Варя Еналь - Птица. Каньон дождей (часть 4 Не правила стоит выполнять...)

Загуис хотел есть. Он желал жрать, разрывать живую плоть зубами, чавкать и глотать кровь.

Птицу едва не вырвало, как только она поняла, прочувствовала, впустила в себя желания Загуиса. Вот же тварь поганая!

- Злишься? Это хорошо, - еле слышно прошептал Саен, - а попробуй его прикончить. Сейчас подберемся совсем близко, и как только почувствуешь биение его сердца - попробуй остановить. Мысленно останови сердце. Именно так я убиваю драконов.

Птица прошептала, что хорошо, что попробует и поморщилась. Ее охватила дикая брезгливость, стало так противно, гадко и мерзко, что хоть беги прямо сейчас отсюда. Она нервно потерла лицо свободной ладонью - другую руку крепко сжимал Саен - и тяжело вздохнула.

Конечно, он преследует кого-то. Почти настиг. Радуется и готовится к нападению. Вот еще чуть-чуть - ну, конечно, сейчас, когда он так близко, можно различить во тьме его контуры. Не увидеть, а почувствовать. Прикоснуться духом - как говорил Саен. Сердце у этой тварюки огромное, тяжелое... Попробуй, заставь остановиться...

И тут Загуис прыгнул, бесшумно и легко. Как будто вовсе и не был тяжеленным животным с большими лапами и высоким брюхом.

- Быстрее, - заторопил Саен, зажигая факел.

Видимо, он что-то сделал - животное отлетело назад и с яростным воем и хрустом рухнуло в заросли кустов. Пояснения хозяина были скупы и торопливы. Почувствовать биение сердца и остановить... Получалось это тяжело и трудно, волна гадливости накрывала Птицу так, что тошнило и мутило только при мысли об огромном сердце внутри этой могущей туши.

- Слишком долго, Птица. Надо одним махом, - не выдержал Саен.

И Загуис, дернувшись в последний раз, замер.

- Вот и все. Он мертв. К завтрашнему дню он превратиться в перегной и земля заберет его.

Саен решительно зашагал в темноту, поднимая высоко факел, и, торопясь за ним, Птица облегченно выдохнула. Вот и славно, что все закончилось...

Факельный свет слабо разгонял мрак, и присутствие девушки больше угадалось, чем увиделось. Испуганная, взъерошенная, она зыркнула дикими, блестящими глазами и повернулась, чтобы бежать в лес. Саен остановил ее добрыми словами, в которых теплота и мягкость обволакивали и успокаивали. Зная, что хозяин делает это специально, чтобы снять тревогу и напряжение, Птица, тем не менее, сама охотно поддалась чарам негромких слов.

Они охотники за нечистью, - говорил Саен, - и они могут помочь. Разведут костер, накормят, позаботятся. Правильно, все это они вполне могут сделать.

Девушка вдруг резко тряхнула головой и сказала, что с ней был спутник, которого убил Загуис. Или только ранил - Птица не разобрала. Надо его найти. И все трое снова принялись блуждать в темноте, теперь уже отыскивая жилище Загуиса. Хотелось послать к зменграхам и лес этот и саму тварь. Страх почти прошел, стало как-то враз и спокойно и тяжело, будто Птица только что поднялась на высоченную гору и совсем выдохлась и вымоталась.

У Загуиса была не нора, а гора поваленных деревьев, устроенных этаким шалашом. Своеобразное лежбище, вонючее и темное. К одному из стволов Загуис и пришпилил тело мужчины, точно это был жук какой-то. Едва подавив крик ужаса, Птица попятилась и передернула плечами. Тут уже никто и ничем не поможет, остается только выкопать яму и похоронить несчастного.

Но Саен бодро сообщил, что мужчина жив и они смогут его полечить. Снял тело, взвалил себе на плечо. Птица постаралась неумело утешить взволнованную девушку, уверенно обещая, что спутника ее вполне можно спасти. И вот, все трое уже двигаются в темноту леса. Где-то там, в глубине горит костер, оставленный девушкой, и стоит ее палатка. Значит, совсем скоро можно согреться и отдохнуть.

Глава 15

Иногда руки Саена удивляли без меры. Его сила уже не казалась чем-то необыкновенным, и Птица вполне начала привыкать к тому, что хозяин разрушает большие камни взглядом и разгоняет Невидимых. Но когда под уверенными движениями загорелых пальцев остановилась кровь, хлещущая из раны, когда выровнялось дыхание и серые щеки раненого воина порозовели на глазах - Птица не смогла сдержать восхищения.

Саен, наклонившись на Набуром, врачевал его раны со уверенным знанием дела. Как будто уже не раз приходилось ему этим заниматься, и ничего сложного и странного в этом нет. В небольшом кожаном мешочке на поясе Саена оказались и скатанные рулончиком бинты и баночки со снадобьями, мазями и бальзамами - небольшие баночки, сделанные из темного стекла и плотно закрытые пробками.

Вот, ловкие пальцы сдавили края раны, сводя их вместе. Вот поставили две небольшие скобки, чтобы удерживать рану закрытой. После Саен тщательно вытер кровь с груди Набура, смазал все резко пахнущей мазью и забинтовал.

Завернул плотно Набура в одеяло и влил ему в рот немного травяного бальзама, того самого, что изготавливался в Суэме.

- Сейчас ему нужен просто отдых, - спокойно произнес Саен, поднимаясь.

Птица уже поняла, что хозяин поделился с Набуром собственной силой, и теперь сам нуждается в отдыхе. Но выглядел Саен вовсе не уставшим. Велел натаскать воды, а сам отправился за лошадьми. После сам приготовил вкусный ужин, и проголодавшаяся Птица наконец смогла поесть.

Девочку, которую они спасли, звали Лиса. Была она худенькой, коротко стриженной, губастой и какой-то резкой, дерганной. Глядела исподлобья, даже не глядела, а зыркала. Будто Саен - это еще один Загуис, который того и гляди нападет. Поджимала под себя колени и вытирала грязные пальцы о край собственного плаща.

Птица пыталась как могла успокоить ее. Вовсе не разбойники они с Саеном, и Саен не страшный. Добрый, помогает. И вот Набуру тоже помог. И все будет хорошо.

Саен, видимо, тоже чувствовал тревогу и дерганность Лисы, потому принялся рассказывать о Загуисе своим мягким, спокойным тоном, когда каждое слово - точно прикосновение нагретого на печке овчинного одеяла, успокаивает, обволакивает, согревает.

От рассказа Саена даже привыкшую ко всему Птицу потянуло в сон. Буквально сморило, и пришлось прикладывать все силы, чтобы не завалиться прямо тут, у костра.

- Сейчас вам нужен отдых, - проговорил Саен, с еле заметной улыбкой глянув на осоловевшую Птицу. - Лиса, ты не возражаешь, если Птица поспит в твоей палатке? Что скажешь?

- Хорошо, - пробормотала Лиса, глянув быстро и резко на Саена, будто он был каким-то великим магом, от которого можно ожидать все, что угодно.

- Мое имя ты знаешь, я - Саен. Птицу зовут Наилена, она моя помощница. Живем мы в Каньоне Дождей, на жизнь зарабатываем охотой на всякую нечисть. В этих местах это дело прибыльное.

Птица почувствовала, как ее губы сами собой расплываются в улыбке. Приятно все-таки, когда сам Знающий Каньона Дождей представляет ее, как свою помощницу. Не как бессловесную рабыню, что должна прятать взор в землю. Хвала Создателю, все-таки удача улыбнулась Птице... Все-таки улыбнулась...