Кристи Голдэн - Вампир туманов

Пальцы Джандера сами потянулись к поясу и достали деревянную флейту. Кошмар, приснившийся в церкви, все еще был свеж в памяти, и эльф боялся играть. Одолеваемый непонятным страхом, он все же поднес флейту к губам.

Ему не было нужды дышать, чтобы продолжать свое бесконечное существование. Для речи достаточно было лишь легкого вдоха, и Джандеру давно – многие десятилетия – не приходилось заполнять легкие воздухом. Он глубоко вдохнул и прижал губы к флейте.

Инструмент издал ласковый чистый звук – птичий щебет рядом с могучим водопадом органа. Граф поднял глаза, и нечто, напоминающее радость и удивление отразилось на его бледном лице. Вместе два вампира стали импровизировать, играя рождавшуюся тут же музыку. Чистые ноты флейты плясали и рассыпались, подобно лучам света, по глубоким звукам органа. Музыка то была полна покоя, мира и радости, то ревела, взрывалась, подобно могучим волнам, разбивающимся о скалы – музыка вампиров, в которой отразились тайные переживания ее создателей, гармония, наполнявшая этих проклятых живых мертвецов.

Они одновременно окончили каждый свою партию, и тишина тяжело навалилась на них. Они обменялись взглядами, и Джандер смог прочесть свою собственную боль в темных глазах вампира.

Они могли творить музыку, но это не была музыка смертных. Простые смертные никогда не смогут наполнить голоса своих невинных инструментов такой дикой болью и яростным триумфом, которых он и Страд достигли в этом дуэте. Они на короткое время смогли избавиться от своих мук. Музыка унесла их прочь от бессмертия, и теперь они вновь и вновь пытались вспомнить это восхитительное ощущение.

В гнетущей тишине Страд снял руки с клавиатуры, сжал их в кулаки. И стал осматривать свои острые длинные ногти с таким вниманием, что Джандер понял, какая буря чувств кипит сейчас у графа внутри, скрывается под напускным спокойствием. Страд был потрясен – и не убийством, не властью, яростью или злобой. Он был потрясен красотой.

Граф поднял глаза и вновь встретился с Джандером, но теперь в его глазах было лишь холодное лукавство, которое эльф уже хорошо узнавал.

Мгновение промелькнуло, но не забылось. Страд, похоже, чувствовал, что Джандер как-то смог заглянуть ему в душу, и теперь граф решил переменить тему.

– Ну, хватит, – грубо сказал граф, вновь набрасывая покрывало на инструмент, что показалось Джандеру вовсе не обязательным. – Мы так и не поговорили, как обещали друг другу. Давай пройдем в кабинет, где, как я понимаю, ты провел много времени, и ты расскажешь, как тебе нравятся мои владения.

– Твоя светлость, мне нужно прочесть еще много книг, но те, что я уже прочел, были…, интересны. Я заметил, там есть какие-то странные заметки, – сказал Джандер, когда они поднимались по ступенькам.

– Ах, это. Мои заметки. Я придумал свою стенографию.

– Ее очень трудно расшифровать. Можешь научить меня?

Страд взглянул на эльфа:

– Зачем? – Вопрос был холодным и резким.

– Я все еще разыскиваю записи о моей даме, – сказал Джандер. – Я надеялся, что найду что-нибудь полезное, но пока ничего не обнаружилось.

– Что ж, действительно жалко. Конечно, я научу тебя, – заверил Страд. – Если, – тут он помолчал, а затем продолжил уже резче, – ты начнешь учить меня. Я уже много знаю о вампирах, вампиризме по собственному опыту. Ты же можешь рассказать гораздо больше.

Они пришли в кабинет, и Страд уселся в одно из кресел, подтолкнув Джандера к другому.

– Теперь, – приказал граф, – позови волков.

Джандера покоробил тон Страда, но он заставил себя сдержаться. Он закрыл глаза и принялся мысленно отыскивать волчий мозг вблизи. Потом осторожно дотронулся до волка у главного входа в замок. «Иди ко мне, дружок», – приказал он беззвучно. Джандер почувствовал еще одного стража в комнате Наташи и так же позвал его.

Через несколько мгновений серый и черный волки протиснулись в полуоткрытую дверь кабинета, подошли к креслу эльфа и опустились на пол у его ног. Тонкие губы графа искривились в улыбке.

– А теперь я их позову, – заявил он. Он сложил вместе кончики длинных пальцев обеих ладоней и блеснул черными глазами. Волки повернули головы в его сторону, один из зверей заскулил. Потом волки поднялись и направились к креслу графа.

Джандер снова сконцентрировался. На этот раз дотронуться до мозга волков оказалось гораздо труднее. Он ощущал присутствие Страда в головах животных. Он закрыл глаза и собрался с мыслями. Волки заволновались, прижали уши к головам и недоуменно перевели взгляд со Страда на Джандера.

Было очевидно, что звери сбиты с толку и страдают от боли. Наконец они дрожа подползли к ногам Джандера.

– Как ты это сделал? – требовательно спросил граф.

Джандер оставался спокоен:

– Животные и люди покорны воле вампира. Все, что я сделал…

– Ты хочешь сказать, что у меня слабая воля?

– Нет, твоя светлость, – ответил Джандер немного мягче. – Ты моложе меня, и у тебя нет опыта. Я много лет был рабом. Я научился делать то, что умею, потому что только так мог спрятаться от своего хозяина. Выживание и свобода – отличные стимулы, гораздо лучше, чем желание показывать фокусы со зверями.

Страд мгновение смотрел на Джандеру в глаза, потом кивнул, медленно наклонив темную голову.

– Я согласен с этим.

Он откинулся в кресле, положил ноги на маленький низкий столик перед собой. Джандер, слегка смущенный, последовал его примеру. Огонь полыхал в камине, и два волка нежились в тепле очага. Джандера вдруг поразила умиротворенность этой картинки, где единственным отличием от нормальной жизни было то, что расположившиеся сейчас у огонька «собутыльники» вместо кларета имели обыкновение пить кровь.

Наконец Джандер нарушил молчание.

– Почему я здесь не могу насыщаться кровью животных? – спросил он. – Пятьсот лет это не причиняло мне вреда, а здесь я не могу этого сделать.

Страд ответил не сразу:

– В Баровии многое происходит иначе.

– Ну, это ясно, но – почему? Ты назвал себя «землей», Страд. Что происходит здесь?

Челюсти графа плотно сжались. Джандер задел какую-то чувствительную струну. Он решился на это – ответы он сможет получить, только если будет постоянно держать в напряжении второго вампира.

– Здесь в Баровии – отдельный мир, – медленно заговорил граф. – Мы даже не в обычном мире. Я считаю, что мы все в какой-то иной плоскости бытия. Не думаю, что Баровию можно найти на какой-то карте. По крайней мере, теперь.

Он открыл темные глаза и в упор посмотрел на другого вампира. На лице его было сожаление.

– Поверишь ли мне, Джандер Санстар, когда-то я был благородным рыцарем?

Такого поворота беседы Джандер вовсе не ожидал. Его замешательство не осталось незамеченным – Страд усмехнулся: