Андрэ Нортон - Грифон торжествует

И, ничего больше не произнося и не оборачиваясь, он направил рысью своего коня в лес, и копыта лошади выбрасывали целые комья земли, когда он покидал это негостеприимное место.

Теперь пришла пора мне задавать вопросы. Кто были эти двое и что они имели в виду, говоря о третьем человеке пойманном в ловушку на этой земле? И снова женщина заговорила первой:

— Ты — Керован, — утвердительно, как нечто само собой разумеющееся, объявила она.

Беспокойство охватило меня. А не послал ли Имгри (уж я-то знал, что он из тех людей, кто старается подстраховать любое свое начинание) ее и этого воина вслед за мной? Не могли он найти эту женщину (я был уверен, что у нее есть способности, которые сразу же инстинктивно определил Херрел) и отправить ее с тем же заданием, что и меня.

— Я Керован, — признал я, — а кто вы?

Я думал, что она скажет мне об Имгри, но она просто ответила:

— Я Элис, а это Джервон.

Человек Долин только кивнул. Он перестал рвать пучки травы и принялся очищать от земли свой клинок.

— Мы прибыли сюда, — продолжила далее женщина, испытывающе глядя на меня, — с Леди Джойсан.

Я замер. К такому я был готов меньше всего. На какой-то миг у меня перехватило дыхание, я не мог поверить се словам. Джойсан здесь? Но где же она?

Пока я дико озирался, Элис добавила:

— Ее засосало… туда… — и к моему растущему ужасу она указала на яму в том самом месте, где копал Джервон.

— Ты… ты лжешь! — теперь я впал в такое замешательство, что мог лишь снова и снова выдавливать из себя слова неверия, отметая в сторону невероятность случившегося. Это была какая-то хитрость, обман, которыми часто пользуются в Пустыне, чтобы поймать в ловушку нерадивого путника. — Джойсан осталась в Норсдейле. Я дал ей свободу… она в безопасности… она…

Во мне забурлил неописуемый гнев, смешанный со страхом, о существовании которого я и не подозревал. Теперь я понимал, почему мне было так холодно. Это был огонь, горевший во мне, и который я так жаждал загасить.

Джервон направился ко мне, все так же подняв вверх острие меча и целясь в небольшой просвет между моим подбородком и кольчугой.

— Моя дама не лжет, — произнес он с угрожающей мягкостью. — Леди Джойсан здесь, и в водовороте этой земли ее унесло вниз. Она очень беспокоилась о каком-то Кероване, который, похоже, сам не очень-то тревожился о ней.

Безумие… Либо они, либо я сошел с ума! Галлюцинация… Может, это какого-то рода чары, возникшие после встречи со Всадниками-Оборотнями? Да, иметь дело с тем, кто обладает Могуществом, — всегда опасно и рискованно. Откуда я знаю, не воздействуют ли они на мои эмоции, которые я стремился подавить в себе, не позволяя тревожить мой разум… и сердце.

Но в этот момент Элис стала подробно рассказывать о том, как они познакомились с Джойсан в Долинах и об ее огромном желании найти меня, о том, как они, после того как Джойсан посмотрела в магический кристалл, решили, что я, скорее всего, направился в Пустыню, и о том, как они пришли в лагерь, который, как они полагали, был моим… а затем и о той атаке…

Все это оказалось правдой! Я больше не мог отталкивать от себя ее слова и, откинув назад голову, завыл, как голодный волк, рыскающий зимой в поисках добычи. Джойсан пошла вслед за мной! Она не была мне что-либо должна — как и у меня не было никаких прав на нее. Я был связан с темным прошлым, и, быть может, с еще худшим будущим. Она должна была стать свободной от меня.

И вот сейчас ее схватили, поймали в злобную паутину тьмы — и все это из-за ее ошибочной оценки меня… Я не мог этого вынести. И мне оставалось… оставалось только принять правду, какой бы мучительной она ни была.

Я направился через борозды к яме, которую с такой безнадежностью раскапывал Джервон. Посмотрел на него сверху, чтобы задать один вопрос. Хотя я уже знал его ответ — мучительный приговор на всю мою оставшуюся жизнь.

— Сколько времени прошло?

За мной шла Эллис. И именно в это мгновение он, прикоснулась к моей руке. Я не заслуживал никакого сочувствия, по-прежнему находясь в состоянии столбняка, и, не согреваемый никаким внутренним огнем, не мог оттолкнуть ее руку.

— Я не верю, что она в самом деле похоронена здесь.

Я бросил на нее быстрый взгляд, а затем еще раз посмотрел на землю. Бессмысленно было ей пытаться ободрить меня таким образом. Джойсан ушла во Тьму. И только теперь я начал осознавать, что же значила для меня эта потеря. Уезжая из Норсдейла, я уверял себя, что закован в броню, и с мукой в душе признавал, что больше в этой жизни меня ничего радостного не ждет. Сейчас же, ступая по земле, которая поглотила ее, я понимал, что не испытал тогда и сотой части тех переживаний, что уготовила для меня судьба.

Элис напрягла пальцы и резко толкнула меня, чтобы я снова посмотрел на нее.

— Она не погибла, — тихо произнесла она, но в ее словах звучала убежденность, с которой я не мог согласиться, запертый в стенах своего внутреннего ада.

— Леди, — точно так же тихо, с остатками старой великосветской вежливости сказал я, — вы ведь прекрасно знаете, что не может быть так, чтобы ее завалило тут землей и она осталась после этого жива.

— Посмотрим… и я обещаю вам, все будет именно так.

Второй рукой она позвала Джервона. Тот уже склонялся к полузасыпанной землей седельной суме. Из нее он достал и принес ей что-то, завернутое в ткань.

Уже совсем стемнело, но когда она развернула этот предмет, то мне показалось, что он вобрал в себя весь ушедший с приходом ночи свет. Это была серебряная чаша, сиявшая, как полная луна.

Я безучастно смотрел на нее, полуослепленный, когда она перемешивала шепотки высушенных растении, взятых ею из небольшой сумки с пояса, добавив потом немного воды, которую Джсрвон налил из бутыли. Я видел, как беззвучно двигались ее губы, когда она поворачивала эту чашу. Затем женщина передала ее мне.

Помимо своей воли я принял чашу. Не то, чтобы я не верил, что она обладает способностью вызвать видение Джойсан, но как раз из-за своей уверенности, что увижу ее, я испугался. Браслет на моей руке ярко засиял, совсем как эта чаша… но это не было предупреждением об опасности… Может быть, обещание? Я не мог позволить себе поверить в это.

Еле удерживая обеими руками эту сияющую «луну», я посмотрел вниз — внутрь чаши.

Как я и ожидал, там была одна лишь темнота. Нет! Жидкость внутри чаши заколыхалась, забурлила, хотя я держал чашу совсем неподвижно. И начала подниматься по стенкам до самого верха. Я пристально вглядывался в ее поверхность, по-прежнему остававшейся темной. А затем…

Сияние — едва заметное — не исчезало. Быть может, мое настойчивое желание и страх помогли мне в тот момент. И вот… вот уже появляется грифон! Маленькое существо ожило в этом свечении, а за ним… Я тщетно пытался разглядеть что-нибудь в этой темноте, пытаясь продвинуть границы своего видения с помощью воли. Я ДОЛЖЕН увидеть! Медленно, очень медленно, но я это делал. И вот уже виден овал лица, открытые глаза, и это было лицо живой… Джойсан!