Ирина Сербжинская - Воин Сновидений

– В общих чертах. Как дела с «Нимфой»? – спросила Сати, ловко уводя разговор о сырках в другое русло. Менеджер по объявлениям Светлана тяжело вздохнула и приступила к подробному рассказу.

Во-первых, «Нимфа» действительно оказалась филиалом приморского рекламного агентства, что само по себе было крайне неприятно. Во-вторых, новоявленные конкуренты сразу же проявили невиданную алчность и за каждого крупного рекламодателя торговались отчаянно. Прошло несколько часов, прежде чем удалось наконец договориться и поделить по справедливости все крупные фирмы и предприятия города. Теперь, после устного соглашения, раздел охотничьих угодий следовало закрепить документально. Над этим и работал начальник отдела, яростно грызя колпачок дорогой перьевой ручки.

За столом напротив сидел Порфирий Петрович. «Заместитель» прекрасно понимал важность момента и экипировался соответственно: был облачен в полосатый пиджак с поднятым воротником, черный галстук и низко надвинутую шляпу. Дополняли гардероб темные очки. На столе перед Порфирием лежала афиша с рекламой нового фильма про Джеймса Бонда: кинотеатр «Иллюзион» старательно поддерживал с прессой хорошие отношения и информировал обо всех новинках. «Заместитель» изучал каталог фильмов, время от времени отвлекаясь на разговор с начальником рекламы.

– Ну а что ты скажешь, Порфирий, о рыбоперерабатывающем заводе? – вопрошал тот, нацелившись ручкой на листок бумаги. – Что? Совершенно верно, Порфирий. Ты – голова! Я бы тебе палец в рот не положил… Не отдадим завод – и точка!

Он делал на бумаге несколько росчерков и снова устремлял взгляд на «заместителя».

– А теперь, Порфирий, изложи свое мнение о швейной фабрике «Золотая игла». Что? Правильно. И я так думаю. Пусть забирают эту «Иглу», нам не жалко. Наплачутся потом…

К крыльцу редакции подкатил сверкающий черный джип.

– О! – Светлана подпрыгнула на стуле. – Неужели клиент?! Наконец-то! А кто?

Сати посмотрела на номера машины.

– Кто-то из штаба округа…

Из джипа выскочил водитель и поспешно открыл пассажирскую дверцу. Показалась пожилая дама в шелковом брючном костюме. Она окинула взглядом двор, поправила серебристый локон, взяла под мышку старинную сумку крокодиловой кожи и решительно двинулась к крыльцу.

– А! – Сати узнала известную гадалку и обрадовалась. – Это же Адель Михайловна! Не иначе рекламу продлить хочет. Мы в прошлом месяце ее гадальный салон рекламировали…

– Светлана, оформи продление заказа и дай скидку… – Начальник рекламы на мгновение задумался, не поднимая головы от бумаг. – Двадцать процентов. Как постоянному клиенту.

Светлана встретила «постоянного клиента» на пороге, усадила в лучшее кресло и принялась заполнять документы, одновременно болтая с экс-генеральшей о событиях в городе. Главной новостью, которая очень волновала всех, было начало строительства в соседнем приморском городе дельфинария. Это был сильный козырь приморцев, и ответить горожанам на него было пока нечем. Меж тем негласная борьба двух городов за звание столицы края перешла в финальную стадию и всякое промедление было опасно.

– Даже не знаю, Адель Михайловна, о чем губернатор-то наш думает? – говорила Светлана, привычно оформляя бланк заказа. – Нужно же что-то предпринять… сделать что-то!

– Дельфинарий, слыхали? – кипятилась Сати. – Они думают, если у них дельфинарий появится, так они могут столицей края себя объявить? Не-э-эт, не на таких напали… мы тоже построим у себя что-нибудь!

– Понимаю, деточка, – говорила гадалка, тоже всерьез озабоченная неожиданным строительным размахом приморцев.

– Вы бы поговорили с губернатором-то? – Светлана протянул ей бланк. – Вот приедет он к вам гадать, вы и посоветуйте ему, пусть срочно строит что-нибудь… а?

– Это же тайна, деточка!

– Строительство дельфинария – тайна? – удивился Хамер, наливая чай экс-генеральше.

– Адель Михална, у нас в приморском городе сисадмин отдыхает, он лично на место строительства ездил. Ну разумеется, инкогнито, чтоб не узнал никто, – встряла Сати. – Говорит, уже котлован выкопали и стройка день и ночь ведется. Это заговор, понимаете? Интриги против нашего города!

– То, что губернатор ко мне гадать ездит, – тайна, – пояснила та, принимая стакан с чаем и ласково улыбаясь Хамеру: симпатичный криминальный корреспондент пользовался у противоположного пола необыкновенным успехом, без разбору пленяя всех, кто попадал в поле его зрения.

– Тайна? Да все равно это весь город знает, – махнула рукой Светлана. – Готово… сейчас начальник отдела подпишет – и все.

Начальник не глядя подмахнул бумажку.

– Поставим, Адель Михайловна, на лучшую полосу, – заверил он, на минуту отрываясь от составления договора. – И фотографии хорошие подберем, об этом даже не беспокойтесь. Если, конечно, «заместитель» возражать не станет, – неожиданно брякнул он и ткнул ручкой в сторону.

Знаменитая гадалка удивилась.

– Кто, простите? – переспросила она. Менеджеры выжидающе притихли, а рассерженная Сати показала начальнику кулак: шутки шутками, а пугать людей преклонного возраста Порфирием все же не годилось.

Однако экс-генеральша, обнаружив сидящий за столом скелет, и глазом не моргнула.

– У вас новый сотрудник? – осведомилась она светским тоном, с интересом разглядывая «заместителя». – Какой импозантный мужчина! А можно узнать имя-отчество? Порфирий Петрович? Приятно познакомиться…

Она положила перед Порфирием бланк и пододвинула поближе.

– Вы уж не возражайте, голубчик, – ласково сказала она скелету. – Подпишите. И скидочку не забудьте.

И, попрощавшись со всеми, генеральша покинула кабинет.

Распрощавшись с рекламщиками, Сати вышла на улицу и поднялась на Красную линию. Главная улица города, прямая, как стрела, тянулась от площади до площади. Первая, вымощенная серым мрамором, украшенная фонтанами и цветниками, была излюбленным местом студентов – там, прямо под окнами губернаторского кабинета, постоянно устраивались фестивали, молодежные дискотеки и фейерверки. Вторую площадь, тихую, уютную, возле самой реки, облюбовали горожане постарше. Им нравилось, что с годами площадь не меняется и остается точно такой же, как и много лет тому назад. Пенсионеры проводили тут целые дни, сидя на лавочках, обсуждая новости и кормя толстых ленивых голубей. Птицы были головной болью городского Управления благоустройства и приводили коммунальные службы в отчаяние. Голуби выбрали для отдыха памятник партизанам, что стоял в центре площади, и согнать их оттуда не было никакой возможности. В результате монумент постоянно был украшен белыми потеками, отчего бронзовый партизан с пулеметом вид имел самый двусмысленный.