Наталия Белкина - Гроза над Дремучим Миром

— Похоже, ничего не выйдет, — сказал он, наконец. — Я не помню ту местность. Нам снова придется ехать верхом.

— Хорошо, — согласился Флакк. — Скажи куда.

Вопрос был уместным. Этого Гавр не знал. Тогда он снова прислушался к своей интуиции и направил своего коня туда, откуда неприятно веяло сыростью, решив, что этот запах может идти с озера. Он мог, конечно, идти и из Гиблого болота, но наместник привык верить своим предчувствиям. Раньше они его никогда не обманывали. Но он забыл, что находится на территории, на которой очевидные истины могут показаться обманом и наоборот.

Вороги следовали здесь своим законам, не понятным ни людям, ни ангелам. Почему они беспрепятственно пропустили отряд Хамсина через свою территорию, но решили навредить Гавру и Флакку, тоже было необъяснимо. Через несколько часов пути наугад наместник понял, что они взялись за них всерьез. Совершенно неясно было, куда они ехали и доедут ли вообще. Ко всему прочему, он стал ощущать какие-то странные дурманящие запахи, из-за которых невозможно было сосредоточиться на дороге и поиске хоть каких-то примет для определения направления.

— Флакк, ты слышишь этот запах? — спросил слегка опьяневший наместник.

— Здесь очень много запахов, какой именно? — вполне трезвым голосом переспросил тот.

— Хмеля или дурман травы, я не пойму, — ответил спустя минуту Гавр, уже едва удерживаясь в седле.

Они давно миновали горное ущелье и въехали в какие-то заросли. Растительность кругом, действительно, стала свежей и благоухала на все лады. Откуда-то взялись совсем не характерные для такой местности большие и яркие цветы, источающие пронзительный аромат. Пространство наполнилось странными звуками, которые лишь отдаленно напоминали пенье птиц и больше походили на невнятное бормотанье или журчание. Эти звуки и запахи будто гипнотизировали Гавра, он не мог собраться с мыслями.

— Мы уже давно должны были добраться до Зыбучего озера, — из последних сил пытаясь не терять чувства реальности, проговорил Гавр.

— Ты какой-то странный, — ответил на это сатурнион, приглядевшись к своему спутнику.

— Я пытаюсь противостоять им.

— Кому им?

— Я чувствую, мы попали на территорию бенши. А к ним лучше не попадаться.

— Не знал, что наместник, обладающий силой, может испугаться каких-то зверушек.

— Для того чтоб применить силу, я должен хотя бы видеть врагов. Но ты их видишь? Ты хоть кого-нибудь здесь видишь?

— Нет. А ты?

— И я не вижу. Зато чувствую, что они уже сидят у меня в голове.

Флакк огляделся по сторонам. Рассвет был уже близко, ночь подходила к концу. Вокруг не было ни души, если, конечно, кто-то не прятался в кустах и высокой траве. Все было вроде бы спокойно, беспокойство внушал лишь Гавр. Внимательней присмотревшись к нему, Флакк всерьез обеспокоился его состоянием.

— Что с тобой? — спросил он.

— Я думаю, нам следует начать все сначала, — отозвался тот, качнув головой, чтоб снова сосредоточиться.

— Ты хочешь сказать, что мы должны снова вернуться в начало пути?

— Точно так. Иначе они совсем завладеют моим мозгом.

Наместник встряхнулся и постарался сконцентрироваться. Перед глазами проплывала пелена. Усилием воли он пытался выдернуть из-под нее хоть какой-то пейзаж. И вот, наконец, ему удалось. Впереди мутно заколыхался воздух, и перед ними возникли теряющиеся в осоке топи.

— Ты уверен, что нам туда? — удивленно спросил Флакк.

— Совершенно, — словно зачарованный ответил Гавр и направил своего коня к двери.

Сатурниону ничего не оставалось, как последовать за ним.

Наместник, казалось, совершенно перестал отдавать отчет в своих поступках. Теперь он снова хорошо держался в седле, но совершенно не понимал, что с ним происходит. Он уже не помнил, как оказался в болоте, зачем он сюда приехал и что делать дальше. Он просто бесцельно направлял своего коня в неизвестность, постоянно рискуя провалиться в трясину. Откуда-то в его одурманенную голову явилась мысль о том, что бенши необходимо сопротивляться. Гавр напряг память. Всплыли какие-то детали: следы, камни, болото. Он оглянулся на сатурниона и припомнил, что кого-то зачем-то ищет здесь, но кого и зачем не мог вспомнить. Потом и эта малость уплыла из его сознания. Туда пришли совершенно иные мысли, четко указывающие на вполне конкретное направление. В тумане своих собственных воспоминаний вложенная извне задача показалось ему наиглавнейшей.

— Гавр, ты знаешь, куда ехать? — наблюдая за странным поведением своего спутника, спросил Флакк.

— Да, теперь я точно знаю, — уверенно ответил Гавр и обернулся на сатурниона.

Флакк увидел прежний самоуверенный взор наместника и несколько успокоился, решив, что тот отрезвел. Сам же он тоже начинал чувствовать легкое головокружение и сонливость. На земле сатурнионы начинали ощущать то же, что и простые смертные: голод, страх и даже усталость. Этим он и объяснял свое теперешнее состояние.

— Ты считаешь, что Хамсин тоже пошел по этому пути? — снова задал он вопрос, чтоб развеять последние сомнения.

— Я считаю, что нам нужно ехать именно туда, — уклончиво ответил Гавр, указывая направление.

В голову Флакка вновь закрались сомнения. Наместник был не похож на себя. Он, словно живой мертвец — зомби — одержимо двигался прямо в трясину. Но, отогнав от себя это глупое, как ему показалось, предположение, сатурнион решил на всякий случай кое-что напомнить Гавру.

— Не забудь, что наша главная задача… — начал было он и внезапно запнулся. Он пришел в ужас, потому что не смог вдруг вспомнить то, что твердо знал еще несколько мгновений назад. Теперь он понял, что имел в виду наместник, говоря, что бенши проникают в мозг. Но ведь он не человек! Они не посмеют! А кто же он? И что делает тут? Флакка вдруг охватила паника и необъяснимый страх.

— Гавр! — крикнул он, хотя наместник был рядом. — Куда мы едем?!

— Туда, — спокойно ответил тот и снова махнул рукой в сторону непроходимых зарослей.

Там были топи, это было видно даже издалека. Остатки уплывающей памяти подсказали, что это не к добру. Флакк понял, что они вот-вот увязнут в трясине.

— Нельзя туда! Нас затянет болото! — снова закричал сатурнион и пришпорив своего коня и подлетев вперед Гавра, схватил под уздцы Оберона.

Бешеный конь наместника вытаращил глаза и затряс мордой, пытаясь освободиться от чужака. Но бедному животному не просто было вырваться из цепких рук сатурниона, который был, конечно, сильнее его. Тогда Оберон взмыл на дыбы, и его хозяин рухнул на землю. Этого бы никогда не случилось, не будь Гавр не в себе. Но падение видимо пошло ему на пользу. Он молча поднялся на ноги, тряхнул головой и непонимающе спросил: