Игорь Ревва - Последнее заклятье

Мы с Тилаком переглянулись.

— Ты много выпил, благородный Каруг? — обеспокоенно спросил Тилак.

— Нет, благородный Тилак, — ответил Каруг. — Я еще ничего не пил. Но теперь я выпью, и как можно больше! И я буду пить за колдуна Оке!

— Я не колдун, — возразил я. — И никогда им не был.

— Как это — не колдун?! — совершенно искренне удивился Каруг. — А как же ты смог домчаться от старых развалин до замка барона Кренга быстрее меня?!

— Я не был возле развалин.

— Ты шутишь! — расхохотался Каруг. — Скромность украшает человека, но не стоит быть таким скрытным! Ведь ты же сам просил меня позвать к развалинам эту девушку… Л арка, да?

— Что?! — я похолодел, — Я просил тебя?! Когда?

— Когда мы встретились там, возле развалин! — заявил Каруг. — Ты же сам просил меня передать Лар-ке, что будешь ее там ждать! Чтобы она поторопилась, если хочет успеть попасть на болота! Разве нет? Может быть, я тебя не так понял, Оке?

Я медленно поднялся из-за стола и нашел взглядом Гилэйна. Старик рассказывал умиравшим от любопытства рыцарям, какие существа обитают в Криарском лесу. Неужели он ничего не заметил?! Тилак, почуяв неладное, тоже встал. Взгляд его был насто-рожен.

— Гилэйн! — окликнул я старика.

Колдун оборвал на полуслове свой рассказ и посмотрел на меня. Видимо, он прочел мои мысли или как-то иначе понял меня. Потому что на лице его отобразился испуг и губы что-то беззвучно прошептали.

— Мне нужна лошадь, — проговорил я в пространство. — Самая лучшая лошадь, какая только есть.

— Подожди, Оке, — остановил меня Гилэйн. — Я попытаюсь… Подожди…

Гилэйн встал, и за столом сразу же наступила тишина. Маг поднял руки и забормотал заклинания. В воздухе появился и неподвижно повис огненный круг. И в нем, как в зеркале, отобразились Ларка, какой-то темный и сырой туннель, обвалившиеся каменные стены… И тут же все это заволокло дымом, а в огненном круге промелькнуло незнакомое злобно ухмыляющееся лицо. Огненный круг тут же изменился, лепестки огня превратились в тонкие полоски льда, и все это рухнуло прямо на стол, разлетевшись вдребезги и окатив осколками перепуганных рыцарей. Гилэйн судорожно схватился рукой за горло и сполз на пол.

— Оке… — прохрипел он, — Оке, торопись…

— Коня!!! — гаркнул я, позабыв обо всем на свете. — Живо!!!

— Я с тобой, Оке! — вскричал Тилак.

Мы выбежали из комнаты, я вскочил на первого подвернувшегося коня и пришпорил его. Краем глаза я увидел, как из дверей высыпают рыцари; как они разбегаются по двору к лошадям; как Тилак разворачивает своего коня, подняв его на дыбы Я понесся прямо к воротам и пулей вылетел из замка.

Вечернее солнце било прямо в глаза. Дорога была с трудом различима, но мрачные обломки стен разрушенной крепости, маячившие на горизонте, служили хорошим ориентиром. Замок барона Кренга располагался примерно на полпути между ними и Диирием, и меньше чем через десять минут вся наша кавалькада оказалась уже возле них. Вечернее солнце придавало развалинам еще более зловещий вид. Я придержал коня и вытащил меч. Где же здесь разыскивать Ларку?..

— Бессмертный!!!

Я обернулся. На самой вершине каменной груды, поросшей какой-то колючей растительностью, возвышалась фигура человека. В руках он держал массивный посох, отливавший золотом в лучах закатного солнца, а за плечами его, подобно флагу, развевался черный плащ. Тилак что-то громко выкрикнул и кинулся к нему.

— Стоять!!! — заорал я. В моей памяти все еще были свежи воспоминания о полете вдоль поверхности вертикально расположенного океана.

Я соскочил с коня и направился к этому человеку мимо растерянно топтавшихся на месте рыцарей. Мне уже было понятно, кто это такой, и теперь я прикидывал, успею ли я снести ему башку прежде, чем он зашвырнет меня в какую-нибудь преисподнюю? Но колдун, казалось, и не собирался проделывать ничего подобного. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня взглядом, полным безразличия. Выглядел он довольно молодо, не старше двадцати пяти лет. Если только это была его настоящая внешность.

— Убери меч, Бессмертный, — проговорил он. — Ты все равно не сможешь причинить мне вред. И я тебе — тоже.

— Почему это? — насторожился я.

— Старый Гилэйн успел произнести Заклятие Темной Силы. И теперь до восхода солнца всем вам нечего опасаться моих чар.

— Где Ларка? — спросил я, несколько приободренный его словами.

— Она укрылась в лабиринте.

— В лабиринте?

— Ты не знал?! Здесь, под развалинами, существует лабиринт, построенный еще инксами. Она спряталась там прежде, чем я успел с ней разделаться.

— Сволочь ты! — с чувством произнес я. — С девчонками воюешь! Зачем тебе вообще все это нужно-то? Чего ты добиваешься?

— Ты Бессмертный, — ответил Каараар. — И тебя называли Богом. Но я знаю, что это не так. Ты не Бог, ты просто Бессмертный. Ты не захотел стать настоящим Богом для людей. А я этого хочу!

— Стать Богом?!

— Да! Если бы ты знал, Бессмертный, что творится во всех мирах! Если бы ты только понимал, что про-исходит в самом Межгорье!

— И что же здесь происходит?

— А ты не видишь?! — с ехидной злобой произнес Каараар. — Ты не видишь всего этого?

— Я много чего вижу! — как можно многозначительнее постарался ответить я.

— Наверное, самое главное ты проглядел, Бессмертный, — усмехнулся колдун. — А ведь это случилось с тобой еще в Акаре.

— Лесоруб Кавар?! — удивился я.

— Да, Кавар, — подтвердил колдун. — Кавар и ты, межгорец и закриарец… Вообще — межгорцы и закриарцы! Почему они никак не могут поладить между собой?

— Так порой бывает, — пожал плечами я. — И не только в Межгорье. Со временем станет всем понятно, что подобная вражда бессмысленна.

— Возможно, — согласился Каараар. — Но знаешь ли ты, что на юге, за Риифорскими болотами, лежат еще огромные области, заселенные людьми. И что Принцы Лаоэрта давно уже точат зубы на этот лакомый кусочек. А люди? Люди, населяющие те земли? Может быть, эта вражда межгорцев с закриарцами со временем и сойдет на нет. Но тогда появятся какие-нибудь «риифорцы»! Я ничего не ответил.

— Вы, Бессмертные, сумели научить людей ненависти, — заявил Каараар. — Вы научили людей ненавидеть любого чужака. И не вспоминай сейчас про инксов. Я сам понимаю, что тогда это было необходимо. Но инксы ушли, а ненависть осталась. Бессмертный. Уже четыреста лет!

— Ты что же, надеешься их всех помирить между собой? — спросил я, — При помощи драконов своих?

— Людям нужна большая беда, чтобы они объединились, — сказал Каараар. — И тот правитель, при ком это произойдет, сможет править этими людьми вечно! И этот человек должен быть всесильным! И не только в этом мире — во всех! Во всех мирах должен остаться только один колдун!!! Который будет следить за порядком и нести ответственность за всех людей!! Который сможет стать истинным Богом!!! И тогда всюду наступят желанные порядок и покой!!!