Джеффри Лорд - Крысы и ангелы

И никакой охраны! Ни ворот, ни кэшей с бластерами! Блейду это казалось подозрительным. Темная широкая щель в стене слишком напоминала капкан для осмелевших крыс… Возможно, он все нафантазировал насчет центра управления, и там, в конце сумрачного прохода, нет ничего важного? Но что же тогда обозначает красный кружок? Гигантский общественный сортир? Курительную комнату для джентльменов?

Он нерешительно взглянул на Дилси.

— Знаешь, дружище, я бы прогулялся туда один… Подождете здесь?

— Еще чего!

— Идти, так всем вместе, — поддержал Бронта. Сейра, шмыгнув носом, вытерла покрасневшие глаза и кивнула.

— Ладно, вместе так вместе, — Блейд снял с шеи ремень гранатомета и сунул свое оружие под мышку; подозрительный коридор ему по-прежнему не нравился. — Пойдем так, — приказал он, — я впереди, Бронта и Сейра -сзади, слева и справа от меня, Дилси двигается последним. Ну, вперед, червоеды!

Построившись ромбом, они углубились в проход — точно посередине, в сотне шагов от каждой стены. Исходившее от них тусклое жемчужное сияние не позволяло разглядеть, что находится вдали, хотя коридор не имел изгибов. Минут десять путники двигались в полном молчании, потом Бронта негромко произнес:

— Мне кажется, что стены стали ближе.

Блейд резко остановился, приподняв дуло базуки и напряженно всматриваясь вперед. Ему тоже почудилось, что стены начали сходиться -точь-в-точь как у классической ловушки для оленей или диких лошадей.

— Пройдем дальше, проверим, — сказал он наконец — Глядите в оба! В случае чего…

Не закончив, странник сделал несколько шагов. Да, стены определенно сближались! Теперь ширина коридора не превосходила трехсот футов. Еще он заметил, что в голове начала нарастать какая-то странная боль — совсем не такая, как стреляющие в висках разряды лейтоновского компьютера, и даже не боль вовсе, а скорее какая-то пустота. Непривычное ощущение… хотя и смутно знакомое… Он помотал головой и собрался уже продолжить путь, как сзади и справа послышался стон. Обернувшись, Блейд увидел, как Сейра безвольно оседает на пол; глаза ее закатились, бластер выпал из ослабевших рук,

— Бронта! Взгляни, что с ней!

Парень подскочил к Сейре, встал на колени, похлопал по щекам.

— Обморок… Да и я чувствую себя как-то странно…

— Странно? Пустота в голове, да? — Блейд потер лоб и вопросительно взглянул на Дилси.

— Я знаю, что там, — произнес тот, протянув руку к мерцающему полупрозрачному серому мареву. — Хлоп-бряк! Клянусь рогами Сатаны! Такой здоровый хлоп-бряк, какого мы отродясь не видывали! Нам не пройти, Чарди…

С минуту Блейд изучал его побледневшее лицо.

— Вам не пройти, — уточнил он.

— Даже такой здоровенный облом… — начал Дилси.

— Заткнись и делай, что я говорю! Берите Сейру и отправляйтесь назад! Когда она придет в себя, поднимитесь по лестнице на самый верхний ярус и ждите меня там — у трубы. Ясно?

— А если ты не вернешься?

— Я вернусь. Поешьте и выспитесь — и я уже буду с вами. Может, и раньше…

— Но…

— Не спорь, Дилси, — мягко произнес Блейд. — Ты же видишь, что девочке совсем плохо… и Бронта еле держится на ногах… Ну, давай, старина!

Кивнув, Дилси подошел к молодым и помог парню поставить Сейру на ноги. Они медленно двинулись назад, и Блейд видел, как безвольно мотается черноволосая головка девушки, как ноги ее волочатся по полу.

Дилси вдруг обернулся, оскалился в усмешке.

— Побереги свою задницу, Чарди!

— Не паникуй. Она у меня крепкая.

Отвернувшись, странник решительно зашагал по коридору. Звенящая пустота в голове ширилась и росла, но в такт шагам он скандировал только два слова: «Двести… Огонь!» — и опять: «Двести… Огонь!» Сейчас было самым важным не забыть их, эти волшебные слова; первое означало дистанцию прямого поражения его гранатомета, а второе — действие, которое требовалось на ней предпринять.

Двести… Огонь! Двести… Огонь! Колени вдруг начали подгибаться, но Блейд уже разглядел впереди смутные контуры большого решетчатого блюдца, и вид врага его подбодрил. Коридор сузился до семи ярдов; теперь его сечение было строго квадратным. Серые стены и потолок светились по-прежнему тускло, но света хватало; до проклятой антенны оставалось ярдов триста.

Но ему надо двести! Лучше — еще меньше… Двести, и — огонь! Огонь! Огонь! Двести — огонь! Двести — огонь!

В голове царила абсолютная пустота, и вдобавок он начал ощущать огромную слабость. Ноги двигались еле-еле, ствол базуки опустился, бластер и тяжелый молоток били по бедрам, спину гнула, придавливала к полу чудовищная тяжесть. Теперь он отчетливо видел антенну хлоп-бряка — круглую тарелку, перегораживавшую коридор. Антенна была большой, очень большой, не менее двадцати футов в поперечнике — гораздо больше того передвижного параболоида, который он расстрелял в депо. Когда? Десять, сто или тысячу лет назад?

Двести… Что значит «двести»? Что он должен сделать? Лечь на пол и уснуть… Уснуть… Не вставать… Никогда не вставать… Не размыкать глаз… Расслабиться… Успокоиться… Наконец-то успокоиться… И упокоиться!

Боль ударила в висок, словно пуля; благодетельная боль, обжигающая молния, посланная из земной реальности. Блейд умер, покачиваясь, пытаясь разглядеть нечто в конце тоннеля, незримого врага, затаившегося за пеленой жемчужного тумана.

Боль ударила опять. Слева, справа, в виски, в затылок! Казалось, его мозг расстреливают из пулемета.

Блейд глухо замычал от нестерпимой муки и поднял свой гранатомет. Теперь он ясно видел, что стоит перед самой гигантской антенной, похожей на серебристое плетение паутины, в которой засел паук с чудовищно длинными лапами. Тварь запустила когти ему под череп и пыталась в клочья разодрать мозг. Тварь! Враг! Враг, которого нужно убить!

Двести… Он был гораздо ближе, чем в двухстах ярдах. Он понимал это и мучительно пытался вспомнить второе слово, главное, обозначавшее то, что необходимо сделать. Проклятье! Двести… Как там дальше?

Двести — огонь! Огонь! ОГОНЬ!

В висок снова ударила молния, и он нажал на спуск.

Прекрасное оружие этот дудут, думал Ричард Блейд, пробираясь меж обломков решетчатой конструкции. Голова у него не болела, и чувствовал он себя прекрасно.

Сразу за разгромленной антенной находилась неширокая дверца, через которую странник проник в куполообразный зал цвета начищенной меди — такого же, как и колонны подъемников. Залец был невелик и совершенно пуст, если не считать высокой стойки с торчащим сбоку рубильником и карты над ней. Карту Блейд сразу узнал — она представляла собой выгравированный на стене план города, раз в пять более крупный, чем обнаруженный в библиотеке.