Ирина Булгакова - В поисках Ключа

— А ты умеешь просить, — развёл руками Асилар и тоже улыбнулся.

— Да, ладно, — махнул рукой Дин. — Можно и чего попроще. Я утром уезжаю.

— Чего так скоро? — спросил Рамюэль.

— Да, обстановка такая. Маран беспокоится.

— Ну ладно, разберёмся. Вечером обсудим. Иди, отдыхай с дороги.

— Ничего, я и скакал всего ничего. Трое суток, может чуть дольше.

— Всего трое?!! — удивились Асилар, Нюрий и Рамюэль.

— Я на коне Ардыреев прискакал.

— Да, ну! А посмотреть можно?

— Так в конюшне стоит. Только поаккуратнее, очень уж своенравное животное.

Сказав это, Дин и Асилар отправились осваивать комнаты замка, а Рамюэль и Нюрий спешно отправились в конюшню смотреть на чудо-коня. Аслан и Анри смотреть отказались, пообещав спуститься чуть позже.

— Чего хмурый такой? — пригляделся к Анри Аслан. Было видно, что новости его озадачили и обеспокоили, но не заметить перекошенного лица Анри он, конечно, не мог.

— Да, к Мире в гости заскочил… с утреца.

— Понятно… — протянул Аслан. Тут действительно всё было понятно. Мире и Анри поругаться было, как раз плюнуть.

— Она собирается прокатиться по окрестностям… вместе с Асиларом, — Анри заметил, как напрягся друг.

— Ну и что? Она же не пленница, чтобы не выходить из замка, — полуутвердительно, полувопросительно заметил Аслан.

— Не пленница, — резко ответил Анри, — но лучше бы послушала умного совета, если у самой котелок в розовом тумане!

— Я не понимаю, чего ты кипишуешь?! — усмехнулся друг. — Может, она тебя в очередной раз позлить решила… Погоди, — вдруг осенило Аслана, — а ты до сих пор ничего не рассказал ей про эпидемию?

— Не рассказал. Это бесполезно, она ничего не чувствует, и по её словам даже не догадывается. Но и не интересуется, заметь!

— Анри, ты не прав. Как она может интересоваться тем, чего не знает, и о чём не догадывается?!

— А мне всё равно! Просто странно всё это. Её сила ни с того, ни с сего пропала, нам она в очередной раз ничего не сказала. Ты не можешь читать её мысли. Она совершенно не думает про нас и не интересуется тем, что происходит. Она не чувствует силы своего амулета и не пытается спросить даже о наших ощущениях! Зато она проводит много времени с Асиларом и Онрерой!

— Но не может же она хвостиком ходить за нами?!

— Возможно, ты прав. Но сдаётся мне, что она что-то скрывает. И эти шуры-муры с Асиларом мне тоже совсем не нравятся. Аслан, я ему не доверяю и не могу понять, что происходит. Когда он рядом с нами, она весела и приветлива с принцем, но любовью или чем-то похожим здесь и не пахнет. Но тогда, почему она с ним?!!

— Не знаю и думаю, что это не наше дело. Кроме того, ты слишком предвзято относишься к Асилару. Просто он спокойный, и всё тут.

— Будем надеяться, что ты прав, хотя у меня на душе всё равно кошки скребут.

— Ладно, время покажет. Пошли, спустимся в конюшню, а то Рамю и Нюрка уже заждались.

Оба друга не спеша, стали спускаться вниз. Аслан говорил Анри те вещи, о которых много думал. Он говорил то, что правильно и должно, но сердцем был согласен с мнением друга. Мира его беспокоила. Он тоже не видел логики и чувств в этой связи, а ещё, после того, как она утратила силу, ему стало очень сложно читать её мысли. А по истечению некоторого времени, он и вовсе прекратил эти попытки. Создавалось впечатление, что вокруг Миры стояла простая, но прочная невидимая защита от чужих посягательств.

Аслан покачал головой. Кто поймёт этих девушек?!

********************************

Мира посмотрела на себя в зеркало. Светлые волосы неровными прядками спадали на плечи. Огромные сине-серые глаза смотрели прямо, открыто, гордо. Светлой коже могла бы позавидовать любая белоснежка. Хрупкая фигура была соблазнительно гибкой в новом чёрно-сером платье. Впрочем, этот цвет также придавал некую загадочность и мрачность одновременно.

Одевайтесь весело, одевайтесь празднично. Поверьте, от цвета тоже многое зависит. Прежде всего, настроение. Оно, в свою очередь, влияет на самочувствие и самообладание, на самооценку, наконец. Пока вы не почувствуете сами в себе перемены, окружающие этого не заметят.

У нас чёрный цвет — цвет траура и печали, цвет таинственности, опасности и загадочности, цвет деловитости. Чёрный — цвет начала и конца, это смесь всего спектра. В нём скрывается нечто большее, нежели просто цвет. Если вы выбрали чёрный, приготовьтесь, ибо это ваш Путь…

Мира любила чёрный цвет. Не смотря на то, что он и так стройнил её худенькую фигурку. Чёрный цвет успокаивал и завораживал, он притягивал лучше любого магнита и предупреждал. Миру он совсем не наталкивал на мысли о трауре и печали.

Сейчас она с гордостью и некоторой заносчивостью смотрела на собственное отражение в зеркале. Она была великолепна… и всё же расстроена…

"Паразит ты, Анри. Умеешь испортить настроение! А ведь никакого права не имеешь! Свинья! Редкой породы". Мира злилась, и эта злость добавляла ей некоторого строгого очарования. Поправив шнуровки, она решительно открыла двери и вышла из своих покоев.

Да, день был солнечным и ярким. Мира неспешно вышла на балконную террасу. Внизу, во дворе конюшни, она увидала ребят, принцев, Нюрия и ещё кого-то. Улыбнувшись (конечно, там ведь принцы), она поспешила вниз.

— Здравствуй, Мираэль, — поздоровался с ней Рамю. — Ты просто потрясающе выглядишь.

— Спасибо, — немного зарделась Мира. Из уст принца этот комплимент выглядел искренним и честным. Просто так словами он не раскидывался.

— Действительно, — поддержал его Нюрий. — Тебе это платье очень идёт.

— Привет, — услыхала Мира позади себя. От этого голоса её бросало в дрожь.

— Привет, — ответила она Асилару.

— Ты сегодня просто красавица.

— Спасибо.

Мира была довольна. Ещё бы, таким количеством комплиментов можно было одарить не один десяток девушек, а достались они только ей. Какой бы до этого необычной Мира не была, по своей сути она всего лишь девушка — милое, хрупкое и нежное существо.

— Вот это да! — услышала Мира позади себя. — И вы прятали такое сокровище?! Да за это я сам на вас войной пойду! — ребята улыбнулись шутке Дина. — На каком рынке вы купили эту Янголу?

"Он меня за рабыню принял?!! — вспыхнула Мира. — Ничего, сейчас я тебе покажу рабыню!".

— О господин, лучезарный твой взор да будет освящать все прибрежные земли тысячу лет. Мне неописуемо приятно, что вы почтили вниманием скромную Мираэль, я прибыла сюда издалека, — с этими словами Мира почтительно, но не раболепски, склонилась. Надо ли говорить, что такие эпитеты вызвали величайшее недоумение, начиная от принцев, и заканчивая ребятами. А вот у Дина, напротив, на эти слова такой реакции не возникло.