Глен Кук - Десять поверженных

Я схватил один из мешков, крякнув. Он был тяжелый.

– Ого, это деньги.

Одноглазый прыснул. Я бросил мешок в кучу под столом. Бывает же. Я никогда еще не видел столько сразу, это точно!

– Разрежьте их, – приказал Ловец Душ, – побыстрее!

Ворон полоснул по мешкам ножом. На мостовую потекли сокровища. Мы уставились на это, сгорая от вожделения.

Ловец Душ поймал за плечо Одноглазого и взял за руку Гоблина. Оба колдуна как-то съежились. Они стояли перед камнем лицом к лицу.

– Откатите фургон, – сказал Ловец Душ. Я до сих пор еще не видел той надписи, что они высекли на камне. Впившись в него взглядом, я прочитал:

ПУСТЬ ТОТ, КТО ХОЧЕТ ОБРЕСТИ ЭТО БОГАТСТВО, УСТАНОВИТ ГОЛОВУ ТВАРИ ПО ИМЕНИ КОЧЕРГА НА ЭТОТ КАМЕННЫЙ ПОСТАМЕНТ.

А-а. Ага. Откровенно. Честно. Просто, в нашем духе. Хе.

Я отступил назад, пытаясь оценить величину капиталовложения Ловца Душ.

Среди горы серебра я заметил и золото. Из одного мешка сыпались необработанные драгоценные камни.

– Волосы, – потребовал Ловец Душ. Одноглазый достал прядь. Ловец Душ растер волосы по стенкам углубления, которое было высечено в камне. Он отошел и взялся за руки с Одноглазым и Гоблином. Они начали колдовать.

Над сокровищами, столом и камнем возникло золотистое сияние. Наш главный враг был уже мертвецом. На такой подарок бросилось бы полмира.

Слишком велико сокровище, чтобы можно было сопротивляться. Собственные люди Кочерги восстанут против него.

Я подумал, что у него есть только один шанс на спасение. Он мог сам украсть все это богатство. Хотя, конечно, это задача. Ни один из пророков повстанцев не смог бы состязаться с Поверженным в колдовстве. Они закончили свои заклинания.

– Проверьте кто-нибудь, – сказал Одноглазый. Ворон кончиком кинжала коснулся невидимой плоскости, ограниченной ножками стола, и раздался ужасный треск. Он чертыхнулся и хмуро посмотрел на свое оружие. Элмо сунул туда свой меч. Опять треск. Конец меча раскалился добела.

– Отлично, – сказал Ловец Душ, – убирайте отсюда фургон.

Элмо приказал одному из наших заняться этим. Остальные скользнули в комнату, которую снял Гоблин.

Сначала мы толпились у окна, ожидая, что же произойдет. Это быстро надоело. До рассвета никто в городе не обнаружил ловушку, которую мы приготовили для Кочерги.

Несколько смельчаков испробовали сотню способов, чтобы добраться до денег. А толпа пришла просто посмотреть на это. Одна предприимчивая команда начала ломать мостовую, чтобы сделать подкоп. Полиция их отогнала.

Ловец Душ сел у окна и ни разу не пошевелился.

– Нужно изменить заклинания. Я не ожидал такой изобретательности, произнес он через некоторое время.

Удивленный собственной наглостью, я задал вопрос:

– А какая она, Леди?

Я только что фантазировал и сделал еще один набросок из этой серии.

Он медленно повернулся и бросил на меня быстрый и внимательный взгляд.

– Такая, что и сталь прокусит, – это был голос женщины, хитрой и злой. Странный ответ. И дальше: – Надо сделать так, чтобы они не применяли никакие инструменты.

Тяжеловато оказалось получить рассказ очевидца. Впрочем, мне следовало это знать. Мы, простые смертные, для Поверженных – просто неодушевленные предметы. И наше любопытство их абсолютно не волнует. Я вернулся в свой тайный мир, к созданным мною воображаемым образам Леди.

Ночью Ловец Душ изменил свои колдовские заклятья. На следующее утро на улице уже появились трупы.

На третью ночь меня разбудил Одноглазый.

– Наш клиент.

– А?

– Парень с головой, – он был доволен. Спотыкаясь, я подошел к окну.

Гоблин и Ворон были уже там. Мы все столпились с одной стороны. Никто не хотел подходить к Ловцу Душ слишком близко.

Через площадь крался человек. В левой руке у него болталась голова. Он держал ее за волосы.

– Я все думал, когда же они наконец это попробуют, – сказал я.

– Тихо, – прошипел Ловец, – он здесь.

– Кто?

Он был терпелив. Очень терпелив. Любой другой Поверженный уже прибил бы меня.

– Кочерга. Не высовывайтесь.

Я не понял, как он узнал. А может быть, мне этого и не хотелось. Эти дела внушали мне страх.

– Такой воровской визит – как раз по нашему сценарию, – прошептал Гоблин, попискивая. Как это он умудряется пищать шепотом?

– Кочерге надо выяснить, с кем он столкнулся. А кроме как здесь ему этого нигде не узнать, – казалось, этот толстый маленький человечек был горд.

Капитан называет человеческую натуру самым сильным нашим оружием.

Любопытство и желание выжить вели Кочергу прямо к нам в котел. Может быть, он обернет всю эту затею против нас. Хотя у нас и у самих сейчас хватает проблем.

Неделя шла за неделей. Кочерга приходил снова и снова. Явно чтобы разнюхать что-нибудь. Ловец Душ приказал оставить его в покое, независимо от того, что он сам был легкой добычей.

Может, наш наставник делал это ради нас, но у него были и собственные жестокие цели. Казалось, он хотел помучить Кочергу неопределенностью его положения.

– Это местечко становится просто безумно щедрым на подарки, – сказал мне Гоблин по секрету. Он приплясывал. – Тебе тоже нужно заработать, Костоправ. Они превращают Кочергу в целую отрасль экономики, – он поманил меня в дальний от Ловца Душ угол комнаты и открыл кошелек. – Смотри, – шепнул он.

Кошелек был полон монет. Были и золотые. Я оглянулся.

– Ты рискуешь оказаться с ножом в одном месте.

Он криво улыбнулся. На его улыбку стоит посмотреть.

– Заработал, давая советы, где найти Кочергу, – прошептал он. Взглянул в сторону Ловца Душ. – Фальшивые советы.

Он положил мне руку на плечо. Ему пришлось потянуться вверх, чтобы сделать это.

– Ты можешь стать здесь богатым.

– А я думал, мы здесь не для того, чтобы становиться богатыми.

Он сердито взглянул на меня… Его бледное лицо покрылось морщинами.

– Ты кто? Ты что?..

Ловец Душ повернулся.

– Это насчет пари, сэр. Просто пари, – прокаркал Гоблин. Я громко засмеялся.

– Убедительно, Толстяк. Легче сразу повеситься.

Он надулся, но ненадолго. Гоблин – неугомонный человек. Он умудряется шутить в самых тяжелых ситуациях.

– Ты дерьмо, Костоправ. Тебе надо было посмотреть, чем занимается Одноглазый. Продает амулеты. Гарантирует, что они подадут сигнал, если Кочерга окажется рядом, – взгляд в сторону Ловца. – Они на самом деле действуют. Типа того.

Я покачал головой.

– По крайней мере, он выплатит свои карточные долги.

Одноглазый был в своем репертуаре. В крепости ему приходилось тяжко.