Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

Она покачала головой.

— Это не имеет смысла, Кэл. К чему такая таинственность? Разве вы в своем отделе здравоохранения не должны просвещать людей насчет разных заболеваний, вместо того чтобы лгать им?

Я пожевал губу.

— Делать это публично — вот что не имеет смысла, Ласи. Это заболевание очень редкое. Более-менее серьезная вспышка возникает раз в несколько десятилетий. Люди, в общем-то, стараются, чтобы крысы их не кусали.

— Хм-м-м,… Наверное. И все равно эта секретность — плохая идея, так мне кажется.

— Ну, Ночной Дозор в Бостоне как-то предпринял попытку того, о чем ты говоришь, — программа просвещения, чтобы граждане сами отслеживали возможные симптомы. Знаешь, чем все кончилось? Бесконечными обвинениями в колдовстве, да еще горстка семнадцатилетних придурков заявила, что они имеют сношения с дьяволом, и множество ни в чем не повинных людей поджарили. Понадобилось не менее ста лет, чтобы все затихло.

Ласи вскинула брови.

— Да, мы это проходили в средней школе. Но разве все это не происходило давным-давно? До того, как появилась наука и все такое прочее?

Я посмотрел ей в глаза.

— Для большинства людей наука — пустой звук. Они не верят в эволюцию, потому что эта мысль заставляет их чувствовать себя некомфортно. И они полагают, что СПИД — проклятие, посланное Богом. Только представь себе, как такие люди воспримут известие о паразите?

— Ну да… люди тупые. И все же никто не держит СПИД в секрете, правда?

— Да, но паразит совсем другой. Он уникальный.

— Чем?

Я помолчал. Это была очень сложная часть. В моем случае психологи на протяжении многих часов излагали научный материал и только после этого перешли к легендам, причем прошла целая неделя, прежде чем прозвучало слово на букву «в».

— Ну, некоторые страхи возникли гораздо раньше, чем наука, и уходят корнями гораздо глубже, чем рациональное мышление. Легенды об ин-фернах можно найти почти в любой культуре земного шара, и это в основном жуткие истории, навеянные некоторыми симптомами заболевания. Если когда-нибудь разразится серьезная вспышка, тогда держись, Земля.

— Некоторые симптомы? Типа чего?

— Подумай сама, Ласи: инферны боятся света; они каннибалы, которые обожают кровь.

Едва эти слова слетели с моих губ, как я понял, что слишком поторопился. Она фыркнула.

— Кэл, мы что, говорим о вампирах?

Я молчал, подбирая нужные слова, и насмешливое выражение на ее лице погасло.

— Кэл, ты ведь говоришь не о вампирах? — Она наклонилась ко мне. — Помни, ты обещал не врать мне.

Я вздохнул.

— Инферны и есть вампиры. Или зомби в Гаити, или тенгу в Японии, или ниан в Китае. Но, как я уже говорил, мы предпочитаем термин «инферн».

— Ох! Вампиры…

Ласи отвернулась, качая головой. На мгновение мне показалось, что топкая нить ее доверия ко мне оборвалась. Однако потом я сообразил, что она смотрит на стену, где проступили слова, много месяцев назад написанные кровью.

Плечи Ласи поникли, она еще плотнее закуталась в халат.

— Все равно непонятно, зачем нужно лгать об этом.

Я снова вздохнул.

— Попробуй представить себе, как поведут себя люди, если узнают, что вампиры существуют па самом деле.

— Не знаю. Испугаются?

— Некоторые — да. Другие не поверят, а третьи захотят убедиться во всем собственными глазами. По нашим расчетам, по крайней мере тысяча непрофессионалов спустится в недра Нью-Йорка в поисках тайны и приключений. Все они станут «микробными лифтами». Твой дом — просто один редкий случай. Там, внизу, существуют десятки скопищ крыс, которые кишмя кишат паразитами. Этого количества хватит, чтобы инфицировать всех спустившихся поглазеть на них.

Я встал и принялся расхаживать по комнате, вспоминая мотивационные занятия по предмету «Охота на инфернов».

— Это заболевание тлеет под нами, словно угли костра, Ласи. Чтобы разворошить их, требуется всего лишь несколько придурков. Когда-то инферны были смертельно опасны, потому что терроризировали людей в крошечных, далеко отстоящих друг от друга деревнях. Вообрази только массовые вспышки в современном городе, с миллионами людей, теснящихся близко друг к другу и готовых вонзить зубы в любого приезжего!

Ласи вскинула в знак капитуляции руки.

— Парень, я же обещала молчать — пока ты не станешь лгать мне.

Я сделал глубокий вдох и сел. Может, все пройдет лучше, чем я опасался.

— Я сам займусь улаживанием этого дела. От тебя требуется одно — сидеть тихо.

— Сидеть тихо? Ага, здорово! Спорю, Моргана сидела тихо, когда ее укусили. Наверное, существует какой-то незаметный маленький туннель, по которому крысы могут добраться сюда из подвала!

Она зашарила взглядом по комнате, выискивая крошечные трещины и дырки в стенах. Прежние страхи снова ожили в ней.

— Ну, может, год назад он и был, — успокаивающе сказал я, — но теперь щель иод дверью с цепями заткнута прессованной стальной стружкой, а позади фальшивой стены разлита тонна арахисового масла. Скорее всего, на данный момент заболевание обуздано.

— Скорее всего? Значит, ты просишь меня доверить свою жизнь прессованной стальной стружке и арахисовому маслу?

— Отравленному арахисовому маслу.

— Кэл, мне плевать, даже если это радиоактивное арахисовое масло.

Она встала и прошлепала в спальню. Послышались звуки царапанья винила по полу, расстегивания молнии и стука одежных вешалок.

Я подошел к дверному проему и увидел, что она упаковывает сумку.

— Хочешь слинять?

— Какой ты догадливый, Шерлок.

— Ох!

Это было больно — смотреть, как она упаковывает вещи. Я только что рассказал ей наиглавнейший секрет своей жизни, и вот она уходит.

— Ну ты, наверное, права. Теперь, когда мы знаем, что происходит, много времени это не займет — очистить подвал… Ты должна сказать мне, куда собираешься, чтобы я мог связаться с тобой. Сообщить, когда здесь станет безопасно.

— Никаких проблем. Я собираюсь к тебе.

— М-м-м… Куда?

Держа в руках наполовину сложенную рубашку, она сердито посмотрела на меня.

— Я ведь еще вчера говорила, что ни за что не вернусь к сестре па кушетку. Сейчас ее бойфренд все время торчит там, а он законченный болван. А родители в прошлом году переехали в Коннектикут.

— Но ты не можешь оставаться со мной!

— Почему это?

— С какой стати тебе хотеть этого? Ты даже не знаешь меня! А вдруг я на самом деле… психопат или что-то в этом роде?

Она продолжила складывать рубашку.

— Ты? Каждый раз, когда мне кажется, что ты говоришь бред, я вспоминаю то, что видела в подвале. Или вот это. — Она кивнула на гостиную с ее надписью на стене. — И, чокнутый там или нет, ты замешан в невероятную историю. Неужели ты и впрямь ожидаешь, что сегодня вечером я смогу просто убраться отсюда и засесть за учебники? Почему, по-твоему, я пошла в журналистику?