Этсетера - Хроники инквизиции

– Ты не расскажешь про нас? – требовательно спросила она.

– Нет, – буркнула я. – Законом нерест не запрещен, а торговля с нелюдями поощряется королем.

Староста с облегчением выдохнул.

А чего мне еще было делать… Чистая самозащита, будь они людьми, их оправдал бы любой суд за защиту своих отпрысков. То есть будь она человеком. Но я не из тех, кто приканчивает первого встречного, не относящегося к человеческой расе. Для этого мне слишком мало платят. Просто взяла с них обещание держать своего стража на привязи и отваживать охотников за икрой до того, как они встретились с осьминожкой, наколдовала парочку защитных сетей для этого. Дала несколько адресов мест, где можно найти опытных наемников, которым плевать кого защищать, хоть озеро, хоть отхожее место. А судя по этой деревеньке, денег у них для найма хватит. Буду просто проверять, выполнили ли они свое обещание… слухи на дороге распространяются быстро.

– И покормите наконец своего стража. Совсем бедный оголодал, – я снова с тоской посмотрела на свою ногу.

Мы дошли до деревни в молчании. Под конец они показали мне свою драгоценную кладку. Семь икринок, каждая из них с голову взрослого человека, с твердой чешуей, которая на солнце казалась расплавленным золотом. Внутри вроде что-то шевелилось. Я задумчиво молчала, даже когда подтягивала подпругу на моей чертовой лошади, которая как обычно пыталась меня укусить. Староста все еще стоял рядом. По-своему счастливый, будущий отец.

Уже забираясь на лошадь, я беспомощно обернулась и робко спросила.

– А как… кхм… но она же рыба?

Староста только злобно зыркнул и не ответил. Видно, не я первая спрашиваю. Я выехала из деревни навстречу садящемуся за горизонт солнцу. И меня не покидало ощущение, что впереди меня ждут еще много встреч с ходячими мертвяками и некромантами, с оборотнями и вурдалаками… и с загадками почище этой.

«…Полукровки всегда стояли особняком, были почти отдельной расой, и даже не потому что обстоятельства их рождения делают их какими-то другими. Просто большинство из них не принимали их собственные расы. Проще дело обстоит с полукровками людей, несмотря на многие обвинения в расизме и нетерпимости, тем не менее, люди спокойнее и дружелюбнее других относятся к тем, в ком человеческой крови только половина.

Также терпимо относятся еще даркены и гоблины, остальные же на отпрысков двух рас смотрят свысока или с подозрением. Не всегда и не всех изгоняют, но многие, не выдержав отношения, уходят сами. Образовывают собственные общины. Так, например, образовался Бульвар Полукровок в Ристе, где в черте города живут множество отпрысков смешанных браков. И жаль, что несмотря на цивилизованность и большой скачок в развитии культуры и науки, мы все еще не можем признать, что наша внешность и наша кровь – это еще не все и не является самым важным в том, как нам следует относиться к другим…»

Статья в журнале «Жизнь. Люди и нелюди» годичной давности

 «…квартал не занимает и шестой части города, но кажется невозможно бесконечным. Эта атмосфера смерти и запустения, эти пустынные улицы и тайные движения в полумраке которые почти не уловить. В этом месте словно отцветает жизнь, бликами сползая по серым, облезлым стенам с осыпавшейся краской, угасает в битых сгоревших фонарях и черных провалах высаженных окон. Стекает мутными, неясными тенями, которые круглосуточно гоняет ветер. Не поймешь, то ли просто мусор и оборванные афиши, то ли здешние жители уже повылезали из своих нор за ужином. Живыми и целыми выходят отсюда немногие. Но я все же решился разузнать всю правду. Я бывал уже в двух поселениях Отверженных и должен сказать что главное здесь осторожность…»

Записки о сумрачных поселениях. Риминс Болде, тираж 15000 экземпляров [Мир его памяти (редактор)]

Кровные узы

– И как зовут вашу лошадь, госпожа?

– Лошадь, – мрачно ответила я.

Ночные сумерки укутали город, но, судя по долетающим возгласам, никто спать не собирался. Ярко горели магические фонари, привлекая мух. Я стянула седельную сумку и вручила слуге спутанные поводья. Конюший флегматично потащил упирающуюся клячу в стойло, а я побрела на постоялый двор, изредка на них оглядываясь. Надеюсь, уследит. Это гадское порождение нечестивых подземных чудовищ из гномьих пещер любило гулять без присмотра. Но к сожалению всегда возвращалось, успев что-нибудь изгрызть или попортить. Хоть я и довольно давно на ней ездила, постоянного имени так и не придумала. Клички менялись каждую неделю, иногда удивляя редкостной непотребщиной. Бывает, иначе как на тролльем эту клячу и не назовешь.

Гадюка – серая, приземистая, коротконогая с облезлой сероватой гривой. Выносливая, как и большинство пород лошадей, выведенных гномами. Но нравом обладает злопамятным и разборчивым. На новую лошадь стрясти с шефа (этого скряги) жалованье пока не выходило, продать ее тоже. И постепенно мы примирились друг с другом, как привыкают к неизбежному, неминуемому, неотвратимому злу.

Я толкнула дверь и вошла внутрь, зажмурившись от яркого света. Постоялый двор, что-то среднее между городской гостиницей и дорожной забегаловкой среднего пошиба, был забит почти до отказа. В Краине как раз проходили состязания чародеев (учеников окрестных магов и тех, кто вовремя подал заявку) и народ съехался с надеждой посмотреть на «кровавое зрелище али пожар великий ежили кто из недоучек, как в позапрошлом году с заклинанием ошибется». По крайне мере так в слухах говорят. Я не очень-то хотела сюда ехать, боясь наткнуться на Старейшего. Мерзкий старикашка конечно уже лет двадцать не выходит из своей башни, что-то вроде застарелой мании преследования и недолеченного маразма, но кто его знает. Вдруг что-то изменилось за долгое время нашего горестного пребывания вдали друг от друга.

Закинув сумку на плечо, я тоскливо направилась к стойке, где пухлая белокурая хозяйка двора протирала кружки.

– Комнату желаете, ваше магичество? – выжидательно взглянула она на меня. Уж не знаю, как опознала. Какой-нибудь амулет наверно имеется или просто наметанный глаз на магов, в такие дни с нас самая большая прибыль. В смысле, с них.

– Я не маг, – буркнула я. Уж сколько времени прошло, а до сих пор дергаюсь, когда это произношу. Дурацкий Старейший, злопамятный как моя лошадь.

– И комната уже заказана заранее.

– А-а… госпожа инквизитор. – понятливо протянула тетка. Великие боги, когда же мне попадется хоть один непроницательный владелец гостиницы или трактира. Им бы всем следователями работать в королевском розыске. – Вот ваш ключ, госпожа инквизитор. Смею вас заверить, что комнату готовили к вашему приезду. Надеюсь, вам понравится. И если что-то не так, только скажите, мигом исправим!

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});