Раиса Крапп - Пересекающий время. Книга вторая: Адоня, посвященный герметик.

– Ты не можешь никого любить, потому что слишком любишь себя. Я еще не знаю, какую цель ты преследуешь, но ведет тебя совсем не любовь.

– Адоня, не надо быть против меня, я не камешек, который ты играючи отшвырнешь с пути. Я – глыба, и ты больно об меня ушибешься. Назад тебе ходу нет. И соплеменника твоего я не отпущу хотя бы потому, что он держит тебя здесь получше всякого якоря. Живой или мертвой, но ты останешься со мной.

– Мертвой? – усмехнулась Адоня. – Ты забыл, что я не Консэль?

– А если я сейчас вот так положу руки и чуть сожму их?..

Подобно сполоху молнии сверкнуло между ними и отшвырнуло Эстебана, ударило о стену.

– Я слишком зла сегодня на тебя, поостерегись. Помнишь, я предупреждала тебя о Консэле? Я – помню.

– Постой, куда ты? Зла, так вот я – отведи душу, легче станет.

Адоня усмехнулась:

– Нет, зло – твоя стихия. Лишь низкий слушается того, что нашептывает зло.

Она круто повернулась и пошла к выходу.

* * *

Глеб где-то пропадал уже почти сутки. Линда пыталась связаться с ним, но он попросил не мешать, и обещал скоро вернуться.

Его глейсер чиркнул по ночному небу, заслонил на мгновение крупные южные звезды и опустился перед входом. Он вошел, ткнувшись плечом в косяк. Андрей взглянул на него и проговорил недовольно:

– Э, друг мой, нам не нужны лишние проблемы. Ты почему в таком виде? Думаешь, в таком состоянии голова лучше работает? А ну, марш спать.

Глеб рухнул в кресло и, закрыв глаза, пробормотал:

– Голова у меня совсем не работает, поэтому ты мне, командор, не мешай. Я сейчас все скажу, а потом спать. Линда, ты здесь?

– Здесь, Глебушка, здесь.

– Линда, ты мне друг, я знаю – дай спорамину.

– Ого, даже так! – проговорил Андрей, кивнул Линде: – Дай ему одну.

Глеб положил в рот капсулу, посидел секунд пять, резко выдохнул и выпрямился в кресле.

– Я кучу информации переворошил, и вот чего в результате придумал: получается, в оккультизме и колдовстве мистики никакой и нет, а все законы: физики там, квантовой механики, фрактальной геометрии, математики и тэдэ и тэпэ. Но это мы теперь разными научными терминами все объяснить можем, а тогда одна голая практика была, без никакого теоретического обоснования: получалось и все, а почему – Бог его знает. Или дьявол. Ну, а коль от нечистого – умельцев этих боялись во все времена и при всякой возможность уничтожали. Но теперь наука утверждает: все происходит на чисто материальном уровне. Все сотворенное при помощи магии – материально! Что такое привидение? Чем оно отличается от голограммы? А сотворить такую голограмму-привидение теперь – проще простого. Андрей, скажи за меня, как сделать голограмму?

– Изволь. Чтобы получить голограмму, надо информацию о ней записать в диапазоне световых волн. С этим прекрасно справится компьютер.

– А свет – материя?

– Ну… да. Есть частицы – носители света. Можно сказать, что свет, это тонкополевая материальная структура.

– Вот! Материальная! Значит, можно сказать, что голограмма – материализованная идея?

– Заносит тебя…

– Постой, только "да" или "нет".

– Скорее "да". Но к абсурду это еще ближе.

– Ага. Классическая реакция на открытие, ступень первая. Следующие знаешь или подсказать?

– Глебушка, ты наглец. Если ты собираешься хамство свое списать на неработающую голову…

– Постой, – остановил Андрей. – Не отвлекайся, Глеб.

– Про голограмму, это я так, для примера, а суть вся в этих словах – материализованная идея! Я сейчас, пожалуй, не смогу вразумительно объяснить, но дело в том, что идею не только в виде света можно материализовать, но и в плотном, физическом теле. Парафизики такие исследования ведут, но они закрытые, ведь этак можно любого монстра придумать и материализовать.

– То есть, появится нечто вроде голограммы, но уже не в световых волнах…

– Да, да, именно! Адоня и тот, неизвестный, владеют даром такой материализации. Они сотворили тот мир. Я так думаю. Он не тонкополевой, он – настоящий. И все там настоящее.

– Та-а-к… – медленно, в раздумье протянул Андрей. – Идиотизм полный. Но на эту версию все ложится… Нет! – посмотрел он на Глеба. – Не ошибся я в этом Малыше! Ну, дальше мы сами, а тебе – три часа сна в БИСе. Ум мой соглашаться со всем этим не хочет, но интуиция подсказывает, что где-то близко проходит золотоносная жила… Нельзя войти в сон, в мираж, но в реальность прийти можно! Надо только отыскать ее.

– Да. Дело за малым – как искать?

– Не знаю пока. Может быть по той связи, что существует между мной и Адоней.

* * *

Лиента гнал своего алхетинца – сквозь лес, через ручьи, мимо тенистых рощ. Он будто хотел убежать от того непонятного, противоестественного, что происходило с ним и вокруг него. Только когда дыхание коня стало вырываться с хрипом, он натянул поводья и сошел в высокую траву. Некоторое время вел его в поводу, потом расседлал, пучком мягкой травы вытер потемневшую от пота спину, хлопнул ладонью – отдыхай. И сам раскинул на траве плащ, лег ничком на него.

Он задремал, или грезил, или задумался глубоко – из сумрака проступило лицо проклятой колдуньи. Онг Гондвик вздрогнул и перекатился на спину, запрокинул голову в высокое чистое небо.

Расскажи он своим товарищам по академическому курсу, какие вещи с ним происходят – подняли бы на смех. Да он и сам с удовольствием посмеялся бы, не коснись это его так близко. И совсем уж не до смеха стало сегодня… Несчастный, добрый Консэль…

Когда Эстебан в первый раз предупредил его, что девчонка опасна, он только расхохотался в ответ. И каким же самоуверенным глупцом показался он тогда верному товарищу… А потом Эстебан показал, как Лигита передала повару флакон и сделала подробную инструкцию, как его применить. Повезло, что Эстебан столько всего знает, повидал в своих путешествиях. И главное – умеет распознавать, чувствует волшбу. Яссон усмехнулся – неужели это он на полном серьезе размышляет про ведьм, магию, заклинания какие-то дремучие? Бог мой, как можно совместить эту непроходимую дремучесть и их просвещенный век? Но рассказы серьезного, знающего Эстебана так убедительны. Да и она сама напомнила о войне, которая ведется против них в королевстве… Зачем она это сказала? Уверена в своей неуязвимости?

А чем, если не магией, объяснить то, чего Яссон не рассказал даже другу… Тот странный сон. Как, если не с помощью магии, вошла она в его кошмар? Тогда она всю ночь без помех творила над ним свою черную мессу, шептала дьявольские заклятия. Не получается успокоить себя тем, что это только совпадение – приснилась, мол, чего не бывает… Увы, приходится признать, что именно с помощью ведовства проникла ведьма в его сон, а он так легкомысленно посмеялся над предупреждением Эстебана…