Александр Змушко - Между Мирами

Я покосился на Меллианну и Эллерину.

Наверно, они - сложнокомпонентные фантомы. Вобрали в себя всё, что можно подумать об эльфах. Получилось соблазнительно, надо сказать. Груди у них высокие и стоячие, с аккуратными сосочками; тела - стройные, ноги - длиннющие, как у топ-моделей. Их роскошные тела были покрыты золотыми и синими узорами, что придавало особую пикантность.

Грудастая вытащила из сумочки тонкие женские сигареты, щёлкнула пальцами, зажигая огонёк, и закурила. С наслаждением выпустила зелёный дым через нос.

-- А вы не курите?

Я помотал головой.

-- Ну, это правильно. Лёгкие надо беречь. У смертных с этим туго.

Эльфийка деловито сплюнула через плечо. Струи выпускаемого ею дыма превращались в обольстительных прозрачных нимф, воспаряющих к небесам. Юби следила за ними, как зачарованная.

"Поющая дева, полная внутреннего огня" порылась в сумочке с эмблемой "D G" и протянула мне флягу.

-- Выпить не хотите?

Я с благодарностью сделал глоток. Огненный шар покатился у меня по внутренностям и взорвался внутри, оставив во рту приятный привкус корицы. Лёгкая слабость разлилась по телу. Я уселся поудобнее и вытянул ноги.

-- Отличное пойло.

-- А то как же! Настоянное на паучках из Чёрнолесья.

Мне уже слишком хорошо, чтобы вдаваться в подробности приготволения. Небо было глубоким-глубоким. Я сделал второй глоток.

Лес показался мне очень чётким. Я мог рассмотреть буквально каждый листик. Я видел, как мураши ползут по стволу саговой пальмы. Как капелька смолы стекает по сосне. Как сок движется внутри сосудов древесины.

Я перевёл взгляд на эльфиек. Матерь божья! Я видел их без одежды. У той, что погрудастей, татуировка в виде бабочки, на бедре. У той, что протянула мне фляжку - интимная стрижечка в виде сердечка. Я глотнул в третий раз.

Голоса заполнили мою голову, тягучие и сладкие, как карамель.

"Какой он сладенький, этот смертный. Просто лапка. Так бы его и облизала..."

Я перевёл взгляд на юную деву. Она отчаянно покраснела, вперив взгляд в пожухлые папоротники.

"А сестрица на него и глаз положила. Ну, может мне хоть кусочек достанется. И недаром же её называют "полной внутреннего огня". Вон, вся уже измучилась от нетерпения, юная шлюшка".

"Мой Хозяин - настоящая лапушка. Я его обожаю. Вот бы он мне ошейничек купил, я бы на него бубенец повесила. А то у всех есть ошейчнички, а у меня нету..."

Я невольно закашлялся. Неверной рукой отдал флягу. Эльфийки синхронно потянулись, словно сытые кошки. Их глаза мерцали. Юбиби смущённо ковыряла лапками мох.

-- А ну-ка, станцуем! -- воскликнула Мелианна. -- Станцуем, станцуем, споём мы и спляшем! Порадуем танцем друзей новых наших! Йоххуу!

И весело подмигнула мне. Они взялись за руки и пустились в безумный пляс. Брызги росы разлетались изо мха.

Под горой стоит корчма

У слиянья речек -

Раз свалился с чердака

Выпить доброго пивка

Лунный Человечек!

Был там подгулявший кот

С пятиструнной скрипкой -

Он по ней что было сил

Вжи-вжик-вжик смычком пилил

С пьяною улыбкой!

Слова были знакомыми. Где-то я их слышал. Эльфийки подхватили нас, и вот мы уже вчетвером кружились в этом странном хороводе. Лес мелькал вокруг нас, словно карусель.

Там ещё гулял щенок -

Не было с ним сладу:

Он по щеньи лопотал

И от пуза хохотал,

Просто до упаду!

И корова там была -

Сунься к недотроге!

Но под музыку кота,

Позабыв свои лета,

Проплясала ноги!*

* фрагмент из стихотворения "Лунный человечек задержался", Дж.Р.Р.Толкин, пер. С.Степанова.

Эльфийки попадали на мох, широко раскинув руки и ноги и хохоча. Небо кружилось над нами, как заведённое.

В лесу послушался звонкий голос рожка.

-- О! Тинувиэль! Нам пора!

Дочери леса мгновенно вскочили на ноги.

Звуки рога приближались.

-- Охота на чёрного оленя продолжается! Да сопутствует тебе удача, незнакомец!

И с весёлым гиканьем растворились в лесу.

-- Пойдём, Юби, -- нежно потрепал я её за ушко.

***

А лес не кончался. Над пальмами поднимались шеи бронтозавров. Они вымерли сто миллионов лет тому назад, но это ничуть не мешало им сочно хрупать листвой и жизнерадостно трубить в маленькие хоботы, похожие на слоновьи.

Над джунглями проносились вертолёты. Один раз удав свесился с ветки, обращаясь к Юбиби:

-- Девочка, а ты не хочешь яблочка?

И мы всё брели, брели и брели, среди замшелых громадных стволов, среди пурпурных цветов, среди развалин заброшенных городов. Сколько мы шли? Десять часов, двадцать, тридцать? А лес не кончался. Мы ели фиолетовые яблоки и пятнистые бананы. Сороконожки тоже были вкусными. Мы ночевали в избушках на курьих ножках. Мы пили молочные реки из кисельных берегов.

Я начал забывать, как меня зовут.

С избушками, кстати, связана интересная история.

Обычно они были пустыми, но один раз возле нас притормозил целый резной дворец, со ставнями, расписными, с чеканным петушком на флигеле, да крышей, что мохом поросла. Из окошка высунулась старушка - нос крюком, глаз - бельмом.

-- Ох вы, странички, да непутёвые! От пути-дороги отдохнуть не желаете, чайку зелёного испить? В баньке опарится, каши из топора отведать? А, добрый молодец? Ох, и кошка у тебя необычная, заморская. Авось моему коту приглянёться!

-- Да нет, спасибо, бабушка, -- вежливо сказал я. -- Нам бы своей дорогой идти, да так, чтоб домой угораздило!

-- Ну, как знаете, -- ничуть не огорчилась носатая. -- А как будете в наших краях, заходите - попотчую! Эх, давненько я из добрых молодцев холодца не варила, всё костлявые попадаются - только на суп!

Так и исчезла Избушка в зелёных зарослях, учесала по своим делам.

***

Однажды мы с Юби встретили паука.

Я обессилено прислонился к стволу.

-- Сколько ещё продлится это безумие?

Паук задумчиво поправил очки.

-- Думаю, недолго. Как только Змея покинет Дом Слона....

Я протёр глаза.

-- Вы о чём? Я не понимаю.

Арахноид многозначительно хмыкнул.

-- Астрология, юноша, -- он показал мне "Астрономикон" Маркуса Манилиуса. Вот основа всех основ. Сейчас вы находитесь в неблагоприятной зоне. Но скоро всё закончится. Тут написано, что девушка, которую вы любите, скоро решит проблему.

-- И тогда лес уйдёт? -- невольно заинтересовался я.

Паук посмотрел на меня:

-- Да, безусловно.

-- Но прошли уже столетия!

Он задумчиво почесал головогрудь мохнатой лапой.

-- Ну, время такая штука.... Особенно в особых местах.