Энтони Варенберг - Закат Аргоса

У Нагуда не было другого выхода, кроме как во всех смыслах слова идти вперед. Если он в течение еще трех дней не воссоединит дух с телом окончательно, последнее придет в полную негодность, и ему уже ничем не поможешь. А дух никогда не обретет покоя, оставшись на границе мира живых и мира мертвых навечно, всё понимающий видящий, но совершенно бессильные вмешивайся в ход вещей, и его станут замечать только кошки, змеи и совы. Поистине, ужасна такая участь!..

Глава XVI

Огромный пес внезапно глухо заворчал и поднялся, ощетинившись, поджав хвост и угрожающе приподняв верхнюю губу, обнажившую длинные белоснежные клыки, едва ли не крупнее волчьих.

— Что? — спросил Ринальд, с беспокойством наблюдая за собакой, рычание которой становилось всё громче и перешло в отрывистый лай, полный злобы и страха.

Едва ли приближение человека могло вызвать такую реакцию Шенара, разве только этот человек не был его смертельным врагом.

— Тихо! — приказал Ринальд, и животное замолчало, однако не изменив позы и к тому же начав дрожать всем телом.

В наступившей тишине Ринальд отчетливо услышал по другую сторону двери звук шаркающих шагов и почти сразу — другой, словно кто-то скреб деревянную обшивку, негромко, но настойчиво прося откинуть засов и впустить его в дом.

Пес, не выдержав, отчаянно заскулил и, того хуже, вдруг завыл, задрав к потолку длинную морду, жутко и безысходно.

Лэрд сжал в руке короткий меч Энекенна, покойного сына Ив. В конце концов, он мужчина, а не робкое дитя! К тому же, что, если сейчас вернется Ив — ведь тогда он-то останется в относительной безопасности, а женщине придется столкнуться с тем, что находится там!

Ринальд распахнул дверь и переступил через порог. Вой Шенара стал еще громче, можно было поклясться, что пес просто рыдает от ужаса.

И тут Ринальд увидел…

Воплощение всех его самых невыносимых кошмаров стояло прямо перед ним, источая омерзительное зловоние разлагающейся плоти; распухшее, почти черное лицо с провалами исходящих слизью мутных, бессмысленных глаз мучительно кривилось, ибо это существо силилось что-то произнести неимоверно раздувшимся, вываленным изо рта языком, а его рука тянулась к Ринальду!

— Отдай… — проговорило оно идущим откуда-то изнутри, ни на что не похожим голосом, — Камень… мой… отдай!

Ринальд заорал так, что даже вой Шенара не шел с этим ни в какое сравнение, ледяной пот потоком хлынул по спине.

Можно, наверное, много говорить о презрении к такой трусости, но сначала покажите человека, который, оказавшись на месте лэрда, испытывал бы более достойные чувства! Тем не менее, инстинкт воина — разум Ринальда здесь был совершенно ни при чем, он вообще на какое-то время угас — заставил рыцаря нанести удар мечом, и этот удар достиг цели: лезвие с хлюпающим звуком пронзило плоть существа, которое поспешно отступило и растворилось в сумерках.

Несчастное тело было и так уже достаточно обглодано смертью, поэтому кроме как отступить, Нагуду ничего не оставалось.

Понятно, что лэрду и в голову не пришло его преследовать, достаточно было хотя бы больше не видеть его.

— …Что случилось? — в крайней тревоге спросила Ив, когда, возвратившись, увидела своего гостя сидящим на пороге с совершенно бессмысленным, словно перевернутым ужасом, лицом, а верного и никогда прежде не ведавшего страха пса — забившимся в самый дальний угол. — Ринальд? Шенар? Что здесь произошло без меня?

Вместо ответа, пес снова заскулил, закатывая глаза, отворачиваясь и покаянно возя по полу хвостом (хорош я защитник и охранник! — словно говорил весь его вид, — На живодерню меня сдать мало, бесполезную тварь, только даром жрущую хозяйскую еду!). Что до лэрда, он испытывал очень похожие чувства и произнес только:

— Я… мы… видели призрак.

Ив понимающе качнула головой, опустилась рядом с ним и взяла за руку, продолжавшую стискивать рукоять меча.

— Разожми пальцы, Ринальд.

А он не мог этого сделать — кисть свело настоящей судорогой. Ив пришлось достать нож и неглубоко, но резко вонзить острие в плечо лэрда, только после этого меч со звоном выпал из его руки. И Ринальд вполне очнулся.

— Призрак? — женщина повернула лезвие так, чтобы лучше видеть. — Сквозь бесплотный дух меч бы прошел, не сохранив следа, а здесь — другое. Ты его зацепил. У духов не может быть крови, но только это… — ноздри Ив дрогнули, — не живая кровь.

— Он и не был живым, — подтвердил Ринальд, содрогаясь. — Но при этом двигался и говорил!

— И что он оказал?

— Я не понял, про какой-то камень. Да, он требовал отдать камень.

— Ну, ты правильно сделал, что не отдал, — спокойно, будто речь шла о самых обычных вещах, произнесла женщина.

— Что я мог ему отдать? У меня нет никаких камней, — лэрд ожил настолько, чтобы внятно выражать свои мысли.

— Сдается мне, что есть. Вполне возможно, он вот за этим приходил, — Ив указала на алмаз, которые так и лежал на столе, словно никто здесь не осознавал его огромной ценности.

Общая картина начала складываться в голове Ринальда. Нагуд, казненный колдун, с котором говорила и сама Ив, и Рэйм! А по словам Канги, на месте убийства Гильгана его не было…

— Я не связана с колдовством, — продолжала женщина, — честно оказать, все эти вещи мне чужды и отвратительны. Я даже простой ворожбой никогда не занимаюсь и не знаю толком ни одного заклинания, а доверяю только стали. Но никуда не денешься, приходится признавать, что подобная нечисть очень опасна и вмешивается в жизнь людей. Как тебе удалось прогнать его? Или он сам ушел?

— Я ударил его мечом, и он исчез, — объяснил Ринальд. — Впрочем, невелика заслуга, я…

— Он здорово тебя испугал, мальчик, надо думать, — в голосе Ив было сочувствие, а не осуждение. Он не стал вдаваться в подробности, но подумал, что те ощущения были куда хуже, чем страх, — скорее, животная паника. — Но я уверена, никакое колдовство не может противостоять остро отточенной стали! Интересно, куда делся твой новый знакомый? — женщина поднялась и вышла из дома, стараясь разглядеть следы — это не составляло труда: на земле отчетливо виднелась две дорожки, оставленные ногами Нагуда, которые он тащил, а не поднимал при каждом шаге.

— Ив, — позвал Ринальд, — ты намерена его преследовать? Может, не надо?

— Зачем, он сам еще заглянет, — возразила она. — Камень остался у нас, так что убеждена — Нагул непременно за ним явится. Я думаю, тут всё просто, Гильган воскресил его какими-то заклинаниями на том месте, где я их обоих нашла: там совсем рядом было когда-то древнее капище, где совершались колдовские обряды, и Гильган, выкопав своего учителя из могилы, неслучайно направился именно туда… А мне сейчас очень нужен кто-то, знающий толк в колдовстве. Я бы охотно отдала Нагуду эту потрясающую побрякушку в обмен на несколько советов.