Торн Стюарт - Обитель спящих

Но к жрецам своим он милостив, хотя внемлет просьбе только после большого поста. Если бы я мог упросить их воззвать к Рудре и спросить, где ныне находится мой остров… Но не могу же я вот так прийти к ним! Любые чары спадут на пороге храма Рудры. Люди кинутся на меня с оружием, и мне придется уйти.

Конан слушал и дивился: о боге по имени Рудра он услыхал впервые, хотя был в Вендии и даже едва не побывал на Ланке — небольшом острове у самого кончика вечно выставленного в море языка Вендийского полуострова. Видно, это и в самом деле древний бог, раз о нем помнят лишь в одном-единственном городе!

— Ну, а как насчет меня? — спросил он, когда дракон умолк.

— Что насчет тебя?

— Я могу войти в этот храм и упросить жрецов?

— Это может любой человек, у которого найдется драгоценный камень величиной с твой кулак, — ехидно ответил дракон. — Ибо именно такова цена жрецов за подобную услугу. А что тебе надобно от Рудры?

— Твой остров, чешуйчатая жаба! — разозлился Конан. — Ты что, не слышишь меня, что ли? Раз туда не можешь войти и спросить ты, почему бы не пойти мне?

Дракон вздохнул и снова ткнулся носом в лапы, потеряв, по-видимому, всякий интерес к киммерийцу.

— Я тебе уже сказал: иди и возьми в моей сокровищнице все, что унесешь, только оставь меня в покое, — устало сказал он. — Совсем не нужно хитрить и изворачиваться.

Конан разозлился окончательно. Подняв с травы анкас, прихваченный из пещер, он как следует ткнул им дракона под ребра. Тот подскочил, словно слон, наступивший на крысу.

— Дашь ты мне покой или нет, смертный? — взревел он во весь голос. — Если ты тотчас не уберешься…

— Будешь ты слушать меня или нет? — взревел в ответ киммериец. Голос его ненамного уступал драконьему. — Ты тут вконец рехнулся со своей девицей! Забери тебя Нергал с твоими камнями! Хочешь тут подохнуть — дохни! Упрашивать я тебя буду, что ли?

Дракон сел и недоуменно помотал головой.

— Ты… ты что, в самом деле поможешь мне? Или тебе что-то от меня нужно? — очень тихо спросил он.

— Конечно, нужно! — отозвался киммериец. — Я спрошу для тебя этого бога, а ты отвезешь меня поближе к Аргосу или Зингаре — Раина говорила, что ты можешь за день доплыть отсюда до Вендии. А потом плыви на свой остров. Ну как, идет?

Дракон явно колебался. Одна гримаса на его рогатой морде сменяла другую, в нем словно боролись два начала. То это было недоверие, и тогда он становился похож на древнего и хитрого старца, знающего цену людям и их обещанием, то — надежда, и тогда весь его вид напоминал щенка, которого позвал гулять хозяин. Конан с изумлением следил за этой сменой масок, а дракон, разрываемый надвое самыми противоречивыми чувствами, начал тихонько раскачиваться, не в силах принять решение.

— Обучен ли ты игре на флейте, смертный? — спросил он вдруг.

— Еще чего! — фыркнул Конан. — Ищи себе другую Раину!

Видно, это был ответ, перевесивший одну из чаш, потому что дракон вдруг весело подпрыгнул на всех четырех лапах и заявил:

— Ладно, я тебе верю! За день я, конечно, не доплыву, но за три или четыре — весьма вероятно. Если на пятый день мы выясним, где находится мой остров, то я отнесу тебя к Зингаре еще за три дня, а потом у меня будет дней девять или даже десять, прежде чем я начну действительно уставать…

— Как это — четыре дня до Вендии, и всего три — до Зингары? — удивился Конан. — Чтобы обогнуть Черные Королевства…

— А нам не придется огибать их. По земле я передвигаюсь так же быстро, как и по воде.

— Тогда зачем нам непременно плыть до Вендии, огибая Уттару и Камбую? К тому же, если ты можешь питаться сырой рыбешкой в дороге, то я предпочел бы кусок мяса, причем не подмоченного соленой водичкой!

— Водой безопаснее, — сдержанно объяснил дракон. — Мы можем запасти тебе вдоволь мяса в дорогу. Мне еды вовсе не нужно: я охочусь раз в год. А на Уттарийском полуострове показываться на глаза людям я бы все-таки не хотел.

— Ты же можешь превратиться в человека? Тот старик, которого мы вытащили из воды, был не призрак, а из плоти и крови. Если ты, конечно, не обманул меня.

— Превратиться-то я могу… Но вот не знаю, надолго ли. Последний раз я ходил в человечьей шкуре полдня, и это было очень, очень давно… — задумчиво протянул дракон. — К тому же меня может опознать любой мало-мальски сведущий маг.

— Об этом можешь не беспокоиться: за последнюю тысячу лет сведущих магов почти не осталось, — рассмеялся Конан. — Ладно, пойдем, там видно будет. Не так уж ты безобиден — даже для сведущего мага. Да и мне не так-то просто голову снести… Ну, что ты застыл? Иди, добывай свой камень величиной с кулак да денег на дорогу — и пошли.

Дракон нервно облизнулся.

— Прямо сейчас?

— Ну конечно, чего время-то зря тянуть?

— Тогда иди со мной. У человека пальцы проворнее — особенно если дело касается золотых монет. Садись. — Видя, что киммериец колеблется, дракон передразнил его: — Ну, что ты застыл?

Конан вскарабкался по подставленной ему бирюзовой лапе и уселся на шею дракону с таким видом, будто бы всю жизнь ездил верхом на говорящих ящерах.

— Держись! — сказал дракон, и они помчались.

Чудовище не хвасталось, когда говорило, что передвигается по суше столь же быстро, как и по воде — а как он проворен в море, киммериец уже имел случай увидеть. Так же, как и в воде, голова его вертикально и неподвижно стояла на тонкой длинной шее, в то время как тело стремительно струилось по земле, извиваясь no-змеиному. Лапы дракон плотно прижал к бокам и теперь напоминал огромного удава — только с пастью, полной тигриных зубов и чешуей голубого цвета. Шурша по камням, она издавала тихий звон, словно по земле волокли большую кольчугу, и Конан подумал, что это все-таки не настоящая бирюза, а какие-то ороговевшие пластины вроде чешуи у обычных рыб, только очень твердые и большие.

Тем временем дракон дополз до озера и велел всаднику:

— Теперь слезай и держись за мою гриву. И задержи дыхание, сколько сможешь. Я постараюсь быстро.

И нырнул, увлекая за собой киммерийца. Ледяная вода ожгла Конану разгоряченную на солнце кожу, железными тисками охватила бешено колотящееся сердце. Но ни как следует замерзнуть, ни захлебнуться он не успел: бирюзовой молнией проскочил дракон подводный коридор и вынырнул во тьме из черной воды. Конан перевел дыхание и встряхнулся.

— Залезай обратно, — велел дракон. — Да смотри, не разбей себе голову — здесь кое-где очень низкие потолки.

— Надо было запастись парочкой факелов, — проворчал киммериец, на что дракон отозвался:

— Потерпи до сокровищницы. Там у меня заготовлены шары впрок.