Степан Вартанов - Вирус контакта

– Но он нас разобьет!

– В случае опасности управление будет перехвачено, – успокоил Андрея кибермозг.

Тем временем корабль со свистом и грохотом вонзился в атмосферу, и на экранах внешнего обзора вспыхнуло пламя. Пришелец жал на все кнопки подряд крыльями, ногами, хвостом – у него, оказывается, был хвост – и даже клювом. Трудно поверить, но, похоже, это доставляло ему искреннее наслаждение.

Внезапно в левом верхнем углу пульта замигала красная лампочка, и одновременно на экране появилась надпись: «Опасность нулевой степени. Вынуты все предохранительные стержни из реактора. Взрыв произойдет через тридцать секунд. Катапультировать экипаж».

Манипулятор защелкнул шлем Андреева скафандра. Бросив последний взгляд в сторону космического хулигана, Андрей увидел, что кресло второго пилота пусто. Пришелец сбежал.

Затем гравитационная катапульта бесцеремонно вышвырнула Андрея из обреченного звездолета.

Последнего морока Брон истратил под утро. Подержав крохотную птичку в когтях, он дунул на нее, взъерошив перышки, и разжал лапу. Птичка метнулась было прочь, но метрах в двадцати от лодки словно взорвалась, и вот уже понесся по волнам темный силуэт. Морок, призрачный корабль. И пусть за ним гонятся все полицейские континента – в лучшем случае они заполучат насмерть перепуганную птаху. У них ее перекупят в тот же день, в крайнем случае назавтра, эта система налажена дай боже. И вернется птичка к контрабандистам, чтобы снова стать мороком.

Неожиданно поверхность воды справа от лодки вздулась горбом, и на свет божий вынырнула голова неведомого чудовища – шипастая и клыкастая. В пасти зверюги вполне хватило бы места и для суденышка, и для пассажира.

– А мы вот так! – весело произнес Брон и, подняв со дна лодки увесистый булыжник, запустил его в гигантский выпученный глаз. Попал. Тварь обиженно мигнула и растворилась в воздухе. Тогда контрабандист провел по мотору палочкой активатора, и лодка бесшумно заскользила к берегу.

Он уже входил в бухточку, облюбованную накануне утром, когда из-за мыса на полном ходу вылетел полицейский катер. Брон отчаянно заработал активатором, но кому удавалось когда-нибудь обогнать морскую полицию?

Лодка с разгона вылетела на пологий песчаный берег, и в тот же миг полицейские, по глубокомыслию своему решив, видимо, что груз вне опасности, открыли огонь. Первым же выстрелом лодку разнесло в щепки, а незадачливый контрабандист с отчаянным мявом отправился в самостоятельный полет.

Видимо, какое-то время Брон был без сознания. Очнувшись, он обнаружил, что лежит в кустах, метрах в десяти от лодки, точнее, от того, что от нее осталось. Попытавшись подняться, Брон неожиданно увидел у себя на шее кулон с крупным рубином. Как он туда попал? Наверное, это было частью контрабандного груза, который ему поручили перевезти, а что до столь неожиданной смены местонахождения – из мешка на шею… Право, когда за тобой гонится полиция, на подобные тонкости не обращаешь внимания. Брон сунул брелок в карман штанов и выглянул из кустов.

Полицейские наступали цепью, скрываясь за естественными складками местности и азартно вопя. Были они все как на подбор здоровые и рослые, Брон, скажем, рядом с ними показался бы просто котенком, а на хвосте у каждого, в полном соответствии с инструкцией по поимке особо опасных преступников, висел шипастый утяжелитель. Трахнут таким по башке…

– Это я – особо опасный? – прошептал Брон. – Ребята, вы меня с кем-то путаете!

Он повернулся и бросился наутек со всей возможной скоростью. Бежать было трудно, берег моря зарос омерзительными колючими кустами, продираться сквозь которые было больно и унизительно.

«Привязались, собаки певчие, – с досадой подумал Брон. Его недруги сбились в компактное стадо и ломились через заросли в ста метрах позади. – Слоны мартовские!»

Один из полицейских тащил на горбу здоровенную клетку, из которой одна за другой вылетали черно-фиолетовые летучие мыши – злые и зубастые, полиция использовала их именно в таких случаях. Впрочем, летуны из мышей были никудышные, и свежий утренний ветер сносил их в море.

Брон попытался увеличить скорость, но не тут-то было! Слаб. Сказывались бессонная ночь, морская качка и пустой желудок.

«Ну и ладно, – подумал он. – Зато вон впереди начинается город, и пусть эти страусы сиамские попробуют поймать меня в узких улочках, где каждый цыпленок сопливый сначала учится вопить „полиция“, а уж потом – „мама“.

Город начался с дороги, широкой и заросшей мягкой травкой. Брон наддал так, что в ушах засвистел ветер, а крики полицейских стремительно отодвинулись куда-то за горизонт и слились с прочим городским шумом. Да здравствует свобода!

Убедившись, что погоня безнадежно отстала, Брон минут сорок приходил в себя в маленьком скверике у Площади съеденных рыбок, затем поднялся, распушил хвост и пошел искать место, где можно было бы подкрепиться.

В городе царил приятный полумрак, было прохладно, но не сыро – именно так, как должно быть в хорошем городе.

Стояло прекрасное утро, по улице, несмотря на ранний час, прогуливались жители. Деревья-гиганты, раздутые в нижней части ствола, у самой земли, тихо шумели на ветру. Убери из мира полицейских – и мир станет раем…

Путь Брона лежал как раз к распахнутой двери одного из гигантских шаровидных вздутий на древесных стволах – там располагался ресторан.

Остановившись перед входом и сообразив вдруг, что вид у него, пожалуй, слегка потрепанный, он занялся туалетом.

– Раньше надо было думать, – назидательно проворчал старик прохожий, весь седой, но с явно крашеным хвостом. – Ходят по улице, ну прямо пугала…

– Иди к черту, святоша, – беззлобно отозвался Брон, – я на тебя в марте посмотрю…

Стоило Брону переступить порог, как ему навстречу, согнувшись в поклоне, выкатился толстенький кот – хозяин ресторана. Имени его Брон не знал, да и не интересовался никогда, зато знал кличку, и этого было достаточно.

– Привет, Обжора! – благодушно буркнул он.

– Здравствуйте, здр-равствуйте! – промурлыкал толстяк. – Какая честь для нашего рестор-рана!

Морда его при этом сияла так, словно Брон собирался скупить у него все припасы на сезон вперед.

– Усталый, – с чувством сказал Брон, – работяга, ищет место, где он мог бы восстановить подорванные работой силы.

– Прошу! – возликовал хозяин, на которого слово «работяга», похоже, не произвело ни малейшего впечатления. Разбирался в клиентах. – Вот! Вот это место. – Он указал Брону на столик.

…Под потолком висел, погруженный корнями в банку с сиропом, светящийся клубок лианы. В последнее время вошло в моду использовать эту колючку в качестве светильника. Было что-то завораживающее в том, как вспыхивали голубым светом колючки на фоне ровного желтого сияния стебля.