Катарина Керр - Чары кинжала

— Я очень испугалась, — продолжала она, не поднимая глаз, — если мой мальчик ослепнет, его убьют, потому что он не сможет работать.

— Лорд Блайн никогда не сделает ничего подобного, — вмешался Невин.

— Лорд Блайн? — Она посмотрела на него, робко улыбнулась. — Конечно, нет. Он даже не будет знать об этом. Его надсмотрщик, господин, — вот кто это сделает.

Невин знал, что она говорит чистую правду. Когда он был принцем, для него не было разницы между рабыней и лошадью. Теперь Регор открыл ему другой мир. Как только женщина отправилась в обратный путь, Регор и Невин укрылись в своей хижине. Простая светлая горница, в которой пахло свежеспиленной сосной. Случайная мебель, выброшенная старыми фермерами: стол, скамейка, шкаф для продуктов, недоделанный камин. Невин налил в кувшин пива, затем принес выдолбленные из дерева кружки.

— Ну, рассказывай, как съездил? — затеребил его Регор. — Как поживает старая Ина?

— Все хорошо, господин, — ответил Невин. — Если не считать того, что она рассказала мне довольно странную историю о клане Ястреба. Боже мой, бедняжка Бранвен! Жаль, что вы не сделали то, что хотел сделать отец — не избили меня до полусмерти за мою глупость!

— Это бы ни к чему не привело, зато у тебя появилось бы ложное чувство, будто ты уже искупил вину, — рассердился Регор. — Ну ладно, что было — то было. Расскажи мне все по порядку.

Пока Невин рассказывал, Регор слушал спокойно, но его руки сжимали кружку все сильнее и сильнее. В конце концов Регор не выдержал и тихо выругался.

— Да, нам нужно во всем разобраться, — объявил Регор. — Старая Ина чутьем определяет, если девушка в тягости. Ребенок не твой, это точно?

— Нет, если только женщина не может забеременеть от мужской тоски по ней.

Все еще мрачный, Регор чуть заметно улыбнулся.

— А что ты сам скажешь о своей Гвенни, если она беременна от другого мужчины?

— Если он хороший человек — пусть идет к нему. А если нет — я возьму ее вместе с ребенком, вот и все.

— Ну ладно. Во-первых, давай подумаем, может ли это быть ребенок Блайна? Если да, то они обвенчаются — и дело с концом. Если нет, я думаю, что у нас есть шанс забрать ее.

— Господин, почему вас так интересует Бранвен? Просто дело чести?

— Сейчас я не могу тебе этого сказать, потерпи, — ответил Регор.

Невин ждал в надежде услышать что-нибудь еще, но Регор просто молча смотрел вдаль, думая о чем-то своем.

— Завтра рано утром я поеду к Вепрю. Из вежливости я должен сообщить госпоже Роде, что в округе появился новый травник. Ты оставайся здесь. Если попадешь Блайну на глаза, ему придется тебя убить, ибо так приказал король. К обеду я доберусь до крепости, ты можешь развести к этому времени костер и наблюдать за происходящим, если сумеешь воспользоваться моими уроками.

Назавтра Невин провел тревожное утро, стараясь скоротать время за работой — он выкапывал камни на небольшом поле, чтобы использовать их для строительства камина. До сих пор его учеба состояла в основном из тяжелой физической работы в летнюю жару. Часто это раздражало его: он считал, что такая работа достойна раба, а не принца. В то же время в глубине души он понимал, что смирение гордыни — это и есть настоящая нужная работа для бывшего принца. Есть только один ключ к раскрытию тайн двеомера. Желание узнать все для того, чтобы помочь миру. Тот, кто мечтает о могуществе только ради самого себя, никогда не получит ничего стоящего.

Все же иногда Регор поручал Невину задания, имеющие непосредственное отношение к познанию тайн мастерства. Хотя Невин всегда обладал даром ясновидения, но он приходил независимо от его желания, показывая ему то, что считал нужным, и ни на йоту больше. Сейчас он учился подчинять эту силу своей воле.

Невин выложил на земле круг из камней и устроил небольшой костер, который зажег обычным способом — с помощью кремния. Он подождал, когда прогорит пламя и поленья превратятся в угли. Затем лег на землю, положив подбородок на руки, и стал пристально смотреть на тлеющую золу.

Он замедлил дыхание, насколько это было возможно, и сосредоточенно думал о Регоре. Наконец пламя взметнулось, раздалось вширь и слилось с отблесками солнечного света, отражающимися от гладких деревянных поверхностей в комнате.

В отблесках Невин вызвал образ Регора — бледный, едва уловимый образ. Невин сосредоточил всю свою волю на мыслях о Регоре, представил себе его ясный лик. Видение увеличилось, окрепло, затем стало объемным и таким отчетливым, как будто Невин смотрел в женский зал через окно снаружи. Последним усилием воли Невин проник в зал и почувствовал, как засосало под ложечкой, и наконец он мысленно оказался стоящим рядом с Регором.

Госпожа Рода сидела на стуле, Исолла примостилась на скамейке возле нее. Сняв рубашку и обнажив фурункулы на теле, перед Регором стоял на коленях бедный паж.

— Их надо вскрыть, — проговорил Регор. — Сейчас у меня нет с собой инструментов. Я, с разрешения госпожи, завтра приеду снова.

Мальчик захныкал в предчувствии боли.

— Не надо бояться, малыш, — сказала Рода. — Гной разъедает твое тело, а если лекарь вскроет нарыв — боль уйдет. Ты ведь не убежишь завтра в лес на весь день, правда?

Мальчик схватил свою рубашку, поклонился Роде и стремглав бросился из комнаты. Та с улыбкой покачала головой и пригласила травника сесть рядом.

— Садись и отдохни, добрый человек. Так ты говоришь, что приехал с юга? Что там нового?

— Благодарю, — поклонился Регор. — Ничего стоящего там не происходит. Только множество дурных слухов.

— Неужели? — удивилась Рода. — А как поживает лорд Геррант?

— Я вижу, что слухи достигли и ушей моей госпожи? — воскликнул Регор. — Печальные, к сожалению. И конечно, местные жители постоянно болтают о колдовстве.

Исолла прислушивалась издали, ее глаза были полны слез. Вспомнив счастливую ночь ее обручения, Невин почувствовал такую внезапную жалость к ней, что дар ясновидения покинул его. Ему потребовалось много времени, чтобы вызвать его снова.

— Траур — дело понятное, — говорил Регор. — В конце концов, это в порядке вещей, когда сын теряет отца. Это случается — раньше или позже. — Он посмотрел на Исоллу. — Когда ты будешь с ним рядом, все мрачные мысли уйдут.

— Если только он когда-нибудь женится на мне, — не выдержала Исолла.

— Прикуси язык, детка, — рассердилась Рода.

— Как я смогу! — воскликнула Исолла. — После того, что сказал Блайн…

Рода взмахнула рукой, как будто хотела ударить ее, Исолла замолчала.

— Пожалуйста, прости мою дочь, добрый человек, — зала Рода. — Она мучается оттого, что думает, будто то, что случилось с Бранвен, может произойти и с ней.