Робин Бейли - Стужа

«Они нарушили границы владений Дазура, — раздался голос у нее в мозгу, — и были за это наказаны. Да будет так и с тем, кого ты ищешь».

Стужа уставилась на маленькую жрицу, едва сдерживаясь, чтобы не ударить ее. Она сильно закусила губу, боль помогла ей избавиться от страшных мыслей. Она развернулась и пошла прочь оттуда, обходя остальные ямы с человеческими костями.

Дети Дазура выполнили обещание Эйли. Свесив голову на грудь, Терлик качался меж двух деревьев, подвешенный за руки. Похоже, он был без сознания. Возле пленника дремал часовой. В селении стояла мертвая тишина.

— Люди спят, — сказала Эйли.

— Неважно, — ответила Стужа, направляясь к Терлику. — Мне нужен только он.

Эйли побежала вперед и пнула спящего часового. Тот проснулся, вскочил и, низко поклонившись, отошел в сторону.

Терлик очнулся, едва она прикоснулась к нему. В его мутных глазах затаилась боль, вокруг шеи был красный рубец от веревки. Дети Дазура поймали его, как и было обещано, но при этом они не сочли нужным обращаться с ним бережно.

Терлик узнал ее не сразу.

— Ты! — вскричал он наконец. — Но как ты сюда попала?!

Стужа зажала ему рот ладонью, чтобы он не мог произнести ни слова и ненароком не выдал ее.

Часовой, истолковав ее действия по-своему, стегнул пленника веревкой. Молодой аристократ захрипел, но сдержался и не закричал, хотя его лицо свело судорогой. Стужа не обратила на это внимания, ей нужна была Книга, вот и все. Схватив его за волосы, она притянула его лицо к своему:

— Книга. Где моя Книга? Верни мне ее.

Терлик смотрел на нее глазами, полными ненависти. Он попытался плюнуть в нее, но слюна потекла у него по подбородку.

— Ты убила моих братьев, — просипел он, разлепив пересохшие губы.

— Да они сами пытались меня убить, — ответила она на роларофском, надеясь, что Эйли не поймет ее. — Но победила я. А теперь отвечай, где Книга?

Терлик только покачал головой.

Эйли заговорила с часовым на языке леса. Обменявшись с ним краткими фразами, она повернулась к Стуже:

— Все, что было при нем, отнесли в мою хижину. Возможно, ты найдешь там то, что ищешь.

Стужа повернулась спиной к сыну лорда Рольфа и кивком дала понять Эйли, что просит отвести ее.

Хижина Эйли была выстроена из глины и тростника. Низкий вход был завешен звериной шкурой. Как только Стужа вошла, она тут же увидела Книгу. Старинный фолиант валялся на грязном полу, а рядом с ним вещи Терлика — меч, кинжал, кошель с деньгами, седельная сумка и свернутая постель. Стужа облегченно вздохнула и подняла Книгу.

— Ты очень дорожишь тем, что держишь сейчас в руках, — заметила Эйли.

Стужа пристально посмотрела на девчонку:

— Если бы Книга пропала, возможно, ни ты, ни я, ни все твое племя никогда больше не почувствовали бы дыхания Дазура.

Взгляд Эйли метнулся от Стужи к Книге и обратно. Ее улыбка исчезла, она побледнела и сунула в рот кулачок. В это момент она снова была ребенком, напуганным чем-то неизвестным. Стужу это даже тронуло, и она попыталась успокоить ее.

Она ласково положила руку на плечо Эйли, но маленькая жрица вывернулась и отбежала в дальний угол хижины.

— Прошлой ночью было большое празднество, когда поймали чужака. — Она постаралась взять себя в руки, страх в ее глазах таял. — Люди будут спать долго, и мне тоже нужен отдых. — Она свернулась калачиком, но прежде, чем уснуть, проговорила: — Теперь, когда ты получила то, за чем пришла сюда, ты, конечно же, скоро уйдешь.

Стужа устроилась в дальнем углу, но спать ей совсем не хотелось. Как-то неудачно она подобрала слова и напугала Эйли, и теперь девчонка хочет, чтобы Стужа убралась. Вот и ладно, ведь Книга Последней Битвы вновь у нее, Креган ждет ее в Шондо, во главе армии магов. Но что-то мучило ее. Она то и дело поглядывала на оружие, свое и Терлика, и воспоминание о яме с костями не давало ей покоя. Терлик будет наказан, так сказала Эйли, и его скелет с аккуратно срезанным с него мясом бросят в колодец, чтобы черви обглодали кости. Стужа старалась отогнать от себя эти мысли и не смогла.

Когда она выглянула из хижины, снаружи никого не было. Она прислушалась. Тихо, как в гробу. Тогда она взяла кинжал Терлика. Зачем ей все это нужно? Ведь он обязан отомстить за смерть своих братьев. Если она спасет его сегодня, однажды они снова встретятся, и он все равно попытается ее убить. Пусть бы его прикончили.

Стужа взвесила все за и против. Нет, воспоминание о ямах с костями не оставит ее никогда. Дети Дазура были людоедами, и сама мысль об этом вызывала у нее тошноту. Как ни опасен был Терлик, он заслуживал лучшей участи. «Будь я проклята, если это не самая большая глупость в моей жизни», — сказала себе Стужа, засовывая за пояс кинжал и поднимаясь.

Она бесшумно выскользнула из хижины и с радостью обнаружила, что Ашур ждет ее. Селение спало. Приняв ее за богиню, дети Дазура доверяли ей. Стужа пошла туда, где висел Терлик. И Ашур последовал за ней, беспокойно озираясь по сторонам.

На этот раз часовой не спал. Он приветливо улыбнулся Стуже и поклонился. Она улыбнулась в ответ и врезала ему кулаком прямо в солнечное сплетение. Он с хрипом согнулся пополам, тогда она ударила его локтем по спине, и он упал.

Терлик с интересом наблюдал за этой сценой. Когда же Стужа разделалась с часовым, юноша хотел было заговорить с ней, но она ладонью зажала ему рот:

— Если ты хочешь спасти свою драгоценную жизнь и унести отсюда ноги, молчи.

Она разрезала на нем веревки, и когда он освободился, сразу же потянулся за своим оружием. Но Стужа ударила его по руке.

— Может, я и дура, — сказала она, — но не до такой же степени. — Заткнув кинжал Терлика за пояс, она указала на Ашура. — Садись на него позади меня. Я хочу быть как можно дальше отсюда, когда они обнаружат, что их ужина и след простыл.

— Я ничего не понимаю. О чем ты?

— Пожалуй, я не стану тебе ничего объяснять. Лучше будешь спать. — Она взобралась единорогу на спину. — Давай залезай и ты.

— Один конь не вынесет нас двоих, спуск слишком крутой, — возразил он. — Моя лошадь ускакала, когда эти чертовы карлики поймали меня.

Значит, Терлик думает, что Ашур просто конь. Но почему? Почему одни видят единорога, а другие коня? Кто видит его истинное обличье? У нее не было времени раздумывать над этим.

— Залезай же, если ты, конечно, не хочешь остаться.

Стужа протянула Терлику руку, и он уселся позади нее.

— И предупреждаю, — добавила она, — если потянешься к оружию, я тебе пальцы поотрубаю и оставлю тебя дикарям. Ты им придешься по вкусу.

Она окинула взглядом селение, прошептав последнее «прощай» Эйли и детям Дазура. Несмотря ни на что, в них было что-то притягательное. Потом она спрятала Книгу Последней Битвы под туникой и пришпорила Ашура.