Анастасия Яковлева - От Бессмертной и слышу!

Наама.

Когда очнулась, я с болью в сердце ушла в свой дом. Хотелось убивать. И неважно кого! Мне было очень тяжело. В голове крутились слова Демона: "Наама, ты можешь мне доверить-ся. Если... я единственный кому ты можешь верить. Я никогда не предам тебя. Просто знай это. Ты живёшь в мире, где существует лишь лож. Ты должна привыкнуть".

Конечно! Должна привыкнуть! Дурочка, поверила тому, кто и так сказал, что никому нельзя верить. Нет, значит, нет.

Демон, ведь я уже тебе доверилась! Доверилась и опять была предана. Я не прощу тебе этого. Слёзы омывали разгорячённую кожу, спадали на землю, которая даже не являлась землёй, всего лишь очередная лож, обман для таких, как я.

Я вошла в дом. Тут же упала на диван, так хотелось исчезнуть, испариться, разрыдаться, надрывно глотая солёную воду боли. Тело жутко болело, а раны кровоточили. На плече наливался синяк.

Меня подхватил Ови, что-то начал шептать... Я лишь сжалась в комок, боясь повторения кошмара.

-Нэмми... ты меня слышишь? Что произошло? Нэм, очнись,- голос был как в тумане. Голова не соображала, а тело было ватным, как в подушку в него начали втыкаться раскалённый иголки захлестнувших чувств.- Ничего, всё будет хорошо, хорошо...- и голос растворился во сне. В таком долгожданном и потерянном на века.

Мне снился кошмар. Я кричала, билась в агонии. Помнила лишь страх и смятение.

Я шла по зимнему кладбищу. Вокруг было много незнакомых чужих людей. Все хотели дотронуться до меня, надеть капюшон, закутать сильнее в шубку. Лицо было мокрое от снега и слёз. Глаза горели. А в душе была лишь пустота, тёмный туман. Руки дрожали, но не от холода, от боли и смятения. Тот, кто шёл рядом со мной обнял за плечи. Кто-то погладил по голове. Всюду слышались лишь слова сожаления и сочувствия. Но вдруг звонкий смех, льющийся холодной волной боли, и вот я уже куда-то бегу, нет, убегаю. Через лес, через замёрший ручей, через огонь. Он пожирал всё на своём пути, не оставляя ничего живого. Вокруг лежали обгорелые тела, покалеченные души. Я с криком пустилась бежать дальше, спасать себя. Поникло в душе сожаление. Лишь бег, лишь спасти жизнь.

И замкнутый круг. Я беззащитна, я взаперти. Дрожу. Земля сотрясается в такт ударам сердца. Вот стук прекратился. Но я же жива! Я не хочу умирать! Верните меня! Я же...

И проснулась.

Я была в ванной. Рядом сидел Ови. Его лицо было встревожено. Я снова прикрыла глаза, но тут же открыла. Перед взором пронеслась эта ночь. Я так её хотела забыть!

-Нэм, как ты? Что произошло?

Я попыталась открыть отказаться, сказать, что не хочу вспоминать, но не вырвалось и звука. Я приложила руку к горлу, пытаясь понять, что происходит. Взгляд Ови стал более обеспокоен.

-Наама, что произошло? Ты не можешь говорить? Да что случилось?!

На глаза навернулись слёзы. Что случилось? Что случилось? Я тебе как расскажу? На паль-цах?! Идея. Я постукала по началу кисти пальцем, спрашивая "сколько времени".

Ови огляделся.

-Нэм, сейчас уже шесть часов утра. Ты готова к балу?

Я покрутила головой. У меня нет желания туда идти. Только как объяснить это незнающему?

-Да я же тебе уже всё приготовил,- его голос был на редкость оптимистичен.- Ты уехала, а вот теперь вернулась вся болезненная. Как это понимать? А голос-то где потерять умудрилась? Вот на выходных тебя и к врачу веди, а? Ладно, вон халат. Когда закончишь, я буду на кухне.

