Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

- Пошутить? Как пошутить? - озадачился вопросом Сердж.

- Дайте им их невидимого поросенка, которого они так ищут!

- Невидимого? Где ж я его возьму?

- Да очень просто! Купите на рынке поросячьи ножки и наделайте копытцами отпечатков на грядках в оранжерее - как будто поросенок пробежал. Ваши оппоненты будут просто счастливы, разыскивая его по этим следам! А вы посмеётесь над их доверчивостью...

- Мммм.... - промычал Сердж, наклоняя голову к левому плечу и видно пытаясь представить толпу верующих в зелье, идущих по поросячьим следам, низко нагибаясь к земле.

- А еще можно незаметно подобраться к ним и тихонечко похрюкать...

- Бум-бум-бум! - раздался бой колокола, извещающего конец перемены.

- Знаешь... Эри, - медленно произнесла Стефания, когда мы вошли в здание, оставив позади задумчиво переставляющего ноги Серджа, - чем больше я с тобой общаюсь, тем больше я тебя не понимаю...

- Та ладно, брось! Вот увидишь, скоро вся оранжерея будет в поросячьих следах, из всех кустов будут хрюкать шутники, а третий номер станет неуловимой легендой университета! Намба фри - фореве!

Эри.

- Эри, ты все рассчитал, что так будет? Да?

- Да причем тут я?

- Но ведь ты ему это посоветовал!

- Ну и что? А если бы я ему посоветовал с крыши прыгать? Голова-то своя должна быть на плечах или нет?

- Ну....

- Вот и не надо на меня всех собак вешать...

- Каких собак?

- Всех...

Сегодня был выходной, занятий не было, и мы со Стэфи направлялись на рынок и в обход букинистических магазинов. Меня собственно интересовали книги, Стэфи же "упала мне на хвост", сказав, что ей скучно, и она хочет посмотреть, что продают для девушек в столичных лавках и магазинах.

- Может не стоит? - спросил я тогда ее, - может, лучше поучишься? Ты ведь это любишь. Можно будет целый день просидеть над книгой, никто не мешает...

- Если у тебя учеба не вызывает никаких трудностей, то это совсем не значит, что можно подшучивать над теми, кому приходится заниматься каждый день!

- Я не подшучиваю.

- Тогда..., пойдем на рынок? А? Я тоже хочу посмотреть на столицу!

- Это называется "посмотреть столицу"? Поход по лавкам с женской одеждой, с посторонним мужчиной? Кстати, а что говорят по этому поводу правила хорошего тона?

- Но мне тогда будет не с кем ... - растеряно сказала Стефания, - а одна я не пойду...

Ммм.... В общем-то да. Мотаться девушке одной по столице не стоит. Особенно по рынкам. Если бы она была в мантии мага, то никто бы и близко не сунулся, но она же свою, черную, в город не оденет. Категорически. И значка у нее нет и уметь ничего не умеет. Даже щит не поставит... Со стороны Стэфи будет выглядеть молодой провинциальной дворянкой, болтающейся в одиночку в поисках приключений. Вполне возможно, что ей могут попасться желающие их организовать... эти приключения.

Короче пошли вдвоем. Очень скоро я начал жалеть, что проявил гуманность. Стефи принялась пытать меня по поводу последнего события в университете. Вчера был объявлен срочный сбор, на котором всем был явлен баронет Сердж, целитель, хмурый лицом и с двумя свиными ножками в руках, с которыми его и поймали в оранжерее. Подельнику баронета удалось скрыться незамеченным, но когда главный агроном толкнул пламенную речь о том, что больше не потерпит разорения своих плантаций и он спать не будет, но злоумышленников все равно найдет, и лучше пусть они выходят по-хорошему, и вообще, это неблагородно, бросать своих сообщников, а ему вот как остахренели толпы следопытов, вытаптывающие грядки, и он уже в таком состоянии, что готов поубивать всех, кто это устроил... На этот вопль души, набычившись и смотря на свои медленно переставляемые ноги, из рядов студентов вышел один, в красной мантии, и пройдя на центр зала, встал рядом с Серджем, упершись взглядом в пол.

- А ноги где? - поинтересовался у него главный эконом, имея в виду поросячьи, с копытцами.

- Выбросил, - буркнул в ответ тот, продолжая глядеть в пол.

- Лучше бы ты их на кухню, отдал. Холодец бы сварили.... Так! Есть еще, желающие облегчить свою совесть? - обратился ко всем эконом.

- Значит, нету... - спустя секунд пять тишины констатировал он, - хорошо!

- Становитесь в строй, - обратился он к стоящим посреди зала виновникам, - степень вашей вины и меру наказания будем определять у ректора... А для остальных, хочу сказать.... Точнее напомнить. Господа - вы все дворяне! Дво-ря-не! И поэтому хрюкать в кустах, изображая свиней, для вас просто недопустимо! А уж тем более ходить, согнувшись в три погибели, со свиными копытами в руках, пытаясь посмеяться над вашими же сокурсниками. Это развлечение для простолюдинов! Вы, вы! Вы же благородные люди, цвет общества, будущая опора и мощь империи! А вы хрюкаете по кустам... Я не нахожу слов господа, просто не нахожу слов!

Магистр с пиететом поднял вверх правую руку и резко опустил ее вниз, сокрушенно качая головой. Кое- кто, из стоявших в зале стыдливо опустили глаза.

Действительно, что-то много развелось этих хрюкачей, - подумал я, соглашаясь с господином экономом, - у оранжерей просто аншлаг, словно не оранжереи там, а свиноферма.... Пора бы проредить это стадо...

После эконома негромким голосом пару слов сказала магесса Элеона, пообещав, что причастные к срыву её занятий будут иметь дело лично с ней, чем вогнала весь зал в полнейшую тишину.

Убедительно прозвучало, - отметил я про себя, - умеет!

- У кого-нибудь вопросы есть? - спросил эконом, перед тем как нас разогнать.

- Скажите, пожалуйста, господин главный эконом, - поднялась тонкая девичья рука на левом фланге, - а третьего поросенка все же нашли, или нет?

Тот только глаза закатил.

И вот теперь Стефания, почему-то решив, что я предвидел и рассчитал поимку Серджа, пытается вырвать у меня подтверждение своим подозрениям. Причем не верит в то, что я ей говорю. Зачем тогда спрашивать?

- Слушай. Ты хотела шляпки посмотреть, - сказал я, решив переключить ее внимание с себя на магазин, вместо того что бы доказывать, что я не верблюд, - вон, смотри, лавка со шляпами!

- Где? - завертела головой она.

- Да вон, - показал я рукой.

Зашли, минут пятнадцать убили. Стэфи перемеряла почти все, но ничего не купила, и собралась уходить.

- А чего ты? - спросил я, указав рукой на маленькую белую шляпку с черной ленточкой, которую она с явным сожалением положила назад на прилавок, - она тебе очень идет.

- Я еще подумаю... - протянула в ответ Стэфи, немножко выпячивая вперед губы.

А вот эмпатически ты излучаешь чистое сожаление, - подумал я, прислушиваясь к Стэфи, - говоришь одно, а чувствуешь другое... Почему?