Терри Брукс - Крюк

— О, это ты, Питер, — заявил он.

Несколько Потерянных Мальчиков рванулись к ним, внимательно вглядываясь в изменившиеся черты.

— Это он? — шепотом спрашивали они друг друга. — Это — тот самый Пэн? Питер, это ты?

— М-ф-ф-т-т, м-ф-ф-т-т, — только и смог сказать Питер своим перекошенным ртом.

— Но, Питер, ты вырос! — пожаловался Лэтчбой. — Ты же обещал никогда не взрослеть!

— А нос! Не нос, а огромный шнобель, а? — разглядывал его Доунт Аск.

— Добро пожаловать в Страну Никогда, Большой Пэн! — сказал Ту Смолл.

В каждом лице светилась надежда, и вскоре она перекинулась и на лица тех, кто еще стоял рядом с Руфио по ту сторону черты. Они тоже стали приближаться и подходить к границе.

Один Руфио отказался от каких бы то ни было сомнений в собственной правоте, и его глаза сверкали злобой.

— Не слушайте эту помешанную фею и этого толстопузого. У меня меч Пэна. Я теперь — Пэн. Вы думаете, этот парень сможет забрать его у меня.

Эйс, Ноу Нэп, Тад Батт и Лэтчбой опять перешагнули черту и присоединились к Руфио.

— Погодите, — сказал Покетс. — Раз Тинк верит в это, возможно, так оно и есть.

Эти четверо опять перешли к Питеру.

— Вы собираетесь последовать за этим болваном и пойти против капитана Хука?

На этот раз все шагнули к Руфио, кроме Покетса, Тада Батта и Ту Смолла.

— Но что он делает здесь, если он не Питер Пэн, а? — серьезно спросил Покетс. — По нему не скажешь, что он счастлив здесь. И кто тогда те дети, которых украл Хук? Дайте ему шанс.

Питер воспрянул духом, стоя в окружении трех своих сторонников.

— Это — мои дети, и если я не помешаю ему, Хук убьет их. Помогите мне, пожалуйста!

Покетс посмотрел на него снизу вверх:

— Ты сказал слово «пожалуйста», — прошептал он, нахмурившись.

В это время стали быстро сгущаться тени, рассыпая свои ночные узоры сквозь ветви Дерева Никогда. Солнце почти скрылось, оно погрузилось так глубоко в океан, что от него осталась только оранжевая полоска глазури, которая таяла на глазах. Тинк летала в тишине над головами и зажигала фонарики, которые отпугивали темноту. Питер и Потерянные Мальчики молча наблюдали за ней.

Покончив с этим, она удобно пристроилась на плече у Питера.

— Когда Питер Пэн уйдет, — серьезно сказала она. — Не будет ли мучить вас один и тот же вопрос: а что бы сделал на вашем месте Питер?

Глаза у Потерянных Мальчиков расширились:

— Да, правда. А что предпринял бы в такой ситуации Питер? — повторили они. — Давайте сделаем так, как поступил бы Питер! — Они нахмурились и задумчиво потирали себе подбородки. — Что бы сделал Питер?

— Я знаю, я знаю! — возбужденно воскликнул Эйс. — Он вернул бы Потерянных Мальчиков!

— Но разве не вы — Потерянные Мальчики? — спросил Питер.

— О, да, — согласился, хмурясь, Доунт Аск. Но потом он просветлел. — Но не все. Многие из нас — у Хука. Он ловит нас, когда мы теряем бдительность. И потом он расстреливает нас из пушек.

— …И приковывает нас к скалам так, чтобы морской прилив обрушивался прямо на наши головы, — добавил Лэтчбой.

— …Или заставляет нас ходить по сходне, — заявил Эйс.

— А маленькие должны ПОЛЗТИ по ней! — тихо сказал Ту Смолл. — Он осторожно взглянул на Руфио. — Мы боимся отправляться к ним на помощь без Пэна. — Он совсем понизил голос. — Даже Руфио.

Руфио сплюнул:

— Естественный отбор. Хук ловит только тех, у кого медленные ноги или мозги. Нам без них даже лучше…

Питер посмотрел вокруг. С тех пор, как они начали преследовать его, он в первый раз вдруг осознал, что перед ним — под аляповатой одеждой и грязью — ДЕТИ. Он видел в их глазах неуверенность и сомнения в том, кто они и как им жить так дальше. Они перешептывались в темноте.

— Они — это все, что я имею, — вдруг подумал он беспомощно. — Дети. И нравится мне это или нет, они нужны мне, если я хочу спасти Джека и Мэгги.

Он осторожно отошел от бамбукового забора.

— Слушайте, я был не прав, когда повел себя с вами так. Я признаю это. — Он глубоко вздохнул. — Здесь все перевернуто с ног на голову, но я теперь уже привык к этому. И я могу вам сказать вот что — я сделаю все, что потребуется, чтобы спасти своих детей. Если мне надо будет съесть петуха, я его съем.

Тад Батт подергал его за рукав.

— Тебе не надо есть петуха, Питер, — сказал он. — Ты должен только запеть петухом.

— О'кей, прекрасно. Я закукарекаю по-петушиному. Я сделаю все, что должен. Если я должен драться — я буду драться. Летать — так летать… — Он сбился, задумавшись над смыслом тех слов, которые только что произнес. — Или я мог бы на самом деле быстро бегать, — пробормотал он. — Ведь когда-то я в конце концов мог это делать.

Покетс улыбнулся ему.

— Да! Питер сказал бы именно так! Да, именно так! Точно!

Питер улыбнулся ему в ответ.

Руфио осклабился с презрением и пошел прочь. Остальные Потерянные Мальчики потащились за ним, тихо и неуверенно переговариваясь между собой. В конце концов остался только Покетс.

— Давай, Питер, — сказал он тихо и кивнул ему головой.

Питер пошел следом, чувствуя себя измотанным и побитым. Было ясно, что он никого не убедил.

Страшная месть

Наконец солнце исчезло, скрывшись за горизонт, утонув в океанских просторах, и сумерки превратились в темноту летней ночи — теплой, мягкой, наполненной яркими запахами и интригующими звуками. Эта темнота скрывала кипучую жизнь, которая жужжала, порхала и ползала вокруг, мир мистерий и приключений, который маленькие мальчики жаждали увидеть в своих снах.

В это время на борту «Веселого Роджера» капитан Хук размышлял об одном-единственном маленьком мальчике — или, скорее, о маленьком мальчике, который вырос.

— Как он мог? — безутешно бормотал он себе под нос. Он сидел в своей каюте за обеденным столом. Перед ним были разложены и расставлены неправедным путем добытые трофеи, награбленные во время его многочисленных походов: золото, серебро, драгоценные камни всех размеров и форм, мебель, экспроприированная у королей и королев ведущих стран мира, гобелены и картины из частных коллекций корыстолюбцев шести континентов (или их на самом деле семь?), ручной работы оружие, которое джентльмены использовали для того, чтобы убивать друг друга, штуки шелков и английской шерсти, медные навигационные инструменты, некоторые из которых, говорят, принадлежали некогда самому Колумбу, книги лучших писателей мира в кожаных переплетах, в том числе и сэра Джеймса Бэрри, его любимого автора.

В глубине каюты располагался объемный макет Страны Никогда, представлявший ее во всех подробностях, до самых мельчайших деталей, включая точные масштабные копии его корабля и пиратского города, индейской деревни, лагуны русалок и даже Дерева Никогда. Все это плавало в бассейне с настоящей водой.