Эл Ибнейзер - Дар Менестреля

Дастин с позеленевшим лицом вновь бросился к борту корабля. Жуткие звуки, которые издавал менестрель в связи с протестом его внутренних органов против немыслимой качки утлого суденышка на волнах залива, вызывали приступы бурного хохота у Тича, который устроился на носу корабля.

Судно носило имя «Бравый Реут», хотя вид его отнюдь не соответствовал названию. Корабль имел совершенно неизвестную конструкцию, а вернее, просто жуткую помесь различных конструкторских новаций мореходов всех времен и народов. Если фок-мачта была позаимствована с гирлинских нерулантов, то капитанский мостик смахивал на мостик кану-арвианского галеона. И тем не менее, при всем том, что эта посудина теоретически должна была бы потонуть сразу после выхода с лесов, она не только не тонула, а к тому же резво летела с попутным ветерком, и казалось даже, что быстрее «Бравого Реута» может быть лишь только ветер.

Капитан «Реута», низкорослый крепыш по прозвищу Мясник Вуди, вышел на палубу, щуря свои маленькие глазки и прикрывая их мозолистой ладонью. Грязная, огрубевшая от морской соли роба и обветренное лицо говорили о том, что этот морской волк побывал во многих передрягах, равно как и то, что его память хранит сотни захватывающих историй для рассказов в портовых тавернах, иногда правдивых, но зачастую все же далеких от истины. Глядя на Вуди, на его неторопливые движения и равнодушное лицо, можно было подумать, что он весьма медлительный и молчаливый. Однако, стоило кому-то из матросов сделать что-то не так, как капитан тут же оказывался возле незадачливого моряка, с необычайной скоростью и силой отпуская тому тумаки и подзатыльники, и при этом обильно осыпая виновника самыми невероятными оборотами морского ругательного диалекта. Нет, Вуди определенно был настоящим морским волком, и он явно не страшился неприятностей: капитан всей душой любил море и свой корабль, как настоящий мореход презирая «сухопутных крыс».

— Не нравится мне эта затея, колдун, — мрачно сказал герцог Ильмер, пристроившийся на кольцах свернутого толстенного каната. — Зачем нам нужно плыть на Эст-Арви? Ведь ты же сам говорил, что тебя там не очень-то любят. Или ты надеешься, что этот Аргунор… Аргилар…

— Аргвинар, — устало проговорил Онтеро, устремив взгляд куда-то вдаль, где ветер играл вечно танцующими волнами.

— …Аргвинар тебе поможет? А может статься так, что твой друг просто сдаст нам островным колдунам или того хуже — властям Островов, а там уж будь здоров — нас в кандалах отвезут в Леогонию, и когда прибудем, даже я тебе не помогу.

Онтеро неожиданно обернулся, в его глазах горели гнев и удивление.

— И это мне говорит герцог, дворянин, бесстрашный воин? Ильмер, ты только взгляни, во что ты превратился! Где же твоя честь, где твоя отвага? Или теперь ты уже смирился с тем, что все кончено с твоим герцогством, кончено со всем, что ты имел прежде…

— Колдун, — тихо процедил сквозь зубы Ильмер, — Я не знаю на какой помойке тебя воспитывали, но имей в виду, что дворянство и титул это прежде всего ответственность за других людей. И от этой ответствнности дворянин не может отказаться.

— Прости, Ильмер, — отозвался волшебник, — Я не имел в виду тебя задеть. Просто хотел подбодрить.

— Ничего, Онтеро, ничего, просто будь аккуратнее, когда говоришь. Менее высокородные дворяне уже снесли бы тебе башку за подобные замечания…, - герцог отвернулся в сторону моря и задумался, взгляд его затуманился, а через минуту молчания он с тоской в голосе пробормотал, — Ах, Мельсана, что же происходит? Клянусь морскими демонами, которые раскачивают эту поганую посудину…

— О! Я смотрю, наши пассажиры уже переняли кое-какие словечки из арсенала нашего дядюшки Вуди, — послышался над ухом Ильмера высокий насмешливый голос, не лишенный, однако, некоторой приятности. — Вот уж действительно говорят про Мясника: «Поведешься с Вуди, значит скоро и с дьяволом морским эль пить будешь».

Герцог обернулся и застыл в удивлении. ад ним возвышалась громада крепкой девицы, плечи которой были ничуть не уже ильмеровых, а бугристые мускулы играли на загорелых руках, словно это и не женщина вовсе была, а какой-нибудь победитель гладиаторских боев. Голова ее была покрыта завязанным сзади цветастым платком, арбузные груди огромными волнами вздымались под выцветшей майкой, заправленной в широкие парусиновые штаны. За кожаный пояс была заткнута сверкающая на солнце сабля с резной деревянной рукоятью. «Да уж, с такой бабой не будь дураком» — промелькнула мысль у Ильмера, и герцог мрачно усмехнулся, за что получил злой взгляд зеленых глаз обладательницы острой сабли и широких штанов.

— Чего ухмыляешься, парень? Никогда не видел морячки, а? Клянусь подводными дворцами царя океанов, ты вообще не встречал никогда ТАКОЙ женщины, — гнев сменился радостью, казалось, будто настроение девицы может меняться с непостижимой скоростью в зависимости от того, о чем на данный момент она думает. — А ты вот, вроде, симпатяга, не то, что этот лысый толстяк, — при этих словах Онтеро, жующий крошки сухарей, чуть было не поперхнулся. — Если что, парень, заходи ко мне в кубрик, повеселимся, хо-хо! Меня зовут Гильва, — с этими словами девица заговорщицки мигнула и поспешила к корме, где, прищурившись, стоял Вуди, облокотившийся на борт судна и покуривающий свою закопченную трубку.

Онтеро наконец откашлялся и, смачно выругавшись, принялся поглаживать свою лысину, словно от этого у него тотчас должны были появиться волосы на макушке.

— Ничего себе бабенка, — тихо проговорил колдун.

— Да уж, — устало согласился Ильмер, — Хорошо, Онтеро, а все-таки, что вообще ты хочешь узнать на Эст-Арви? Зачем нам вообще тащиться к этому Арвинору?

— Аргвинар его зовут, — грустно промолвил Онтеро, которому уже начинал надоедать этот разговор. — И вообще, герцог, может оставить этот вопрос в покое. Какое тебе вообще дело до того, куда я направляюсь? Ведь не неволю со мной идти?

— Слушай, ты чего — белены объелся или морской водицы наглотался? — Ильмер вскочил на ноги, ошарашенно уставившись на нахахлившегося Онтеро. — Я с вами иду не за тем, чтобы выслушивать твои оскорбления. Что я хочу — так это вернуть Мельсану. А вот чего хочешь ТЫ, ведь никто из нас пока не знает твоих планов?

— Прости, Иль, — Онтеро исподлобья взглянул на недоумевающего герцога. В глазах колдуна была мольба и что еще… Казалось, будто весь этот разговор имеет какую-ту необычайную, понятную только одному Онтеро, важность… В глазах колдуна горел едва скрываемый интерес. — Я погорячился. Давай не будем затрагивать этой темы. Я иду в Эст-Арви. Вы вольны выбирать — со мной или без меня. Но я обещаю, что после разговора с Аргвинаром я расскажу все, что знаю или о чем догадываюсь.