Андрей Стерхов - Атака неудачника

Разглядеть лицо незнакомца я не смог, расстояние не позволило, но каким-то шестьсот шестьдесят седьмым чувством понял, что именно этот таинственный мотоциклист вытащил меня из передряги. Само собой, приветственно махнул ему рукой. Дескать, привет, мужик. Жди, уже иду выразить признательность и всё такое. Но, как оказалось, встреча со мной в планы человека в чёрном не входила. Убедившись, что я жив-здоров, он опустил на лицо зеркальное забрало и выжал газ. «Ямаха» взревела диким зверем, встала на заднее колёсо, и в следующую секунду сорвалась с места. И всё. Только грязные брызги из-под колёс в разные стороны.

Истребитель вампиров? — озадаченно подумал я, провожая незнакомца взглядом. — Или нет? А если нет, то тогда кто?

Думал я над этим до тех пор, пока красно-чёрное пятно окончательно не растворилось в промокшей темноте. И даже после этого ещё какое-то время думал. До тех пор думал, пока в кармане перепачканного плаща не зазвучал твист, под который в «Криминальном чтиве» так ярко зажигали Ума с Джоном. Этот рингтон в шутку, смысл которой я давно уже позабыл, закреплён у меня за мобильником Ашгарра. Тщательно потерев руку о джинсы, потом ещё и о свитер, я вытащил трубу и приложил к уху:

— Говори.

— Тут два трупа, — взволнованным голосом сказал поэт.

Я его поправил:

— Не тут, а здесь.

— Где здесь? — не понял он.

Несколько запутавшись, я по-собачьи встряхнул головой:

— Ты, вообще-то, про что сейчас говоришь?

Ашгарр прокашлялся и хрипловатым шёпотом поведал:

— Пять минут назад звонок в дверь. Подхожу, гляжу в глазок, там двое. Спрашиваю, кто, какого. Привет, говорят, дракон, мы правильные перцы, мы бабло Егору за Зёрна подкатили. Должок хотим задуть, проценты отслюнявить и всё такое. Ну ладно, думаю, должок так должок. Пошёл халат накинул, возвращаюсь, открываю, а там… Короче эти двое уже не стоят ни фига, а лежат в затейливых позах. И у них, знаешь, это…

Ашгарр замялся.

— Ну выкладывай давай, не томи, — поторопил я. — Чего там у них?

— Головы у них отрезаны, — выдохнул поэт.

Час от часу не легче, подумал я. Быстро прикинул хвост к носу и распорядился:

— Шухер не поднимай, срочно затащи тела в квартиру.

— Уже.

— Молодец. Видел кто?

— Вроде нет. Тихо в подъезде, спит народ.

— Черепушки подобрал?

— Само собой.

— Вот и хорошо, вот и отлично. Дальше так: никому не открывай, жди меня, буду через полчаса. И это ещё…

— Что?

— Не нервничай.

— А я и не нервничаю.

— Вот и умница.

Сложив трубу, я прыгнул за руль и сразу вжал педаль газа в асфальт. Час был поздний, светофоры мигали жёлтым, и я катил без остановок на предельно возможной скорости. Через двадцать восемь минут подъехал к дому и, оставив болид у подъезда, рванул к себе на третий.

Ашгарр уже открывал.

— Смотрю, крови нет, — сказал я, оглядев лестничную площадку. — Затёр?

— Её и не было, — ответил Ашгарр, пропуская меня в квартиру. А когда увидел, в каком виде я припёрся, ахнул: — Ёпсель-мопсель! Ты чего такой уделанный?

— Работа такая у нас, шахтёров, — коротко ответил я. Но затем, пока скидывал плащ и боты, всё-таки рассказал (за не имением времени, не вдаваясь в подробности) о том, что со мной произошло у моста через Ухашовку. После чего спросил: — Ну а где твои?

— В комнате Вуанга, — ответил Ашгарр и зачем-то показал рукой, будто я не знал, где это.

Поэт уложил тела посреди вечно пустующей комнаты воина с какой-то немыслимой аккуратностью — ножки вытянуты, ручки прижаты к бёдрам. И даже головы приставил.

— Ты уверен, что котелки не перепутал? — спросил я, разглядывая эту мрачную инсталляцию.

— Этот вот поплотнее, — показал Ашгарр на левого, — значит, и помордатее.

Я согласился:

— Логично.

Парням было лет по тридцать, плюс-минус год-два. Парни как парни — стильные стрижки, модные шмотки, не гопники по виду, но и не метросексуалы. Плотный (тот, что был в плаще) походил на менеджера среднего звена, второй (тот, что был в куртке) — на бандита средней руки. У того, что походил на менеджера, лицо было спокойное (не до безмятежности спокойное, а сосредоточено-спокойное), лицо же «бандита» перекосило от ужаса, и теперь само навевало ужас.

— Карманы обшманал? — спросил я.

Ашгарр покачал головой:

— Нет.

— Чего так?

— Ну… как сказать…

— Понятно. Побрезговал. Тогда учись, студент, пока я жив.

Документов у мертвяков при себе не оказалось, зато у одного нашлась заточка, а у второго — финский нож с красивой, до умопомрачения красивой, наборной ручкой. Это всё. Ни лопатников, ни банковских карт, ни мобильников, ни ключей. Знали ребята, куда и на что идут.

Я передал оружие Ашгарру:

— Кинь куда-нибудь.

Сам вновь склонился над трупами и засунул палец в пасть сначала одному, потом и другому.

Мои худшие предположения подтвердились.

— Что там? — заглядывая мне через плечо, поинтересовался Ашгарр.

— Вампиры, — доложил я и вытер руку о штанину «бандита». После чего расстегнул на нём куртку и разорвал рубаху на груди. Над левым его соском синела татуировка в виде коронованной жабы. Точно такую же лупоглазую царевну я нашёл и на загорелой груди «менеджера». Чертыхнувшись, я обернулся к Ашгарру: — Видишь?

— Вижу, — сказал он. — Только не совсем понимаю, что эти тату означают.

— А то и означают, что парни из стаи Дикого Урмана.

— Это плохо или очень плохо?

— Это никак. Но если Урман решит, что мы его парней уделали, то…

— Что?

— Вспотеем.

Ашгарр нахмурился и, сложив по своему обыкновению руки на груди (чисто Наполеон Бонапарт), спросил:

— Ну, и что мы, Хонгль, будем со всем этим делать?

Я не ответил, не до того мне было. Ухватив голову «бандита» за волосы, обследовал поверхность среза.

Не дождавшись ответа, Ашгарр присел рядом:

— Чего такого интересного узрел?

— Смотри, — показал я. — Видишь, как мясо спеклось и все сосуды опалены. Потому и крови не было.

— Огненный луч?

— Так точно.

— Полагаешь, инхип?

— Не-а, Молотобойцы не причём.

— Думаешь?

— Тут и думать нечего. Случись официальная ликвидация, Архипыч нас обязательно бы предупредил. А если тайная… На тайную они бы со штатными мечами не пошли. Факт. Не дети подставляться.

— Тогда кто, если не они? — нахмурил лоб Ашгарр. — Истребители?

— Вопрос, — заметил я. — Большой вопрос. Вдогон другому: какого беса дикие вампиры решили напасть на старого дракона?

— Версий нет?

— Честно?

— Честно.