Марина Дечко - Королевство Крови: Рыцари Ночи

— Мне бы тоже хотелось с вами об этом поговорить, — во мне загорелся огонек интереса, и разговор продолжился: — Я искала упоминания о моей семье, и, в частности, о древнем Талисмане.

Нужно сказать, что Полянский обладал огромной выдержкой. За время моего маленького рассказа на его лице не дернулся ни один мускул, хотя он наверняка был в курсе событий. Тогда я решила, что буду играть с ним по его же правилам.

— Так вот, мне удалось найти совсем немного об этом волшебном украшении, и не знала, у кого мне можно расспросить о нем. Может быть, вы мне сможете помочь?

— А что говорил вам о нем отец? То есть, ваш теперешний отец. Простите, но не знаю, как правильно сказать…

— Ничего, ведь именно они с мамой стали мне настоящими родителями после той трагедии, — успокоила я Полянского, — отец рассказал мне только ту малость, которую знал. Он упомянул, что Талисман каким-то образом помогает увидеть, как на самом деле относится к его обладателю любой человек или нуар. Но он сказал, что имеет об этом весьма смутное представление, потому что особенно не вникал в эти вопросы из-за ненадобности. Вендли были верными друзьями моим родителям из Клана Единения, и не могли представить, что Талисман будет когда-то утерян. И еще меньше они могли подумать о том, что когда-нибудь им придется разъяснять мне его свойства, чтобы помочь найти.

— Помочь найти, — повторил за мной Полянский, — думаю, что тот, кто его украл, позаботится, чтобы вы его не нашли…

— Я это понимаю, но в то же время мне стала известна удивительную вещь об этом Талисмане: он раскрывает свои способности только тому, в ком есть частички душ, оставленных в его глубинах.

Говоря все это, я следила за изменениями на лице Полянского. Опять ничего. И как ему это удается? Во мне жила уверенность в том, что этот старый волк кое-что знает, но он сохранял невозмутимое спокойствие. Чтобы не рассказать лишних подробностей, я встала и поблагодарила его за помощь.

— Если бы мог вам чем-то помочь…

Решив не разводить особенно любезности, я постаралась побыстрее пойти к Игорю.

Он уже ждал меня в классной комнате, и был несколько напуган тем, что я его разыскивала.

— У тебя, наверное, что-то серьезное, — сказал он, — раз ты осмелилась искать меня у моего отца.

— Успокойся, — ответила я, — мне действительно хотелось с тобой поговорить, но не следует так волноваться.

И, чтобы не тянуть время, я постаралась как можно четче и быстрее рассказать о вчерашнем Игорю. Знала, что он не выдаст нас с Ядвигой Совету, и поэтому могла полностью ему доверять. Рассказав обо всем, я спросила, почему внезапно какой-то охранник напал на Ядвигу. На лице Игоря читалось замешательство, и мне уже хотелось было пойти домой, чтобы не заставлять его обо всем рассказывать, но он все-таки пояснил.

— Этот охранник напал потому, что вы зашли на запретную территорию, — сказал Игорь, — я ведь предупреждал об этом.

— Но почему территория у Замка, расположенная у сторожки на окраине леса, так охраняется? — недоумевала я, — Что там скрывают Рыцари?

— Не на все вопросы мне можно тебе отвечать, — произнес учитель, — однако могу сказать, что вы слишком близко подошли к подземелью. Больше мне ничего нельзя тебе говорить, прости. Все сказанное мной является тайной нашего Клана, которую хранят члены Совета. И если же кто-то узнает о нашем разговоре…

— Не волнуйся за это, — успокоила я друга, — наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты. Даже Алекс не узнает о нем. Но мне интересно, как далеко мог бы зайти охранник в защите тайны того места?

— Такого почти никогда не случается, — ответил Игорь, — но в других случаях, когда ученики вызывают двойников рядом со сторожкой, охранник зовет кого-то из членов администрации. Они вызывают этого ученика на Совет Клана, и там выясняют, было ли это случайностью. Но, в любом случае, хорошо это никогда не заканчивается. Вам крупно повезло, что такого не случилось. Наверное, он просто замешкался из-за того, что ваши сплоченные двойники чуть не одолели его. И теперь ему стыдно сказать кому-то из Совета о случившемся, так как его сменят. Поэтому и вы помалкивайте, и, главное, держитесь от того места подальше.

Я уверила Игоря, что мы так и поступим, и направилась в свою комнату.

По дороге мне встретился Ник. Он выглядел озабоченным.

— Летти, я не могу с тобой увидеться уже почти неделю, — взволнованно сказал он, — твоя сестра не знает, где тебя искать, да еще и эти ваши дуэли. Ты что, не могла меня предупредить?

— Ну, прости, пожалуйста, — я понимала, как виновата перед ним, — обещаю, что больше такого не повторится. Мне нужно многое с тобой обсудить.

— Тогда пошли в нашу беседку, — предложил Николас.

Мы направились к этому месту, которое было хранилищем всех наших тайн. Время уже шло к вечеру, и на улице стемнело, так что можно было смело быть здесь, не боясь, что нас кто-то узнает. Единственное, что было против нас — погода. Шел снег, и на улице было довольно холодно. Мы не могли просидеть здесь целый вечер. Время наше было ограничено, и это расстраивало меня.

Сев рядом, Ник обнял меня. В такие моменты я забывала обо всем на свете. Мне казалось, что во всем мире кроме нас ничего нет, и от этого чувства становилось тепло. Было известно, что скоро нам предстоит разлука, однако думать об этом не хотелось. Какое-то время мы просто сидели молча, и мне хотелось, чтобы так было всегда. Но я понимала, что Ник беспокоится, поэтому начала свой рассказ. Мне пришлось без утайки рассказать ему обо всем: о событиях последней недели, о вчерашней ссоре с Ядвигой, об охраннике из старой сторожки и о том, что узнала сегодня. Конечно, я обещала Игорю, что никому ничего не расскажу, но Ник был частью меня самой. От него мне не удавалось ничего утаить. Да и зачем? Словно глядя мне в душу, он замечал малейшие изменения моего настроения. Он видел даже то, что я пыталась скрыть от самой себя.

Выслушав меня до конца, голос любимого отражал волнение:

— Как вы могли быть такими неосторожными, — упрекнул он меня, — а что, если охранник все-таки решит обо всем рассказать Совету? Что тогда вы будете делать? Вас могут исключить из участия в Турнире, а для тебя это означает многое.

— Милый, — нежно сказала я, — успокойся. Я тоже понимаю всю ответственность, которая ляжет на мои плечи в том случае, если все раскроется. Но ведь это было случайностью. Впредь я обещаю тебе быть осторожной, договорились? Да и надо сказать, что лишний друг мне не помешает. Тем более, из числа тех, кто раньше был моим врагом. Мне во всем случившемся видится только хорошее.