Я бы могла подумать, что он ко всему отнёсся равнодушно, если бы не видела его взгляд. Горячий, встревоженный, как у человека перед неминуемой смертью. Я часто встречала эти глаза. Глаза ужаса и потерянности. Страха. Мои глаза.

У меня больше не было желания валяться в воде. Я встала. Халат лежал на тумбе. Вышла из ванной комнаты.

Мельком я взглянула в зеркало. На меня смотрела потухшая девушка с ярко-рыжими воло-сами и серым как камень лицом. Тело украшали синяки, переходящие в гемонгиомму. Да уж. Шея была покрыта крупными пятнами. Об открытом платье и мечтать не надо.

Я вышла на кухню. Ови орудовал с манекеном. Видимо, переделывал платье. Изобретатель-ный у меня домовой.

Он предложил мне присаживаться. На столике стоял чай и фрукты. Я впилась зубами в яблоко. Меня всё-то не перестало потряхивать. И вдруг надрывно разрыдалась. К горлу вновь подступили воспоминания. Зачем, Демон, зачем?

Послышался голос Ови:

-Нэм! Что ты? Не беспокойся, всё будет хорошо! Бал начнётся только к ночи, а сейчас утро. Я предлагаю пока провести этот день здесь. Просто подготовка. Они и без тебя разберутся. Хорошо? Молодец. Я уже сегодня приглашу доктора, он осмотрит тебя, скажет, как лечиться. Эх, что же с тобой приключилось? Наама, Наама... Я тебе отварчика пока приготовлю. Полезно. Фрукты вон свежие. Кушай, кушай.

Я благодарно посмотрела на домового. Никто за мной так не ухаживал, даже мама, только изредка бабушка. Вскоре он поставил на стол небольшой котелок, перелил жидкость в стакан и подставил мне. Я отхлебнула отвар. Он оказался, на удивление, вкусным. Облизнула губы. Но что-то в груди опять ёкнуло. Опять пустота, опять боль. Лицо искривилось в отвращение.

-Надо же, а я ведь добавил туда сироп,- по-своему прокомментировал мою реакцию Ови. Пусть.- Нэм, тут ко мне заявлялся маг один. Святославом, зовут. Просил твоё колечко забрать, чтобы он исправил в нём несколько функций. Вот, недавно совсем, пока ты без сознания была. Испуганный такой! Глаза на лбу, сам бледный. Ты его знаешь?

Я кивнула и протянула Ови кольцо. Он его тут же испарил. Да, а мне такое вытварять не светит.

Кстати, на счёт того, что мне светит. Потренироваться бы не мешало, а то форму терять начну. Но хоть нервы уйму. Руки опасно дрожали. Я яростно начала думать, как бы мне объяснить это Ови. Ммм... о, напишу ему послание. В крайнем случае, когтём выцарапаю на обоях.

Я заводила пальцем по столу, изображая, как будто, пишу.

-Что?- сначала не понял домовой.- Дать ложку?.. А нет, перо! Сейчас принесу.

Главное чтобы листок не забыл, а то, видит Бог, стеной не побрезгую.

Ови вернулся через минуту, весь запыхавшейся. Протянул мне принадлежности для письма. Ну давайте, накарябаю я вам иероглифы.

Быстро начёркав на листке мои пожелания, я сунула его под нос обалдевшему домовому. Бумага стала какой-то мокрой. Не хотелось думать почему. Слёзы стали, как кислота. Но моё лицо оставалось невозмутимым. Казалось, что с потерей голоса, я потеряла и способность выражать большинство эмоций. Как всё странно.

-Нэм, ты уверена, что тебе нужно именно ЭТО?- кивнула. Я в своих действиях не сомнева-юсь.

Домовой провёл меня в сад и прямо из воздуха создал мишени, манекен, лук со стрелами, кинжалы и меч. Всё отличного качества, хочу сказать. Но самое неожиданное ждало меня впереди. Этого я не могла даже себе представить. У манекена вытянулись ноги и руки, заблестел острый меч. Он переступил с ноги на ногу и стал в стойку "смирно", выжидая команд. А Ови, подлец, уже успел куда-то смыться!