Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— Вон! — похоже, леквер переполнила чашу терпения брата. Резкая пощечина заставила Велеру замолчать, злобно глядя на родственника. Мне почудилось, что в небольшую, жарко натопленную, комнатку ворвался ледяной поток ветра, разметал бумаги на столе, взъерошил короткие волосы у меня на затылке. От этого ощущения меня словно хлопнуло по вискам, возвращая назад мой светлый разум вместе с не очень светлыми соображениями.

— Стойте! — одно единственное слово словно магнитом приковало все взгляды к моей скромной особе, чурбаном лежащей на низкой кровати. Глаза полностью открылись, почти тут же упершись в удивленное лицо Гервена.

— Я же говорила, что она крепкая, — немного растерянно ляпнула Руалла.

— Лида, ты в порядке? — Локмер заботливо бухнулся на колени у моего ложа.

— Тебе не кажется, что это самый идиотский вопрос из тех, что ты мог задать? — едва шевеля губами, пробормотала я, — У меня все болит, голова словно чугуном залита. Да еще и волосы куда-то исчезли. Мне не жалко, не зубы — отрастут. Но все же интересно, куда вы дели остальную часть? У меня же их целый метр был.

— Нет, это немыслимо! — выдохнул Гервен, — Едва очнулась, а уже начинает пороть всякую чушь.

— Слушай, крашенный, — не выдержала я, — если тебя собственные кудри не волнуют, то это твое личное дело!

Велера в уголке хмыкнула. Остальные как-то сразу притихли. Я подозрительно осмотрела их, замечая поджатые губы и странную красноту щек. Неужели лекверы могут смущаться?! Такое открытие едва не заставило меня позабыть о накопившихся обидах на зеленоглазового, вурдалаках и весь мир. Руалла поерзала на узком кусочке кровати, отвоеванном у моих ног, и попыталась пояснить:

— Понимаешь, нам пришлось тебя остричь, волосы очень мешали…

— Мешали чему? Вы что, в хвост их завязывать не стали, а сразу отрезали по самые корни? Что ж, это на вас очень похоже.

— Да нет, но просто… — продолжил тянуть кота за бантик жених рыжей.

— Да не слушай ты их, — махнула рукой Велера.

— Замолкнешь ты или нет?! — не выдержав, напустился на сестру Локмер.

— Да уж нет, пусть говорит, — пресекла я все попытки замять дело. В голову полезли одна другой страшные мысли. Начиная оттого, что я поседела, и ребята решили свести травмирующее психику моего нового образа к минимуму. И кончая тем, что у лекверов началась повальная мода на короткие стрижки, а мои спутники узнали об этом в самый последний момент (Конечно, в такой глуши жить!). Но следующая фраза молодой девушки буквально повергла меня в шок:

— Просто после того, как тебя ранил вурдалак, ты стала преображаться. Волосы, естественно, превратились в шерсть. Эти ненормальные побрили тебя налысо, потом постарались, конечно, волосы отрастить. Но ничего большего, кроме ежика не добились.

"Так что придется тебе, Лидка, всю оставшуюся жизнь покупать шампуни в маленьких упаковках", — мелькнула слабо натянутая на иронию мысль. Из глаз брызнули новые слезы, растираемые здоровой рукой. Лекверы смотрели с сожалением, молча. Даже Гервен мрачно рассматривал пол, не решаясь взглянуть в мою сторону. Дело было даже не в волосах, вовсе нет. В конце концов, сама давно хотела укоротить прическу. Ко всему прочему, копна темно-русых волос давно причиняла множество неудобств. Но то, что я больше никогда не стану той, кем была, никогда не смогу что-либо изменить в своей внешности, пугало. Теперь на моем теле навсегда останется след. Напоминание того, что я всего лишь человек… напоминание, что я всего лишь вещь в руках Гервена и остальных. Словно пятно на одежде, которое нельзя стереть, только если избавиться от него вместе с надоевшим тряпьем.

— Дайте зеркало, — через несколько минут попросила я. Руалла замахала руками, но Велера уже протягивала мне небольшой полированный овальчик на деревянной ручке. Я осторожно заглянула в его недра…

Глава 8. Служители Совета.

На меня смотрело нечто не слишком похожее на человека. В существе со странно расширенными зрачками я едва смогла признать себя. От моего лица остались только общие черты, кожа выцвела, местами покрывшись короткой серой шерсткой, волосы стояли дыбом. Да и цвет их был уже не тот, что прежде: пепельный, едва темневший у самых корней. М-да, неприметнее раскраски трудно придумать. Правда, все равно с такой внешностью незамеченной остаться нельзя. Шмыгнув носом, я постаралась посмотреть себе в глаза во второй раз. Внимательный осмотр узкого колечка радужки не привел ни к чему хорошему. Темная, тронутая краснотой с частыми крапинками цвета кофе, едва разбавленного молоком. Короче говоря, кошмар и безобразие в высшей степени.

— И долго это у меня будет? — осторожно касаясь заросшей щеки, произнесла я. Как я не старалась, голос предательски дрогнул. Кажется, это было слышно даже в дальних углах комнаты. Ибо Велера в свойственной ей манере принялась меня успокаивать:

— Что именно? Мне кажется, нет ничего страшного в том, что ты немного изменилась. Откровенно говоря, так даже симпатичнее. Ведь приближение к природе еще ни кому не наносило вреда.

— Не слишком, — сдержанно перебил девушку крашенный, — Но в чем-то она права. Тебе очень пойдет новый цвет волос. Когда глаза снова станут нормального синего цвета, ты станешь похожа на нимфу.

Я не поверила своим ушам. Даже обернулась, чтобы вглядеться в абсолютно честное лицо парня. Гервен без всякой натяжки улыбнулся. Моя бровь еще более удивленно поднялась. Но зеленоглазый не допустил того, чтобы все волосы лица сместились в район макушки. Он быстро отвернулся к старому камину, вороша в остывающих углях кочергой.

— Хм, Гервен, ты не уточнил, на какую нимфу именно станет похожа Лида? — окликнула леквера Вел.

— А что, нимфы разные бывают? — пришел мой черед включаться в подобие научной дискуссии, — Мне казалось, что нимфы — это такие эфемерные барышни, живущие в воде. И вроде как вредные до одури.

— Почему ты так считаешь? — уточнил Локмер.

— Ну, как. Если прогневать нимфу, она уйдет из реки. И тогда ни рыбы не будет, и речка или озеро могут совсем зарасти. А учитывая то, что в моем мире почти все водоемы в таком состоянии, то невольно приходишь к мысли, что духи воды должны быть жутко обидчивыми и мстительными.

— Да нет, нимфы не вреднее тебя, — "успокоил" меня Гервен, — Они вполне себе милые существа. И почему только женского пола? Встречаются и мужчины. Конечно, их меньше, но все же они есть. Так вот, отвечая на твой вопрос о классификации, — оборачиваясь к Велере, продолжил парень, — Я имел в виду нимфу прекрасную.

— Спасибо тебе… — скромно пробормотала я. Но лекверы все вдруг засмеялись, да так, что начали стены ходуном ходить.