Галия Чернецкая - Получить диплом

— Но, э-э-э… он же говорящий.

— Что? Вот уж не ожидала от вас подобного бреда. Вот что значит вырваться из сетей Саньяры. Впрочем, наверное ваш случай не самый тяжелый, на практике по зельям нам показывали и более запущенные случаи. Но не огорчайтесь, в редких случаях алкоголизм даже лечится!

По лицу Леона было видно, что крыша медленно покидает свое ненадежное пристанище. Глядя на эту греющую мне душу картину, я не выдержала и рассмеялась.

— Ну, погоди, Гробовских, тебе мне еще и зачет сдавать! Ты у меня еще побегаешь!

Между тем мне стало его жалко:

— Ну, вот и познакомились. Это мой ослистый мракобес. Я его заколдовала.

— Ага! — Снова влез Стервец- Хозяйка по этой части просто монстр!

— Но, это же невозможно! Заклинание трансфигурации, такого уровня недоступно многим Магистрам.

— А может мы перенесем дискуссию на другое время и поедем дальше?

— Да, наверное…

…

Село Нагибайки мы проехали засветло, оно ничем не было привлекательно, кроме трех вековых дубов, украшавших площадь собраний. Зато ночевать вот пришлось в лесу. Не сказать, чтоб было сильно холодно, но морозец пробирался под полы заколдованной куртки, что заставляло меня передвигаться поближе к костру, так что в конце концов, я едва в него не загремела. Это заставило меня по-другому взглянуть на дубленку моего сопровождающего.

— Товарищ ратник, а вы не хотите поделиться тулупчиком с бедной, замерзшей девушкой? — Проникновенно начала я, препод уронил ложку в кашу, которую в данный момент помешивал, и с шипением и проклятиями принялся ее оттуда выколупывать. — Понятно. — Печально вздохнула я, придется обходиться собственными силами.

Впрочем я уже почти согрелась, так что не стала приставать с дальнейшими репликами к не обращающему на меня внимание преподавателю.

Наконец в котелке приятно забулькала каша, но вскоре уже исчезла в наших, оголодавших за день желудках. Стервец пробовал канючить, требуя мяса, или, на худой конец, колбасы, но спасовал перед грозным окриком ратника и обещанием скормить его самого злобному коняге, предварительно пустив на колбасу самыми зверскими способами. Наконец, все, что можно было съесть- было съедено, а все, что можно было выпить- выпито. Однако спать нам по-прежнему не хотелось.

— Сейчас ты будешь сдавать мне экзамен. — Решил свою скуку направить в образовательское русло преподаватель. А заодно и отомстить за свой позор.

— Как сейчас? А шпаргалки?

— Какие шпаргалки? — Кажется, невозмутимый эльф удивился.

— Ну, как можно сдавать экзамен без шпаргалок? — Сделала круглые глаза я. Надеюсь, что не перестаралась.

— Что ни разу не сдавала?

— Один раз. Потому что экспромтом. Забыла про экзамен.

— И как?

— Трояк. Вышибла дверь с перепугу, и перевернула на Саньяру саркофаг. А покойник умер на месте с перепугу…

— Ладно… — Задумался ратник, решив не рисковать своей шкуркой эльфийского производства.

— А вы когда-нибудь сдавали экзамены?

— Конечно, и не раз.

— А Саньяре?

— Конечно, нет. Только когда на работу устраивался, купился на ее любимый прикол…

— Какой?

— У нее на столе во время экзаменов и других важных мероприятий всегда стоит мисочка с чесноком. Так вот, когда окажешься на экзамене- не вздумай чихнуть! Это своего рода манок на нежить. Потому что под партой еще бидон со святой водой, осиновый кол и серебряное распятие. Тот кто чихнет на чеснок незамедлительно получает святую воду за шкирку, кол в сердце, и распятием по голове.

— Получали?

— Водой да, а с колом она меня не догнала, зато распятием так между лопатками засветила, что до сих пор чешется, как вспомню…

— А еще что-нибудь расскажете?

— Нет, уж. Теперь твоя очередь.

Я начала рассказывать:

— Однажды темной-темной ночью, в темный-темный лес пошел маленький мальчик…

— Стоп, стоп, стоп. Где-то я уже это слышал! — Прервал меня Леон.

— Ну, тогда вот свежий анекдот из женского туалета: "Разговор на дорожной развилке: — Прекрасная Мишель, почему не здороваетесь?.. — Ой, Негений Нахайлович, я вас одетым и не узнала!"

— Жестоко. Но походит на нее. У тебя еще одна попытка. — Отсмеявшись, предложил преподаватель. Я немного обиделась и решила при случае сочинить анекдот и про него.

— Ну, тогда- попробовала я по-другому, — В тридевятом царстве, в тридесятом государстве однажды прекрасной принцессе стукнуло 17 лет…

— Нет, нет, нет. Меня это тоже не интересует. Хотя, при надлежащей обработке из этой истории можно было бы сделать неплохой триллер с эротическим уклоном. Давай лучше я тебе расскажу историю. Это произошло, когда я служил в залерском гарнизоне. Сотником тогда у нас служил Викентий Тор'Д Ортиан де Монтеблю пи эр в квадрате косинус от икс и так далее, сам уже не помню, что там дальше, но знаменит он был не этим. Скорее знаменита была его жена Глориасса, девица огромного ума и тела, неописуемой красоты в том смысле, что описать все это просто невозможно. Ну так вот, сидит как-то Викентий, читает мыльный эльфийский роман. отобранный перед этим у жены, как прибегает к нему молодая супруга десятника Николаса вся в слезах, что вот мол, муж ей изменяет. Стирала она его форменный прикид вчера, а в кармане обнаружила кружевной бюстгальтер на несколько размеров больше своего. Ну, Викентий, посмотрел с завистью на молодую симпатичную эльфийку и начал ее успокаивать, что разберется и все такое. А в доказательство преступления забрал уличенную в неподобающем поведении деталь туалет и засунул себе в карман, а после, проводив молодую, зачитался романом и забыл…

Я старательно делала вид, что мне не смешно и вообще скучно. Просто обиделась за свою историю. Не дослушал, а делает выводы… А он тем временем продолжал:

… Наконец, когда уже начало смеркаться, сотник закрыл-таки книжку и уже не вспоминая о делах пошел домой. В дверях его встретила супруга. Ручка ее скользнула в карман сотника и, нащупав там что-то инородное, удивленно выскользнула обратно. А после жена с новым приливом вдохновения принялась тискать мужа в объятьях: — Ой, Викентюшечка, какой же ты у меня затейник, а я-то его уже неделю ищу…

Я лишь удивленно приподняла брови, старательно заглушая рвущийся наружу смех, чтобы он не воображал о себе многого. Не дождавшись эффекта от рассказа, ратник лишь смущенно пробормотал, что я, де, наверное, слишком маленькая для подобных рассказов и мне просто не понять. На что я обиделась еще сильнее, и, пожелав спокойной ночи мрачным голосом, торопливо очертила защитный круг и повалилась спать. Правда, уснуть не могла и долго лежала, рассматривая звезды, прислушиваясь к самоуверенному храпу Леона.