Ольга Гребенщикова - Чужие как свои

   Ушастый на всякий случай отъехал подальше, но раскаяться не подумал.

   - Извини. Это было необходимо.

   У Насти не хватило слов достойно ответить на такой цинизм, не лишившись права на въезд в Эль-Антеамон еще на пару тысяч лет.

   - Но зачем? - взвыла она, - Ты хоть знаешь, сколько мне стоил тот поход в парикмахерскую?

   - Было красиво, я ж не спорю, - пожал плечами Арман, - но по твоей шевелюре нас запомнили везде, где только видели. Красноволосых женщин в этих местах немного, сама видишь.

   - А эльфов здесь много?! Давай тебе для маскировки хвост прицепим и глаза накрасим! И еще грудь подложим!

   - Хм... Тогда меня точно не забудут.

   - Вот и хорошо!

   - Да вернется твой цвет волос, вернется. Но тому, за кем охотятся, особые приметы ни к чему, не мне тебя учить.

   Настя мрачно вздохнула, пропустив мимо ушей очередную порцию наглой лести.

   - Говорю же, цвет не раз изменится! - напомнил Арман.

   - Угу. Обожаю сюрпризы. Так что там с еще более скверными делами, чем кладбищенское воровство?

   Ушастый понял, что его временно простили, и продолжил рассказ.

   - На рынке посмертных рабов очень ценится внешняя красота изделия. Толковый некромант может и из тела старушки сделать красавицу, только это дорого и долго. Но можно и почти безо всяких затрат, когда исходный материал был молод при жизни, а после смерти совсем не успел подгнить.

   - Я поняла, - угрюмо отозвалась девушка, - значит, нашлись умники, которые догадались, что надо поставлять некромантам живых людей, чтобы и молодые, и на внешность хороши, то есть - идеальное сырье?

   - Именно, - Арман кивнул, - они также поняли, что жителей Тантлона лучше не трогать. И здесь, на границе Светозарной империи, сразу стало опасно. То есть это было лет пятьсот назад, и с тех пор приняты серьезные меры. Если верить слухам, контрабандисты еще остались, но наглеть, как в прежние времена, боятся. По законам империи их немедленно вешают, если ловят с поличным. А ловят их старательно.

   - Значит, теперь некроманты довольствуются несчастными случаями и редкой добычей контрабандистов?

   - Как бы ни так! Это здесь работорговцев вешают, да в Эль-Антеамоне, а по ту сторону Бурного моря есть королевства, где ни купцы, ни власти не брезгуют торговлей с Тантлоном. Сюда - живой товар, обратно - мертвый, и никаких проблем, все открыто, по закону.

   - Но это же отвратительно! - воскликнула девушка, - Как вы терпите у себя под боком такую мерзость?

   Флур тем временем окончательно пришел в себя и решил вступить в беседу как официальный представитель власти, поскольку явно пришло время объяснить гостье-иностранке основы внешней политики, принятой в этих местах:

   - Это древнее и нерушимое правило, - серьезно сказал он, - наводи порядок у себя в доме, а в чужой не лезь. Иначе здесь нельзя.

   Арман увидел, как нахмурилась напарница, и объяснил более деликатно:

   - Мы, те, кто населяет этот мир, очень разные, ты сама видела. Нельзя всех мерить одной меркой. Иногда то, что для одних омерзительно, для других жизненно необходимо, причем в самом прямом смысле.

   - Например, дохлая прислуга? - съязвила Настя.

   - Нет, - невозмутимо ответил остроухий, - это скорее роскошь.

   Некоторое время все ехали молча, любуясь однообразными красотами природы и размышляя каждый о своем - кто о тонкостях взаимоотношений с сопредельными государствами, кто о вреде алкогольных излишеств, а кто и о собственном будущем, которое немного тревожило после всего услышанного. Наконец Настя не выдержала и спросила:

   - А нам обязательно в эту дыру ехать?

   - Обязательно, - сообщил Арман, - первые некроманты, до того, как увлеклись торговлей, собрали огромную библиотеку. Самые редкие рукописи, самые древние хроники - всё там. Императору и не снился такой архив. И даже эльфам не снился. Сведения об острове заколдованной девы я только в Тантлоне и видел. Правда, в разделе Высокохудожественного Вымысла, но это мелочи.

   - Прекрасно, - усмехнулась девушка, - а они нас... не того?.. Не оприходуют?

   Восьмой помощник министра, большой знаток внутренних дел ближайшего соседа Империи, поспешил заверить:

   - Не бойся, не оприходуют, у них порядки строгие. Свободного иностранца, да еще чиновника Светозарной империи, никто и пальцем не тронет.

   - А эльфа? - заинтересовалась Настя.

   Флур засмеялся и спросил у Армана:

   - Рассказать ей, что будет, если в Тантлоне косо посмотрят на эльфа?

   - Не обязательно, - хмыкнула сыщица, - я сама знаю. Третья мировая война, или которая она тут у вас по счету...

   Вопреки опасениям эльфа насчет слежки и прочих неприятностей, день закончился без происшествий. Постоялый двор, выстроенный неподалеку от пограничного поста, появился вскоре после заката - издали засверкал огнями, обещая долгожданный отдых и еду. Вдоль дороги через каждые пятьдесят шагов горели костры, чтобы клиентура ни в коем случае не разминулась с заведением.

   Только ни в гостинице, ни в трактире, ни на конюшне не было никаких следов почетного эскорта, обещанного императором для сопровождения его почтовых служащих в Тантлон. Хозяин гостиницы клялся, что ни сном ни духом не ведает ни о каких солдатах. Поскольку бесследно затеряться на такой скромной территории для десяти здоровых мужиков с десятью же лошадьми было делом почти невероятным, оставалось признать очевидный факт - они здесь и не появлялись.

   - Место встречи меняется, - глазом не моргнув, оповестил Арман, и велел располагаться на ночлег.

Глава 8

Перейти границу у реки

Если жизни нет,

остается искать место подвигу.

М. Мамчич

   Проснулась Настя оттого, что кто-то осторожно тряс ее за плечо. До утра было еще далеко, в комнате царила темень, если не считать квадрата лунного света на стене.

   - Это я, не шуми! - раздался голос эльфа.

   Весьма своевременно, до того, как Настя успела нащупать спрятанный под подушкой кастет. Как ушастый пробрался в комнату, можно не спрашивать. Не иначе, сквозь стену прошел, да не один, а с багажом - на плече сумка, ножны тесака блестят заклепками в темноте.

   - Вставай, мы уходим! - уточнил причину визита Арман.

   - Почему ночью? Собирались же утром!

   - Потом объясню. Может, от хвоста оторвемся.

   - Вот зараза...

   Пока напарница собиралась, Арман, поборник хороших манер, деликатно отвернулся, встал сбоку от окна, осторожно поглядывая наружу - не следит ли кто за домом. Небось, еще с вечера планов понастроил, только попутчикам не сказал. Или сказал, но не всем. Снова отопрется - для естественности, чтобы глаз по сторонам не таращили, не искали слежку. Зря он так любит играть втемную, командир доморощенный. Когда-нибудь доиграется...