David Eddings - Келльская пророчица

– А чем плохо то, что на мне надето?

– Твои соболя, душечка, привлекут внимание в той части города, куда мы направляемся. Нам не следует вызывать подозрений.

Яр-надракская контора одного из многочисленных агентов торговой империи Шелка и Ярблека располагалась на чердаке склада, битком набитого связками ценных меховых шкурок и штабелями маллорейских ковров. Агентом оказался узкоглазый надракиец по имени Зелмит, на лице которого ясно написано было вероломство – и лицо это не лгало. Велла всегда его недолюбливала, поэтому, представ перед ним, взялась за рукояти своих кинжалов, позаботившись о том, чтобы Зелмит это заметил, – она хотела быть уверенной, что между ними не возникнет непонимания. Официально Велла была собственностью Ярблека, а Зелмит довольно вольно обращался со всем тем, что принадлежало его господину.

– Ну, как идут дела? – спросил Ярблек, когда они с Веллой вошли в тесный чулан под самой крышей.

– В общем и целом недурно, – проскрипел Зелмит.

– Нельзя ли поточнее, Зелмит? – раздраженно бросил Ярблек. – От общих фраз у меня зубы ноют.

– Мы нашли способ обойти и Боктор, и драснийские налоговые инспекции.

– Это весьма полезно.

– Конечно, обходной путь длиннее, но мы можем ввозить меха в Тол-Хонет, не уплачивая драснийским чиновникам подать. Таким образом, наш доход от продажи мехов возрастает на шестьдесят процентов.

Ярблек довольно улыбнулся.

– Если Шелк когда-нибудь будет здесь проезжать, то, полагаю, не следует тебе рассказывать ему об этом. Его периодически обуревают приступы безудержного патриотизма, а Поренн – его родная тетка.

– Я и не собирался с ним откровенничать. Но маллорейские ковры нам так или иначе придется возить через Драснию. Лучший рынок сбыта для них – это ярмарка в центральной Арендии, и пришлось слишком много уплатить тому, кто отважился бы провезти товар через земли улгов. – Он нахмурился. – Однако кто-то постоянно сбивает цену. Пока мы не дознаемся, что происходит, разумно было бы сократить импорт.

– А удалось тебе продать те драгоценные камни, что я привез из Маллореи?

– Естественно. Мы торговали ими из-под полы на всем протяжении нашего путешествия на юг.

– Хорошо. На рынке всегда начинается неразбериха, если вдруг появляется некто с полным ведром этих побрякушек. А не знаешь ли, нынче вечером Дроста там же, где и обычно? Зелмит кивнул.

– Он направился туда сразу же, как солнце закатилось.

– Велле нужен какой-нибудь неприметный наряд, – сказал Ярблек.

Зелмит, сощурившись, оглядел девушку.

Велла распахнула полы собольей шубы и продемонстрировала свое оружие.

– Не хочешь ли попытать счастья, Зелмит? Давай поскорее со всем покончим.

– Я ни о чем таком и не думал, Велла, – с невинным видом ответил Зелмит. – Просто прикидывал, какой тебе нужен размер.

– Я заметила, – съехидничала девушка. – А что, рана на плече все еще беспокоит тебя?

– В плохую погоду немного ноет, – жалобно ответил он.

– Тогда ты больше не станешь распускать руки.

– Думаю, у меня есть старая шубка – тебе подойдет. Правда, она несколько потрепанная...

– Тем лучше, – ответил Ярблек. – Мы направляемся сейчас в «Одноглазую собаку» и должны выглядеть соответственно.

Велла выскользнула из собольей шубы и перекинула ее через спинку стула.

– Шуба не должна никуда запропаститься, – предупредила девушка Зелмита. – Она очень мне дорога, и, полагаю, мы оба будем весьма расстроены, если вдруг выяснится, что она отправилась с караваном в Тол-Хонет.

– Не надо стращать его, Велла, – мягко сказал Ярблек.

– Да разве я его пугаю? Просто мне надо знать наверняка, что мы с Зелмитом понимаем друг друга.

– Так я принесу другую шубку? – нерешительно спросил Зелмит.

– Неси.

Шубка оказалась не просто потрепанной, а выглядела так, словно ее рвала стая бешеных псов, и к тому же, судя по запаху, ее никогда не чистили. Велла с величайшей брезгливостью накинула ее на плечи.

– Накинь-ка капюшон, – велел Ярблек.

– Но ведь потом мне придется голову мыть!

– Ну и что?

– Знаешь, как долго зимой сохнут волосы – особенно такие, как у меня.

– Делай, что я велю, Велла! Почему ты вечно мне прекословишь?

– Но это дело принципа.

Ярблек обреченно вздохнул.

– Пригляди за лошадьми, – велел он Зелмиту. – Остаток пути мы проделаем пешком. – И он повел Веллу к выходу.

Едва они вышли на улицу, Ярблек достал из кармана длинную позвякивающую цепочку, прикрепленную к кожаному ошейнику.

– Надень, – велел он девушке.

– Я уже много лет не надевала ни цепей, ни ошейника...

– Это для твоей же безопасности, Велла, – устало объяснил он. – Мы идем в трущобы, а «Одноглазая собака» – самое грязное место в этих трущобах. Надень цепь, и к тебе никто не привяжется – если, конечно, не вознамерится помериться со мной силой. Если ты просто войдешь в таверну рядом со мной, тамошние кавалеры могут это неверно истолковать.

– Но ведь на этот случай у меня есть кинжалы, Ярблек.

– Прошу тебя, послушайся, Велла. Ты мне весьма по душе, и я не хочу подвергать тебя опасности.

– Так я нравлюсь тебе, Ярблек? – Велла расхохоталась. – А я-то думала, что ты ничего не любишь, кроме денег.

– Я не вполне законченный негодяй, Велла.

– Ничего, все еще впереди, – сказала она, застегивая на шее кожаный ремешок. – Кстати, ты тоже мне не противен.

Глаза Ярблека широко раскрылись, и он ухмыльнулся.

– Учти, не до такой степени, – поспешно прибавила девушка.

«Одноглазая собака» оказалась самой грязной и гнусной таверной, где когда-либо приходилось бывать Велле, а ей к злачным местечкам было не привыкать. С двенадцати лет она прибегала к помощи кинжалов, чтобы отвадить докучливых поклонников. Хотя ей и нечасто приходилось кого-то убивать – за исключением разве что нескольких особенно страстных ухажеров, – она тем не менее стяжала репутацию девушки, посягать на честь которой безрассудно. Порой ее это даже слегка печалило – случалось, Велла с радостью приняла бы ухаживания того или иного кавалера. Один-два безобидных пореза могли бы немного охладить пыл влюбленного, а потом... Кто знает?

– Не вздумай пить пиво, – предостерег ее Ярблек. – Бочка здесь без крышки, а в таких случаях в ней обычно плавает пара-другая дохлых крыс.

И он предусмотрительно обмотал вокруг руки цепочку.

Велла огляделась.

– Да, на редкость отвратное местечко, Ярблек.

– Ты чересчур много времени провела в обществе Поренн, – ответил он. – Стала настоящей неженкой.

– Как тебе понравится, если я сейчас выпотрошу тебя, как петуха? – огрызнулась Велла.