David Eddings - Огненные Купола

– Отменная нынче погода, – сообщил светловолосый пандионец. – В самый раз для того, чтобы отправляться в путь.

– Как идут дела? – спросил Спархок.

– Мы почти готовы. – Келтэн, одетый в зеленый парчовый камзол, отвесил изысканный поклон Элане. – Собственно говоря, мы уже готовы. То, что происходит сейчас, – обычные чрезмерности.

– Нельзя ли выразиться пояснее, сэр Келтэн? – осведомилась Элана.

Келтэн пожал плечами.

– Все, кому не лень, проверяют все, что должны сделать другие, дабы убедиться, что ничего не упущено. – Он растянулся в кресле. – Мы окружены хлопотунами, Спархок. Никто не способен поверить, что кто-то другой может справиться со своим делом. Если Эмбан еще раз спросит меня, готовы ли рыцари к отъезду, я его, наверно, удушу. Он понятия не имеет о том, с какими хлопотами связано перемещение большого отряда на солидное расстояние. Поверите ли, он собирался уместить нас всех на одном корабле! С конями и со всем прочим.

– Пожалуй, там было бы тесновато, – улыбнулась Элана. – И сколько же кораблей он в конце концов решил взять?

– Точно не знаю. Мне все еще не известно, сколько народу вообще отправляется в дорогу. Твои придворные, о моя королева, все, как один, абсолютно убеждены, что без их общества ты попросту зачахнешь. Человек сорок уже собирают вещи.

– Ты бы лучше разубедила их, Элана, – предложил Спархок. – Мне отнюдь не улыбается тащить на край света весь твой двор.

– Но ведь мне понадобится свита, Спархок, – хотя бы для видимости.

В комнату вошел Телэн. На юном воришке было то, что он называл своей «уличной одежкой» – то есть одежда слегка не по размеру, неприметная и изрядно потрепанная.

– Он все еще здесь, – сообщил он с возбужденно блестящими глазами.

– Кто? – спросил Келтэн.

– Крегер. Скитается по Чиреллосу, как потерявшийся щенок в поисках нового хозяина. Стрейджен нанял людей из местного воровского сообщества следить за ним. Мы еще до сих пор не разобрались, что же он такое замышляет. Будь Мартэл жив, я бы сказал, что Крегер занимается тем, чем занимался и прежде, – намеренно попадается на глаза.

– Как он выглядит?

– Хуже, чем раньше. – Голос у Телэна слегка ломался, все еще колеблясь между сопрано и баритоном. – Время обошлось с Крегером неласково. Глаза у него такие, словно их варили в свином жиру, да и вообще вид неважный.

– Не могу сказать, чтобы нездоровье Крегера сильно меня огорчало, – заметил Спархок. – Впрочем, он понемногу начинает действовать мне на нервы. В последние десять или около того лет он беспрестанно маячит где-то на границе моего сознания – точно заусеница или вросший ноготь на ноге. Он вечно служит нашим врагам, но сам чересчур незначителен, чтобы с ним стоило возиться.

– Стрейджен может попросить кого-нибудь из местных воров перерезать ему глотку, – предложил Телэн. Спархок задумался.

– Пожалуй, не стоит, – наконец решил он. – Крегер всегда был хорошим источником ценных сведений. Скажи Стрейджену, что буде такая возможность представится, мы охотно поболтали бы с нашим старинным приятелем. Предложение завязать узлом ноги всегда вызывает у Крегера отменную разговорчивость.

Полчаса спустя к ним заглянул Улаф.

– Ты уже закончил письмо к Комьеру? – спросил он у Спархока.

– Он приготовил черновик, сэр Улаф, – ответила за мужа Элана. – И этот черновик решительно нуждается в наведении глянца.

– Но для Комьера не стоит наводить глянец, ваше величество. Он привык к странным письмам. Один мой брат-генидианец как-то отправил ему доклад, написанный на человеческой коже.

– На чем? – Элана ошеломленно воззрилась на талесийца.

– Просто больше писать было не на чем. Кстати, ко мне только что прибыл генидианский рыцарь с письмом от Комьера. Рыцарь возвращается в Эмсат, так что он может взять с собой письмо Спархока, если оно готово.

– Будем считать, что готово, – сказал Спархок, сложив пергамент и капая на него свечным воском, чтобы запечатать письмо. – И о чем же пишет Комьер?

– Для разнообразия – о хороших новостях. Все до единого тролли почему-то покинули Талесию.

– Куда они отправились?

– Кто знает? И кому до этого дело?

– Людей, живущих в краю, куда отправились тролли, этот вопрос может слегка заинтересовать, – предположил Келтэн.

– Это их трудности, – пожал плечами Улаф. – Однако это забавно. Тролли, как правило, не очень-то ладят друг с другом. Я даже и гадать не попытаюсь, с чего бы это они решили собраться вместе и одновременно куда-то податься. Вероятно, дискуссии по этому поводу были бы крайне любопытны. Обычно тролли, встречаясь, попросту убивают друг друга.

– Я мало чем могу помочь тебе, Спархок, – хмуро сказал Долмант, когда в тот же день, но позже они встретились наедине. – Церковь в Дарезии откололась. Тамошние священники не признают власти Чиреллоса, так что я не могу приказать им помогать тебе.

Лицо Долманта было озабоченным, и белый цвет рясы придавал его коже желтоватый отлив. По сути, Долмант правил целой империей, протянувшейся от Талесии до Каммории, и бремя обязанностей тяготило его. Перемена, которую Спархок и его друзья заметили в Долманте за последние несколько лет, происходила наверняка скорее от этого бремени, чем от надутого осознания собственного высокого положения.

– Скорее ты найдешь союзников в Астеле, чем в Эдоме или Даконии, – продолжал он. – Доктрина астелийской церкви весьма близка к нашей – близка настолько, что мы признаем астелианскую церковную иерархию. Эдом и Дакония откололись от астелийской церкви тысячи лет назад и с тех пор развивались на свой лад. – Архипрелат печально улыбнулся. – Службы, которые ведутся в этих двух королевствах, по большей части состоят из истерических обличений церкви Чиреллоса и моей персоны. Там выступают против церковной иерархии, как и в Рендоре. Если тебе случится попасть в Эдом или Даконию, жди от тамошней церкви только противоборства. То, что ты рыцарь церкви, не послужит к твоей пользе, а скорее обернется против тебя. В Эдоме и Даконии детей учат, что у рыцарей церкви есть рога и хвосты. Они сочтут, что ты вот-вот примешься жечь деревни, убивать священников и угонять народ в рабство.

– Я постараюсь держаться подальше от этих краев; Сарати, – заверил его Спархок. – Кто возглавляет астелийскую церковь?

– Номинальный ее глава – архимандрит Дарсаса. Этот невразумительный титул приблизительно равен нашему патриарху. Все священники астелийской церкви – монахи. У них нет белого духовенства.

– Существуют ли еще какие-нибудь значительные различия, которые бы мне следовало знать?