Елена Никитина - Игры Чёрта

Соображая, какой же предлог найти, чтобы отказать ей, я растянула губы в улыбке и бодро ответила:

— Замечательно!

— Я даже представляю, как добросовестно ты оттягиваешь губы к ушам.

— Ты преувеличиваешь.

— Ты уже думаешь, как подготовить муженька к замечательной новости? — засмеялась мама, ей доставляло большое удовольствие вести шквальный обстрел интимными вопросами по Стасу. Муж никогда не позволял себе раздражаться в ее присутствии, чем и пользовалась моя драгоценная матушка. — Как, кстати, поживает твой ларец?

— Все замечательно! — нарочито восторженно ответила я, все глубже погружаясь в болото лжи и недомолвок.

Тихо зашелестело шинами по асфальту подъезжающее авто, водитель припарковался, открыл окно и закурил.

— Просто тут такое дело, мы со Стасом уезжаем за город, уже оплатили номера, — начала я и, звонко цокая высоченными шпильками, подошла к такси.

Мама звонко рассмеялась.

— Так вот в чем дело! Не переживай, эту ночь я проведу в более приятной компании, чем мой бесценный зять.

— Мам?

Тихо щелкнула открывающаяся дверь, и я забралась в салон.

— Лина, какое ты дитя. Секс необходим для…

— Поддержания женского здоровья, — продолжила я за нее, — я помню.

— Вот и отлично.

Сбросив вызов, я посмотрела на водителя в зеркало заднего вида, тот торопливо выбросил недокуренную сигарету и крутанул баранку.

— Улица Чичерина, будьте добры.

Ровно в девять вечера я вошла в ресторан и с удовольствием осмотрелась. Приглушенные звуки музыки плыли по роскошному залу. Сиреневый тюль развевался от легкого ветра, влетавшего в открытое окно. Красивые, богато одетые люди смаковали ароматные блюда, не спеша потягивали коктейли интеллигентные дамы.

Демьян стоял у барной стойки и тихо переговаривался с управляющим — высоким мужчиной в безупречно белой рубашке. Вероятно, о заказанном столике. Необузданная роковая мужественность, проступающая в каждом движении, невольно приковывала взгляды женской половины зала. Его лицо вызывало у меня восторг, смешанный с непонятной тревогой. Наши взгляды пересеклись. Грудь Демьяна медленно поднялась, когда он сделал продолжительный вдох и направился ко мне, а в его взгляде появилось что-то звериное, дикое и очень опасное. И меня пронзила мысль, что я выбрала для флирта не ту кандидатуру. Да, Демьян вне сомнений видный мужчина, однако, чересчур часто злится. Я прикусила нижнюю губу и, сделав вид, что в глаз попала соринка, приготовилась указательным пальцем потереть ресницы, но вовремя вспомнив, что на них полтюбика туши, ограничилась легким прикосновением.

— Странное место, — вместо приветствия произнес он. — Оказывается, чтобы здесь отужинать, нужно немало потрудиться.

— Ты забыл заказать столик?

— Я и не собирался, — отрезал Демьян и, взяв меня за локоть, потащил в сторону улыбчивого управляющего.

— В такие места следует приходить по предварительной записи, — прошелестела я.

— Есть еще что-то, о чем ты забыла мне сказать?

Я предусмотрительно воздержалась от колкостей. Не время соревноваться в остроумии, у меня другая цель — очаровать Демьяна. А если мы будем ругаться по каждому поводу, то роман закончится, так и не успев начаться.

— Здравствуйте, — поприветствовал меня управляющий, как только мы подошли к столику.

В ту же секунду к нам подошел официант, молодой парень в белом доходящем до колен фартуке, помог мне занять место, придвинув стул и протянул в раскрытом виде меню и прейскурант вин.

Демьян обошел столик, чтобы сесть напротив меня. Скрип отодвигающегося стула, два коротких шага, и я пропустила вдох…

Почему-то от мысли о еде меня замутило. Я положила меню рядом со свернутой в конус салфеткой и уставилась на свой ноготь. Что я творю? Во что превращаюсь?

— Хорошо выглядишь.

— Что?

— Я сделал тебе комплимент, — растягивая слова, произнес Демьян. — Или это не входит в твои планы?

— Спасибо, — брякнула я невпопад. — Ты тоже ничего.

Мы напряженно молчали. О чем думал Демьян, я не могу знать, судя по безучастному взгляду, мой план грозил с треском провалиться. Я так и не смогла расслабиться и почувствовать себя раскованно. Кокеткой меня можно назвать с большой натяжкой, да и пустые разговоры я вести не умею.

— Ты любишь футбол? — зачем-то спросила я, а когда Демьян неопределенно пожал плечами, начала нести такой бред, что если бы мне в тот момент зашили рот, то не испытала бы ничего кроме облегчения.

— Я люблю футбол. С детства смотрю. Даже помню футболистов девяностых: Оленичев, Стоянов… хотя, нет, Стоянов — это из другой оперы.

Как я злилась на Демьяна за его безразличную маску, застывшую на лице! За скучающий вид! Ситуацию спас официант, безукоризненно вежливо поинтересовавшись:

— Извините, вы готовы сделать заказ?

— Что у вас сегодня вкусного? — не отрывая взгляд от моего пылающего лица, спросил Демьян.

— Чалагач. Повар готовит его на открытом огне, к нему прилагается гарнир из овощей-гриль.

— Превосходно. Две порции.

— Спиртное?

Демьян вопросительно поднял бровь.

— Красное сухое вино, будьте добры, — выдавила я.

— Десертное?

— Нет, полегче. Градусов семь-восемь, от крепкого вина у меня… — я осеклась, глубоко вздохнув. Это уже совсем никуда не годится. Рассказывать официанту об изжоге — явно перебор.

Парнишка замер, сжимая пальцами шариковую ручку. Я молчала, поэтому он произнес:

— У нас очень хорошие французские вина. Могу предложить Шато Тальбо или может быть Шато Леавиль Лас Каз?

Я впервые слышала эти названия, но судя по торжественному лицу официанта, вина весьма дорогие. Демьян равнодушно пожал плечами, поэтому я открыла винную карту с намерением выбрать самое дорогое вино.

— Молодой человек, то, что вы назвали, не совсем подходит моему спутнику. У него весьма изысканный вкус. Боюсь, вы можете потерять солидного клиента.

— Тогда вам подойдет Шато Дюкрю-Бокайю, — скороговоркой выдал парнишка.

Отыскать Шато Как-То Там Бокайю, оказалось просто, оно стоило ошеломляюще дорого и возглавляло список.

— Да, — деловито ответила я, стараясь не думать, что и глотка не смогу сделать, зная о пятизначной цене. — Две бутылки, пожалуйста.

— Вазу фруктов или может быть порцию икры?

— И того и другого, — сразу ответила я и осмелилась поднять глаза на Демьяна. Вот что странно: когда я, скажем так — играла в «отдам себя в хорошие руки», он злился, а когда буквально разоряю его — улыбается. Ну, хорошо. Очаровывать, так очаровывать. Я часто заморгала, как битый час репетировала перед зеркалом, от всей души надеясь, что это не выглядит как нервный тик.