Андрей Грин - Десять Голосов Правосудия

Последним храмом, где ему пришлось работать, был Храм Божественной Благодати, возвращаясь оттуда домой, он привёз портрет красивейшей огненноволосой девушки. Долгими вечерами он рассказывал внуку истории о ней. Богиня Стихий, сколько всего она сотворила тогда. Насколько изменился рельеф тех земель, и окрепла природа. Дедушка умер, так и не узнав, насколько изменилась Богиня, не узнать ему и того, что её жилище, ныне стало её тюрьмой.

Следующей картинкой оказался Огненный Залив. Это не было просто красивым названием, этот залив находился в жерле вулкана и был наполнен лавой и огнём.

Перед молодым Оракулом стоял предыдущий прорицатель племени Ясного Взора, Валаам. Способности к предсказаниям у Оракула открылись рано, и Валаам поспешил исполнить этот ритуал. Поддерживая магией водной стихии температуру камня, что являлся бережком, терпимой для кожи, он сказал Оракулу встать на колени и вытянуть ладони вперёд себя. Ритуал Отречения был очень жесток, но он открывал подсознание прорицателей, стирал границы времён, жизней и смертей. Крик разнёсся по всей округе. Валааму показалось, что он может оглохнуть, но эта секунда принесла в его разум самое страшное, для Оракула, предсказание.

– Однажды ты поможешь другим воинам убить ту, единственную, кого будешь любить всю жизнь до этого, и лишь после того, как это произойдёт, ты сможешь встретить другую любовь, любовь настоящую.

«Убить… Ту… Но она же Богиня», -Оракул чуть было не произнёс это вслух, но его челюсти были крепко сжаты от боли, и никто не узнал его тайны.

Подсознание выкинуло ещё одну картинку. Этот момент он пересматривал уже много раз. Он и несколько других воинов стояли над телом умирающей Богини. Он не рвался её спасать, помогать ей, по его внешнему виду было ясно, что он тоже участвовал в сражении. И сейчас он плыл, чтобы исполнить это предсказание, чтобы избавить землю от влияния сошедшей с ума Богини.

Как трепетно и нежно он относился к портрету Богини, как любовался её красотой, в мечтах, рядом с ним была только она. По щеке Оракула скользнула маленькая слезинка, но разум не дремал. Оракул насильно напомнил себе все увиденные им ситуации, в которых Богиня была виноватой. Как она превратила леса в болота, а горы в пустыни, заставляя передвигаться и кочевать миллионы существ, искать новые земли. Как она насылала чары на полководцев, лордов и правителей, чтобы те шли войной на соседей. Кровь младенцев, плач матерей, мучения стариков. Оракул показывал всё это сам себе множество раз, и делал это специально, чтобы вернуть уверенность в задуманном. Он протёр щеку кулаком и огляделся. в ходе многолетних тренировок и медитаций.

Поскольку задержать взгляд было не на чем, Оракул закрыл глаза и погрузился в мысли. Его мысли были сумбурны, хаотичны, они переплетались воспоминаниями, как будто подсознание Оракула играло с ним злую шутку, показывая ему картинки очень отрывисто и с большими разрывами во времени, как действовал и он сам, предсказывая судьбу посетителям.

Ему вспомнился его дедушка, который большую часть жизни отдал обучению и служению в храмах друидов, а позже и эльфов. Дед Оракула был прирождённым организатором и руководителем, примерно за пару лет он устанавливал в каждом храме идеальный порядок, организовывал работу всех служителей Храма, составлял графики, и переезжал в следующий храм. От природы он не являлся искусным магом или целителем, казалось, это был человек не от мира сего, но пользу его нововведений чувствовали все, и Друиды щедро благодарили его.

Последним храмом, где ему пришлось работать, был Храм Божественной Благодати, возвращаясь оттуда домой, он привёз портрет красивейшей огненноволосой девушки. Долгими вечерами он рассказывал внуку истории о ней. Богиня Стихий, сколько всего она сотворила тогда. Насколько изменился рельеф тех земель, и окрепла природа. Дедушка умер, так и не узнав, насколько изменилась Богиня, не узнать ему и того, что её жилище, ныне стало её тюрьмой.

Следующей картинкой оказался Огненный Залив. Это не было просто красивым названием, этот залив находился в жерле вулкана и был наполнен лавой и огнём.

Перед молодым Оракулом стоял предыдущий прорицатель племени Ясного Взора, Валаам. Способности к предсказаниям у Оракула открылись рано, и Валаам поспешил исполнить этот ритуал. Поддерживая магией водной стихии температуру камня, что являлся бережком, терпимой для кожи, он сказал Оракулу встать на колени и вытянуть ладони вперёд себя. Ритуал Отречения был очень жесток, но он открывал подсознание прорицателей, стирал границы времён, жизней и смертей. Крик разнёсся по всей округе. Валааму показалось, что он может оглохнуть, но эта секунда принесла в его разум самое страшное, для Оракула, предсказание.

– Однажды ты поможешь другим воинам убить ту, единственную, кого будешь любить всю жизнь до этого, и лишь после того, как это произойдёт, ты сможешь встретить другую любовь, любовь настоящую.

«Убить… Ту… Но она же Богиня», -Оракул чуть было не произнёс это вслух, но его челюсти были крепко сжаты от боли, и никто не узнал его тайны.

Подсознание выкинуло ещё одну картинку. Этот момент он пересматривал уже много раз. Он и несколько других воинов стояли над телом умирающей Богини. Он не рвался её спасать, помогать ей, по его внешнему виду было ясно, что он тоже участвовал в сражении. И сейчас он плыл, чтобы исполнить это предсказание, чтобы избавить землю от влияния сошедшей с ума Богини.

Как трепетно и нежно он относился к портрету Богини, как любовался её красотой, в мечтах, рядом с ним была только она. По щеке Оракула скользнула маленькая слезинка, но разум не дремал. Оракул насильно напомнил себе все увиденные им ситуации, в которых Богиня была виноватой. Как она превратила леса в болота, а горы в пустыни, заставляя передвигаться и кочевать миллионы существ, искать новые земли. Как она насылала чары на полководцев, лордов и правителей, чтобы те шли войной на соседей. Кровь младенцев, плач матерей, мучения стариков. Оракул показывал всё это сам себе множество раз, и делал это специально, чтобы вернуть уверенность в задуманном. Он протёр щеку кулаком и огляделся.

До Дня Цветущих Деревьев он не усомнится в верности своего решения.

Дорога… Сколько таких дорог было на их счету по отдельности, никто не знал.

Каждый не выбирал свой путь, а просто шел по нему, ведомый Судьбой. И конец их дороги был еще слишком далеко.

А пока герои двигались по величайшему каньону, разделяющему земли Эльфов и земли Орков. Нет… Это еще была земля Эльфов, но все основные битвы проходили в этом каньоне. Каньоне Пролитых слез.