Жан-Луи Фетжен - Сумерки эльфов

— В другой раз, — ответил сенешаль. — Мне нужно поговорить с вами.

Король поставил кубок на ограду и вместе со своим старым приятелем отправился под навес. Они сели в первом ряду трибун, искоса наблюдая за второй попыткой рыцаря. Каждый имел право на пять попыток, отчего манекены иногда называли «пятерками».

— Что случилось? — спросил Пеллегун.

— Сегодня утром паж привез тело Родерика.

Пеллегун резко повернулся к сенешалю.

— Родерик мертв? Уже?

Горлуа утвердительно прикрыл свой единственный глаз.

— А что Утер?

— Он просил передать, что отправляется дальше, в Каб-Баг.

— Понятно… Кто убил Родерика?

Горлуа не отвечал. Рыцарь на сей раз нанес точный удар, и манекен с адским грохотом свалился с шеста.

— Теперь не так уж плохо, — пробормотал Горлуа, машинально поглаживая шрам, пересекавший его лицо. — Вам бы стоило посмотреть.

— Кто убил Родерика, Горлуа? — повторил король. — Твой человек?

— Откуда мне знать? Возможно… Или разбойничья шайка.

Пеллегун с силой ударил ладонью по деревянным перилам.

— Мне это не нравится. Совсем не нравится!

— Мне тоже. Но так могло случиться… Именно поэтому мы и выбрали двух новичков.

Он сделал небрежный жест в сторону группы рыцарей, которые, сняв шлемы, смеялись или подбадривали своего приятеля, усаживающегося в седло.

— Иначе пришлось бы послать Ульфина или Родомонта… Но они бы отлично сумели справиться с заданием и привезли бы нам эльфа. Можете себе представить, что бы началось?

— Да уж…

— Впрочем, — продолжал сенешаль, — позвольте вам напомнить, что это вы попросили меня послать Родерика и Утера… Особенно Утера, из-за того, что ко ролева Игрейна…

— Хватит!

Король резко поднялся.

— Я весь продрог и провонял потом… Мне нужна ванна. Найдешь меня в парильне.

Двое рыцарей поспешно распахнули перед королем деревянные ворота ограждения и отправились следом за ним, держа в руках обнаженные мечи. Но внезапно Пеллегун обернулся и, подойдя к сенешалю, наклонился и прошептал ему на ухо:

— Мне нужны новости от твоего человека. И поживей!

— Он сообщит нам их, как только сможет. Он знает, чем рискует в случае провала.

Пеллегун глубоко вздохнул и выпрямился. Затем улыбнулся и махнул рукой рыцарю, готовящемуся к третьей попытке.

— Хорошо! — закричал он. — Бей как следует, прямо в сердце.

Рыцарь помчался вперед, наклонив голову, словно разъяренный бык. Однако не сумел вовремя сдержать коня, и тот шарахнулся в сторону, испуганный огромным манекеном. Рыцарь все же ударил — его меч вонзился ровно в середину гоблинского щита, разрубив его пополам. Но стальной цеп, крутанувшись, ударил его по голове. Он скатился на землю и остался лежать неподвижно.

— Видишь, я был прав, — сказал Пеллегун, покачав головой. — Он немногого стоит. Пошли его в пехоту, пусть командует отрядом. Этого с него достаточно…

Старый король снова вздохнул и долгое время стоял молча, прислонившись к перилам.

— А паж? — наконец спросил он, не глядя на Горлуа, — Тот, что привез тело Родерика? Нельзя, чтобы он много болтал…

Сенешаль склонил голову с невеселой усмешкой.

— Я приказал его задушить.

Глава 9

Маольт из Скатха

В глубоких закоулках Каб-Бага лежал Скатх — Квартал Теней. Днем и ночью здесь царил одинаковый полумрак — настолько далеким казалось небо и настолько огонь светильников, сальных свечей, факелов и масляных ламп преобладал над солнечным светом. Зимой Скатх наполнялся удушливым влажным жаром, а летом превращался в настоящее пекло. Он состоял всего лишь из нескольких улиц (если можно было так назвать узкие кривые тропинки, петляющие среди саманных и деревянных развалюх, а то и просто полотняных палаток, которые то появлялись, то исчезали), но его границы хорошо знали и уважали все жители Каб-Бага, в особенности гномовская полиция.

Скатх был территорией, закрепленной за Гильдией, святилищем, охраняемым сотнями невидимых наемных убийц и целой армией мошенников, которые не задумываясь перерезали бы горло любому чужаку, оказавшемуся до такой степени безумным, чтобы забрести в этот мрачный лабиринт в одиночку.

В большинстве городов королевства существовали' подобные «дворы чудес», но Квартал Теней, из-за общего беспорядка, царившего в городе гномов, не знал себе равных. Именно здесь разбойники, пираты и грабители со всего королевства прятали свое золото, защищенные законом Гильдии,- в убогих ветхих хижинах, внутри украшенных, как дворцы, полных дорогих тканей, мехов, оружия, украшений, сундуков с деньгами.

Здесь было в избытке вина, пива и самых изысканных яств, а также шлюх всех сортов, различающихся по цене: высокие эльфийки из Гавани, длинные ноги которых доходили почти до шеи их любовников; сладострастные черноволосые дочери Юга; блондинки с нежной кожей и широкими бедрами; гномихи, чьи груди были твердыми, как дерево… Дорогие куртизанки, достойные принцев, жили в роскошных покоях, где курились благовония и посетителей угощали пряными тонкими винами; старые нищие шлюхи готовы были улечься прямо на землю за глоток хмельного меда; накрашенные евнухи подолгу массировали распаленных и одновременно смущенных гостей в укромных комнатах, примыкающих к парильням и отгороженных от них льняными простынями… Нигде больше нельзя было найти такой разнообразной гаммы удовольствий, как в Скатхе.

Здесь обладатели колец с вырезанной на них руной Беорна могли ничего не опасаться, ибо Гильдия карала жестокой смертью ограбление или убийство кого-либо из них. И они в самом деле чувствовали себя здесь как дома: несмотря на духоту, грязь и вонь, несмотря на толпы народа, убийцы и воры, чьи руки были запятнаны кровью, а совесть нечиста, могли найти здесь самое ценное сокровище — спокойный сон без сновидений.

Посланники Великого Совета остановились у входа в квартал; по крайней мере, Фрейр заверил их в том, что вход именно здесь. В землю был врыт деревянный столб, украшенный резным узором: дерево с тремя ветками — руна Беорна, эмблема Гильдии. Варвар отправился вперед один, чтобы найти проводника, который отвел бы их к Маольт, скупщице краденого. Спутники рано уехали из гостиницы, а перед этим почти не спали (за исключением Рогора, ночевавшего в конюшне, — поскольку его не коснулись никакие неожиданные события, он проспал всю ночь как сурок). В гостинице уже поговаривали, что полиция гномов разыскивает их, чтобы изгнать из города, и у них не было никакого желания проверять, насколько эти слухи верны…

Они оставили лошадей под навесом и свернули в боковую улочку, подальше от толпы. Цимми, у которого все еще болели ноги, сел на землю и с гримасой отвращения стал раскуривать трубку, набитую какой-то противно пахнущей смесью. Она распространяла вокруг удушливую вонь, но, по словам Цимми, могла полностью излечить ломоту в костях. Даже Ро-гор и Мьольнир, которые, стоя в некотором отдалении, обсуждали события прошлой ночи, одновременно присматривая за лошадьми, чувствовали легкую тошноту.