Евгений Панин - Серебряные башни

Следующую неделю наш путь ничем не нарушался. Разъезды таров встречались редко, и мы легко уходили от них. Трижды мне приходилось проходить поселки разоренные тарами. Насмотревшись на то, что они там вытворяли, я начинал уже по настоящему ненавидеть их. Они не оставляли после себя ничего живого. Мужчины, женщины, дети и старики. Скот и животные. Все одинаково обезображенные и растерзанные. Даже кошки и собаки были перебиты и изуродованы. Колодцы, забитые падалью, сожженные дома и поля. Пепел и смерть оставались за тарами. Я только сжимал зубы и шел дальше. Придет час, обещал я себе. Придет час. Первые признаки живых людей я встретил уже на самом подходе к горам. Псы предупредили, что рядом люди, но по их реакции я понял, что опасности нет. И потому, когда свистнула стрела, я несколько опоздал. Правда, Портос сделал работу за меня, он дернул мордой, клацнули челюсти и то, что осталось от стрелы, упало на землю. Ну и ну. Я и так уважал своих псов. Но тут! Тут же со склона, откуда прилетела стрела, донесся звук здоровенной оплеухи и шум чьего-то падения. Разъяренный мужской голос проревел.

-Ты что ослеп, идиот. Это же псы Богини.

Раздался треск веток, шум осыпающихся из-под ног камней и перед нами предстала колоритная фигура чего-то среднего между воином и пастухом. Выгоревшие на солнце волосы буйной копной спускались до плеч, почти полностью утратив свой первоначальный цвет. Ярко зеленые глаза и продубленная солнцем и ветрами уже не кожа, а шкура лица. Росту в нем было ни как не меньше двух метров, и разворот плеч тоже впечатлял. В руке он держал копье целиком соответствующее его фигуре, на нем спокойно можно было зажарить быка. Одет он был тоже довольно своеобразно. Мягкие сапоги до колен, в которые были заправлены кожаные штаны, обшитые бахромой, на манер того, как у нас это делают американские индейцы. Широкий металлический пояс и меховой плащ, накинутый на голый торс, с круглой пекторалью на груди завершали наряд. Следом за первой фигурой появилась вторая. Это был стройный, даже хрупкий, юноша лет восемнадцати, одетый в темно-зеленый охотничий костюм. Волосы цвета воронова крыла, карие глаза пылающая левая щека. В правой руке он держал лук, из которого видимо и была пущена злополучная стрела. Его спутник между тем благоразумно остановился в шести шагах от моих псов. И заговорил.

-Я Ахлор, а это мой ученик Рамон. Прости его вестник. Мы не хотели тебе зла. Он молод и порой не знает, что творит. Я взял его из сострадания. У мальчишки есть искра таланта, но одна Богиня знает, когда мне еще удастся научить его разуму. Пока от него в основном одни неприятности.

Юноша опустил глаза, но мне показалось, что на его губах мелькнула улыбка. Интересная парочка. Стрела была пушена явно не в меня, а рядом. Скорее для того, чтобы просто привлечь внимание. Я решил пока не говорить об этом. Посмотрим, что последует дальше. Кивнув головой, я ответил.

-Я понял тебя, и не держу на вас зла.

Ахлор облегченно вздохнул. И торопливо продолжил.

-Если ты скажешь, куда тебе нужно попасть, мы сможем проводить тебя. Одному тебе здесь небезопасно.

Я едва не расхохотался. Теперь мне окончательно стала понятна подоплека этого выстрела. Этот парень совсем не горел желанием двигаться самостоятельно по опасной местности и подыскивал попутчиков. Видимо вестник Богини показался ему вполне подходящей для этого кандидатурой. Ну ладно, там будет видно. Послушаем еще.

-Благодарю тебя за предложенную помощь. Если ты подскажешь, где здесь есть место, подходящее для привала, то я был бы тебе очень признателен.

Ахлор замялся.

-Вообще то мы разбили здесь неподалеку лагерь и, если ты хочешь, мы можем пройти туда.

Интересно, чего это он так жмется.

-Хорошо. Веди.

Он как-то неуверенно глянул на Рамона и, снова вздохнув, сказал.

-Идем.

Поднявшись по склону, мы минут через двадцать подошли к их стоянке. Это была именно стоянка, а не временный привал. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, эта парочка провела здесь как минимум неделю, а то и больше. Ахлор поспешил объяснить.

-Мы шли из далека, и решили здесь хорошенько отдохнуть, прежде чем идти дальше.

По губам Рамона снова скользнула легкая улыбка. Я тоже внутренне усмехнулся. Ну, ну. Похоже здесь много интересного. Подождем. У моих новых знакомцев была мука, и Рамон испек на камнях пресные лепешки. Я уже месяц не имел хлеба и потому, трапеза была царской, во всяком случае, для меня. Когда все насытились, Ахлор задал, видимо давно волновавший его вопрос.

-Куда мы должны проводить тебя, вестник?

Я решил немного позабавиться и ответил.

-Ты уже итак сделал для меня достаточно много. Я не могу просить у тебя большего.

Он всполошился. Его комбинация рассыпалась.

-Нет, нет! Я не могу отпустить тебя одного по стране, где гуляют тары.

-Я уже встречался с ними. И большой радости эта встреча им не принесла.

-Ты просто не знаешь. Здесь они особенно лютуют. Они сунулись в проход и получили по зубам. И теперь ярятся. Я просто не смогу отпустить тебя одного. Меня замучит совесть.

Слушая тираду своего учителя, Рамон отвернулся и склонил голову. Плечи его подрагивали. Я тоже с трудом сдерживал желание расхохотаться. Ахлор тем временем продолжал, не замечая нашего состояния.

-Их тут меньше чем десяток и не встретишь. Так, что прости, но мы просто обязаны тебя проводить.

Я решил подыграть ему.

-Что так серьезно?

Он кивнул.

-Да они здесь очень опасны.

-Но уже сутки, как я не видел ни одного их разъезда.

-Они очень коварные и хорошо маскируются. Нужно хорошо знать здешние тропы, чтобы пройти мимо них к предгорным укреплениям.

Рамон не выдержал и, вскочив на ноги, умчался в лес. Что бы не расхохотаться мне пришлось срочно сворачивать беседу.

-В таком случае я с благодарностью принимаю твою помощь.

Ахлор облегченно перевел дух. Я же поднялся на ноги и, сказав, что скоро вернусь, скрылся в кустах. Отойдя на приличное расстояние, я под удивленными взглядами А.П.А. нахохотался вволю. Когда, отсмеявшись, я возвращался в лагерь, то услышал, как Ахлор выговаривал Рамону.

-Что ты себе позволяешь. Бьешься с тобой, бьешься, а толку чуть. Ты только подумай, чтобы мог подумать вестник, если бы заметил твое поведение. Хорошо, что он внимательно меня слушал и ничего не заметил. Мне подумать страшно о том, что он мог бы не принять мое предложение.

Я улыбнулся и наступил на сук, который сломался с громким треском. Голос моментально смолк. Ахлор и Рамон сворачивали стоянку. На мой вопросительный взгляд Ахлор ответил.

-Если поторопиться, то до вечера мы можем быть в Селябе.