Джулия Голдинг - Рудники минотавра

— Мы проверили округу. Все разошлись по домам. Это место в нашем полном распоряжении, — объявил доктор Брок, ловко соскальзывая с красного дракона.

Жаворонок всхрапнул и вместо поцелуя наградил Конни тычком влажного носа.

— Я скучал по тебе, Универсал, — сказал он.

Конни любовно погладила его по щеке.

С ощущением надежды друзья собрались вокруг Конни у самого входа в рудники. Она сидела у ног Минотавра, опустившего руки ей на плечи. Доктор Брок прислонился к Арго и закрыл глаза. Кол уткнулся головой в гриву Жаворонку. Гард стоял, расставив ноги и устремив взгляд вниз, в каменистую почву. Конни начала бить дрожь, но Страж сильнее сжал ее плечи, чтобы успокоить.

— Не бойся, — сказал он. — Я никогда никого не уводил с верного пути.

— Дело не в этом. Я боюсь того, к чему ты их приведешь, — ответила она.

Но идти на попятную было поздно. Конни закрыла глаза и мысленно прислушалась к мифическим существам. Стража она отыскала быстро, он ждал ее у ворот в ее сознании. Арго уверенно влетел в ее мысли, приземлившись рядом с Минотавром. Между ними появился Гард, как будто был там всегда и только ждал, пока она заметит его присутствие. Последним прибыл Жаворонок. Он покружился над ними и со стуком приземлился. Конни почувствовала, что вместе с крылатыми созданиями пришли и их посредники. И когда она об этом подумала, поняла, что может видеть их — как тени тех, какими они были в реальности, сидящие на спинах своих мифических скакунов.

— Добро пожаловать, — приветствовала Конни гостей. — Можете войти.

Конни представила себе, как открывает перед ними ворота в свое сознание. Призрачная дверь распахнулась, и первым вошел Страж.

— Сюда. — Он поднял руку, и в ней запылал факел.

Колу никогда не доводилось испытывать ничего более удивительного, чем это путешествие в душевный мир Конни. Часть его полностью отдавала себе отчет в том, что он сидит на спине у Жаворонка, уткнувшись головой в шею скакуна. Но весь он глубоко погрузился в запутанный лабиринт, более сложный, чем любая система шахт, о которой он когда-либо слышал, полный странных ответвлений и круговых проходов, которые, казалось, должны привести их туда, откуда они начали путь. В какой-то момент Минотавр, похоже, сбился с пути и много минут простоял в молчаливой задумчивости.

Гард разглядывал каменные стены, окружавшие их.

— Мы еще недостаточно глубоко, — заявил он. — Это поверхностные уровни лабиринта Универсала — тут я часто бывал. Мы должны идти глубже.

Страж поднял голову:

— Я понял.

Повернув направо, они наткнулись на грубую винтовую лестницу, ведущую вниз. Она исчезала в темноте, и сюда не доставал свет их факелов.

— А что, если она не захочет показать нам то, что там, внизу? — шепнул доктору Броку призрачный Кол, когда они последовали за остальными.

— Не знаю, — ответил посредник драконов, глядя, как вокруг его ног клубится сонный туман, мерцающий странными огоньками.

— Она может вышвырнуть нас отсюда или запереть в ловушку в любой момент, когда пожелает, — сказал Минотавр, услышав их рассуждения. — Это ее лабиринт — она им управляет.

— Ох, нет, — пробормотал Кол, и сердце его забилось чаще.

Он надеялся только на то, что что-то неизвестное, что в последнее время вселялось в его подругу, сейчас спит.

Гард постучал по стене. По тоннелю прокатился низкий органный звук.

— Мы приближаемся к самым глубинным пластам, — сказал он. — Будьте готовы!

«К чему готовым-то?» — задал себе вопрос Кол.

Миновав лестничный колодец, разведчики попали в просторный зал — судя по его размерам, это было самое важное место в сознании Конни. Перед ними открылась гигантская стена из гладкого камня. Но она не была голой, как другие стены, вдоль которых они проходили. На ней было изобилие силуэтов, нарисованных в красных и черных тонах. В одном углу человек с дубинкой сражался с быком; крылатый конь летел по задымленному небу, преследуя машущего хвостом дракона; вдоль нижнего края прокатывалась водяная рябь, которая время от времени поднималась, образуя фигуры людей. С другой стороны, размахивая конечностями, ломилось многорукое существо; змеи поднимались ореолом вокруг головы женщины, чьи глаза были подобны двум слепящим солнцам. Эти и другие создания кружились друг вокруг друга, многие из них терялись в темноте, куда не доставал свет факелов. Это была запись каждого из контактов, установленных Универсалом. Но взгляд Кола привлекло иное. Он, как и его спутники, заинтересовался центральной частью стены. Там, в самом сердце этой фрески, была великая тьма, лишенная жизни. Простой взгляд на нее на расстоянии высасывал из него всю силу, и в то же время он чувствовал, как его неумолимо притягивает к ней. Он не мог сказать, твердая ли эта часть стены или нет. Он подошел на шаг ближе. Теперь он мог различить слабый шепот и плеск волн. Холодный ветер вырвался из этой пустоты и взъерошил волосы Кола. Она что-то напоминала ему. Но что именно, он не мог до конца вспомнить.

— Что это? — спросил Жаворонок.

Минотавр всхрапнул:

— В этом-то и загадка. Но что это, я не знаю.

Гард шагнул вперед и поднял свой молоточек, чтобы постучать по этому месту. В свете от факела Минотавра край молоточка блеснул кроваво-красным.

— Нет! — быстро сказал Кол, схватив Гарда за руку. Его спутники обернулись и в удивлении уставились на него, а Гард так и замер с молоточком в поднятой руке. Шепчущая пустота вдруг показалась ему очень знакомой. — Я знаю, что это! Не трогайте!

Короткая оранжевая вспышка отразилась от стен за спиной у Кола и с шипением сначала задымилась, а потом сразу погасла.

— Я был тут раньше. Это его метка. Это знак контакта с Каллерво, — громко произнес Кол.

Гард со стуком выронил молоточек.

— В прошлом году во мне тоже было такое, пока Конни не спасла меня. Слышите это? — Кол помолчал, напряженно вслушиваясь в ядовитое шипение — дыхание Каллерво. — Вот и ответ, я уверен в этом. Он никогда не разрывал свою связь с Конни.

Комната внезапно содрогнулась, и их выбросило из лабиринта.

Конни наблюдала за путешествием своих друзей, как смотрит кукольник на то, что происходит на сцене его театра. Она видела, как они, спотыкаясь, бредут по коридорам лабиринта, и знала, что может поменять декорации, если того пожелает. Она могла поставить новые препятствия у них на пути или окружить их туманом, в котором они заблудятся, но вместо этого она всю свою волю направила на то, чтобы не поддаться искушению вмешаться. Это давалось особенно нелегко, когда они подошли к стене с рисунками. Ее привлекло пятно в центре стены, и вдруг захотелось, чтобы Гард и в самом деле дотронулся до него и вызвал то, что в нем скрывается. Она почувствовала прилив раздражения, когда Кол остановил его. Она встревожилась, когда увидела, как ее злость языками пламени расползается по коридорам, готовая вырваться наружу и наказать Кола, но она быстро подавила в себе это чувство, загасив огонь струями воды, которые изверглись из стен лабиринта по ее призыву.