Андрей Аливердиев - У Лукоморья

— Послушай, ты Борису Гребеньщекову текстов не пишешь, — спросил Зверь, когда все, признаться, обалдели после такого загруза.

Олег впрягся за своего любимца, и следующие два часа прошли в обсуждении взлетов и падений русского рока, и сравнительными характеристиками его основных столпов. Каждый говорил свое мнение и напрочь отказывался воспринимать чужое. В общем, о Васе, как всегда, забыли. Впрочем, ему еще повезло, что с нами не было Кеши, а то пришлось бы ему объяснять смысл каждого слова своей песни!

Итак, этот день, 1 июня, начавшийся совершенно обычно, дал мне информации не меньше любого похода в Астрал. Аленка, Кеша и Зверь. Теперь я практически наверняка знал, что и они были задействованы в Астральной игре не меньше меня. Да и Васино творчество говорило о многом. Вот только я никак не мог понять о чем.

В этот же день, а точнее ночь, я отправился в гости к Коту. С ним у меня ожидался серьезный разговор с расстановкой всех точек над «i». Тогда я еще не знал, что последует за этим визитом.

Глава 8. Начало Конца

Первое действие происходило более десяти тысяч лет назад… — начал я, но Кот сразу перебил меня.

— Первое действие, — сказал он, — происходило не 10 тысяч, и не десять миллионов, и не даже 10 миллиардов лет назад. В вечности не бывает времени. А вот первое действие, от которого мы берем отсчет нашей новой, подчеркиваю новой, истории существования нас в этом и окрестных мирах началось, а точнее закончилось больше десяти тысяч лет назад. Вообще-то мы пришли из другого мира. Или почти другого, лежащего совсем недалеко. Когда я говорю мы, это следует понимать асы, ваны, великаны и что-то в этом роде.

— Хорошо сказано. И что-то в этом роде, — наконец перехватил инициативу разговора я. — Значит мы пришли из другого мира, и за нами пришли Пожиратели душ.

— Правильно.

— Потом была первая битва. Пожирателям удалось склонить на свою сторону большую часть великанов, и часть наших. Люди же тогда были практически дикие, и от них было мало прока. В итоге мы проиграли.

Кот утвердительно качал головой, и я продолжил.

— Битва была ужасная, и вызвала катаклизмы вселенского масштаба. Именно тогда затонула Атлантида, и вымерли мамонты. — Тут я хитро улыбнулся. — Видимо тогда уже существовала служба доставки бензовозов к местам потенциальных аварий, играющая существенную роль в американских боевиках. Только тогда роль бензовозов играли кометы.

— Это были не кометы, — прервал меня Кот. — Сотрясения были вызваны вибрациями закрывшейся Грани, разбросавшей нас опять по разным мирам, и преимущественно этого.

Кот продолжал утвердительно качать головой.

— Вторая битва, — продолжил я, — происходила около трех тысяч лет назад, и происходила преимущественно на территории России. В этом случае открытие Грани осталось почти незамеченным. Я имею в виду, мамонты больше не вымирали…

Я посмотрел, оценил ли Кот мою шутку. И, убедившись, что оценил, продолжил.

— Там как раз жили баба Яга, Кощей Бессмертный, я, ну и так далее.

— Так, так, так. Постой, прервал меня Кот. Битва происходила не только на территории России. По большому счету в нее были втянуты значительные силы. Но ты прав, для мировой истории она оказалась почти незамеченной. Потому что в основном происходила в параллельном мире. Не вызвала существенных катаклизмов, и, наконец, люди тогда продолжали быть достаточно дикими, чтобы считаться беспонтовыми.

Неологизмы речи Кота выглядели на редкость забавно. Между тем он продолжил.

— Тогда Пожиратели душ опять сумели внести раздор в наши ряды, и одержали победу. После чего им удалось напрочь завладеть душами людей. Для этого они влезли в первую очередь в веру людей. Вдумайся, все победившие западные религии объявляют человека рабом. И люди так к этому привыкли, что во славу своего бога готовы убивать любого, кто усомнится в рабском предназначении человека. Религии же, победившие на востоке, в основном проповедуют, как высшую цель полный покой и бездеятельность. Что лучше, но не намного. Ибо тот, кто достигнет нирваны, будет просто съеден, потому что не в силах будет сопротивляться. Причем свободные народы, такие как скандинавы, кельты, славяне, и, наконец, северокавказцы, в конце концов, утратили свои коренные свободные взгляды, пойдя на поводу у чужаков.

— Так мы единственные спасители человечества? — не удержался я от вопроса.

— Честно, говоря, плевать я хотел на человечество. Спасать надо себя, — ответил он мне, и продолжил. — В этом новом мире, кроимом Пожирателями, мы мельчали прямо на глазах. Хотя, обычно, все же выделялись над обычными людьми. Постепенно, из инкорнации в инкарнацию, им удавалось прибирать к рукам многих из нас. Может быть, сейчас наступает наш последний шанс. Ты сам, кстати, тоже не раз заключал сделки с пожирателями. Оттого и столько блоков.

— Хотелось бы знать подробнее, — вырвалось у меня.

— Хочешь знать? Хорошо, идем к инкарнационному зеркалу.

Завывание сирены известило об очередном налете. Я остался сидеть в кресле, и лишь потянулся к бутылке с коньяком. Окна были закрыты и занавешены для светомаскировки, и в комнате было ужасно накурено. Собственно говоря, накурил именно я. А лежащая в пепельнице гора окурков и почти пустая бутылка красноречиво свидетельствовали о моем состоянии.

За последние годы. Мы уже успели привыкнуть к бомбежкам, и теперь, вот уже несколько дней к ним добавилась артиллерийская канонада.

Конец. Это страшное слово носилось в воздухе. Конец несокрушимой, как казалось совсем недавно, империи. Конец всем нам. Оставалось только напиться и мужественно ждать времени исполнения последнего долга.

Долг. Родина. Это были последние соломинки, за которые пытался зацепиться измученный и одурманенный разум. Инстинкт самосохранения, силясь пробиться, через пары алкоголя, настоятельно советовал делать ноги. Но алкоголь, как не странно, был на стороне долга. И пропади все пропадом…

И тут появились они. Я еще не видел их, когда начал чувствовать их появление. Холод. Могильный холод прошел сквозь меня как ветер сквозь крону дерева. Каждая клетка тела задрожала от этой волны.

Я уже давно практически забыл об их существовании. Да, как это было давно! Когда они пришли первый раз. Я был также пьян, как сейчас. Или еще пьянее. И день был тогда пакостный. По моим тогдашним меркам, конечно. Послала к черту девчонка, получил по морде от каких-то бродяг, хозяйка, у которой я снимал комнату объявила о повышении квартплаты… В общем, куда не кинь, всюду был клин.