Элисон Бэрд - Архоны Звёзд

А нельзя туда отправиться в истинной плоти? — спросила она из любопытства. — Тогда Йо мог бы быть с нами. А мне всегда хотелось увидеть Аркурион.

Боюсь, что нет: даже моя сила не смогла бы защитить нас долго в том мире. Там только саламандры могут выжить. Любое иное живое существо, появившееся там без чародейной защиты, погибнет моментально.

В отцовском шатре Эйлия села на груду вышитых подушек возле теплой жаровни.

— Тебе надо отдохнуть, дочь, — сказал Тирон.

— У меня нет на это времени, — возразила Эйлия. — Пророчество говорит, что я должна вести небесные армии на Меру.

— Ты это уже сделала.

— Правда? — спросила она, недоумевая. — Что ты хочешь сказать, отец?

— Ты была на Мере, и воинство Крылатой Стражи и арайнийская армия были там с тобой. На этот раз армия куда больше, и ей помогают боевые драконы и херувимы, которые уже не стараются не вмешиваться. Там они встретят валеев и отстоят этот мир. — Он сел рядом и обнял ее за плечи. — Твоя роль выполнена. Тебе осталось только вдохновлять их и указывать путь.

— Еще есть столько мест, где я должна находиться! — сказала она. — На Арайнии, чтобы успокоить народ, и в Зимбуре, утешить там людей и помочь им против сторонников Мандрагора, и в космосе, помогать лоананам и херувимам смещать кометы… Великие Силы должны были бы этих Трин Лиа послать дюжину, а не меня одну! — Она спрыгнула с подушек. — Отец, правда ли, что враг куда более многочислен, чем нам было известно?

— Похоже на то. Моругеи были созданы для размножения ордами — чтобы поставлять бойцов для их гражданских войн. Они столетиями обучались искусству войны, усовершенствовали его, убивая друг друга. Это не уменьшило их численности, но закалило их как расу, ибо выживали и размножались сильнейшие и свирепейшие. А сейчас они больше не дерутся друг с другом, но объединяются против нас под водительством своего Аватара. Огнедраконов тоже оказалось куда больше, чем мы себе представляли. Битва у комет — это мелкая стычка большой войны, которая давно планировалась — так давно, что корни этого плана уходят во времена архонов. Вся Талмиренния нынче в осаде. Огнедраконы напали на мир сильфов, подожгли города дриад в лесах Фалнии.

Эйлия ужаснулась. Напасть на сильфов! Это действительно был удар: и для Фалнии, где большинство живых созданий были звериным народом — кентавры, сатиры, гарпии, живущие на природе. Но чудесным было обиталище дриад. Поскольку дриада никогда не свалит дерево ради древесины, дома они строили, уговаривая деревья — волшебством — принимать форму залов и комнат, сплетать стволы и сучья в крыши и стены, Некоторые из этих деревьев были высотой и обхватом как секвойи, и создаваемые ими помещения были огромны и величественны, как храмы и замки человечества. Сотни тысяч лет уходило на создание этих домов, и столько же понадобится, чтобы их восстановить.

— Сильфы и фалниане просят у нас помощи, — продолжал Тирон. — И во многих мирах народы, которые поддержали тебя, сейчас за это страдают. Посол кицуне Хада вернулся к своему народу — попытаться помочь. Но дошли слухи, что он убит, и многие вместе с ним.

— О, только не это! Хада был близким другом Аурона, и он будет поражен горем от этой вести. А Орбион был и мудр, и искусен в чародействе. Если он не смог противостоять валеям и вынужден был бежать, на что тогда мне надеяться? — Она провела рукой по глазам. — Отец, нам нужно больше армий.

— Их неоткуда взять, и нет времени обучать народы Талмиреннии сражаться и убивать. Война не надвигается на нас, она уже здесь.

— А я то недолгое время, что у нас есть, тратила зря на Мере, — горестно сказала Эйлия. — Я так хотела получить помощь и совет Аны — я даже убедила себя, что как-то ее дух обращается ко мне. Наверное, я немного не в себе была эти дни. Я очень виновата. — Она снова сжалась между подушек. — Но теперь я знаю, что мне нужно делать. Меня не просят сражаться с целыми армиями, но только с одним, которого я могу победить. Если их Аватара не будет, валеи могут утратить желание драться.

«Но утратят ли? — подумала она. — Сейчас, когда их так много, и все они полны страха и ненависти?»

— Дорогое мое дитя! — Тирон нежно положил ей руку на плечо. — Я бы помог тебе, если бы был в силах. А пока отдохни. Вон там мешок с едой и водой возле жаровни — и немного амброзии, тебе она сейчас нужна…

Эйлия взяла его руку в свои и крепко стиснула, потом встала. Подойдя к мешку, она подняла его за лямку.

— Спасибо, отец. Но я лучше пойду пройдусь. Мне нужен воздух и тишина и возможность немного побыть одной. Может, тогда мне яснее станет положение дел.

Она вышла за границу лагеря, шагая по плоской каменистой поверхности — остаткам древней дороги. По этой дороге она шла, не зная зачем, а дорога вела через серую пустыню, а потом, подойдя к краю обрыва, Эйлия увидела, что дорога уходит вниз на дно кратера и дальше прямо, как стрела, — по скалистой насыпи, похожей на дамбу, к возвышению, на котором поднимались белые стены и иглы башен, затронувшие в памяти какую-то струну.

«Это тот замок, над которым летели мы с Ауроном, когда он меня впервые сюда привез, — подумала она. — Интересно, как тут было, когда Нумия была живой?»

Она восхищенно смотрела на строение архонов, ее будто тянуло к нему. Достав из рюкзака фляжку с амброзией, Эйлия сняла серебряную крышечку и приложила фляжку к губам. Как только она сделала глоток и вернула фляжку на место, перед глазами у нее помутнело, и на месте пейзажа появился другой, похожий и в то же время отличающийся, как образ из ушедших времен.

Солнце и звезды сияли на небе одновременно, но небо не было таким черным, и земля не была столь пустой и серой. Она играла живыми красками — леса, изумрудные, индиговые, золотистые. И только обрывы были серыми, уходящими в кратер. Но на дне блестело темное озеро, отражавшее солнце и звезды. Островок в середине его сиял самоцветом на черном бархате, с зелеными и алыми проблесками. А на вершине стоял жемчужно-белый дворец.

Она спустилась по вьющейся тропе и перешла дамбу, глядя на белые башни, горящие на фоне темного неба. Огромные двери стояли распахнутые, и просторное помещение за ними светилось нежно-перламутровым светом. Перед дворцом стояли люди — высокие, в нарядных разноцветных плащах, которые удивленным глазам Эйлии казались сотканными из перьев: алых, зеленых, шафрановых и фиолетовых, среди которых не было двух одинаковых. Одна женщина расправила руки, и стало видно, что плащ закреплен у нее на локтях и запястьях и похож на два огромных крыла. На глазах у Эйлии женщина подпрыгнула, за ней еще двое-трое, их оперение подхватил ветер и понес вверх — они парили над озером и деревьями с грацией ласточек.