Та часть, что ушла вглубь Печати, устремилась по единственному возможному для нее пути – по каналу соединяющему Печать с ее невольной хранительницей.