Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Ух, ты! Это конфедераты поработали? Или наши? Отложим душ на потом?

— Наши, наши, — Шпарин выскользнул из рук девушки. — Недавно закончили, буквально вчера. Для пользы дела, которому я служу.

— Надо быстрее провести испытания.

— Проведем. В душ, а я пока перекушу.

«Ёще один прокол. Испытания уже проводились».

— Пять минут и я твоя.

— Помойся тщательнее, хочу доставить тебе небывалое удовольствие.

— Ты это умеешь! — Инга показала кончик языка и скрылась в ванной.

Шпарин схватил с тарелки кусок ветчины и, не прожевав как следует, проглотил. Прислушался. В ванной плескалась вода. Засунул в рот другой кусок и чавкая, принялся за обыск.

«Почему мне здесь все время хочется есть? Знаю. Слишком большой расход энергии. Что я делал дома»?

Первым делом он повыдергивал ящики комода. Бегло осмотрел и задвинул.

«Пописывал статейки, книжки. Спортом почти не занимался. Гантельки по утрам. Пробежки — через день на третий. Раз в неделю, редко два, ходил в спортзал».

Шпарин порылся в ящиках серванта, полазил в большой красивой тумбочке. Прислушался. Вода ещё шумела.

«Поесть любил, но питался умеренно, чтобы живот не рос. Блюл фигуру. Часто ленился и много спал. Но и работал много. Спал с женщинами. Ну и что? Все спят».

Шпарин направился в спальную комнату. Кровать застелена розовым покрывалом со жгуче-чёрной пантерой. Открыл шкаф и изучил содержимое.

«Ничего. Что я ищу?».

Вернулся к кровати. Аккуратно поднял одну из подушек. Под ней лежал пистолет. Положил подушку обратно.

«Ближе к теме. Какой? Зачем девушке из госпиталя пистолет? Он меня расстроил».

Шпарин открыл дверцы стенной ниши. На плечиках висела военная форма с лейтенантскими погонами.

«Приехали!».

Шпарин сунул руку в карман мундира.

«Удостоверение!.. Не хочу открывать. Почему? А потому, что сейчас все изменится».

Шпарин тряхнул рукой, удостоверение развернулось на две половинки. На фотографии блондинка с короткой стрижкой. Та самая, что запечетлена на карточке в кабинете майора.

«Департамент Тайных Операций. Инеева Виктория Игоревна. Лейтенант. Специальный агент».

Шпарин вернулся в комнату и уселся в кресло. Машинально взял кусочек колбасы. Незаметно опустошил тарелку.

«Разберёмся. Спокойно! Варианты. Инга обманула, что она Инга. На самом деле она Вика. Зачем? Дальше. Есть ещё одна Инга, моя, а Вика сейчас моется в душе. Двойники? И обе спали с двойником. Одна давно, любила и ждала два года, другая не ждала и делала это, когда случалось встретиться. Где? Где случалось… Может они работали вместе за кордоном. Скорее всего. Есть третий вариант. Они сёстры… и обе работают в госпитале. Эта для прикрытия. Я влип по самую макушку».

Вода перестала шуметь. Из душа, блестя капельками влаги на упругой коже, вышла нагая Вика.

— Перекусил? На полигон! — сказала девушка, ставя ногу ему на колено и показывая пальцем в сторону спальни.

— Я, собственно, пойду, наверно, — отворачиваясь и теряя голос, закашлял Шпарин. Глаза предательски косили. Вика ему помогла, повернув голову к животу.

— Куда это ты собрался, бабник несчастный? К Инге? — голос девушки задрожал. Наманекюренные длинные пальцы изящной стопы сходилились и расходились, как-будто жили отдельной жизнью.

«Вот и прояснилось».

Вика убрала ногу и сорвала полотенце. Шпарин закрыл глаза.

«Может остаться? Они ведь похожи, как две капли воды. Фигуры, лица, голос и остальное…».

— А кто обещал жениться? Там в Красносельске!

Не зная Шпарина, это был перебор.

— Я обещал? Да ты спишь со всеми подряд… — наобум брякнул Шпарин.

— Сплю! Но не со всеми и не подряд! — крикнула Вика. — Я тоже служу Родине. Сколько раз вытаскивала тебя из дерьма… Забыл? Давно бы болтался на веревке на центральной площади Красносельска, где они вешают пойманных шпионов.

Вика схватила тарелку и разбила об пол.

— Убью-ю! — завопила девушка и, как большая дикая кошка, метнулась в спальню.

«Убьёт! — испугался Шпарин, схватил форму, ботинки и бросился в прихожую к двери. — Пристрелит, как бродячего пса».

Входная дверь сама по себе открылась. На пороге стоял исхудавший Древака, бакенбарды отросли и превратились во что-то непонятное.

«Призрак! Заболел что ли?».

— Вот ты где! — майор затолкал Шпарина в дом. — Семейные разборки?

— Не сошлись во взглядах на жизнь.

В спальне во весь голос рыдала Вика.

— Лейтенант Инеева, слышишь, после выходных, в понедельник, в девять нуль-нуль ко мне в штаб!

— Есть, господин полковник! — выходя из комнаты и одевая на ходу халат, сквозь слёзы ответила лейтенант. — Подлец, ты Шпарин! Пошёл вон отсюда!

— Хватит, лейтенант! Прими успокоительное и ложись спать. Поняла, Вика? Мы уже уходим.

— Поняла, — девушка плакала, кулачками вытирая слёзы. — Лучше бы он остался…

— Эх!.. — крякнул Древака и подергал бакенбарду. — Я, пожалуй, выйду, подожду снаружи, а вы тут договорите без меня. Не долго, капитан!

— Прости, Вика, я гад, — сказал Шпарин. — Можно я оденусь у тебя, а не на улице?

— Одевайся, — Вика села на боковушку кресла и принялась водить пальцем по столу, рисуя треугольники. — И ты меня прости, чуть не убила. Если бы убила, то и сама не стала жить. Понимаешь?

— Я люблю Ингу. Тебя я тоже люблю, но немного меньше, — Шпарин с ужасом вслушивался в свою речь. — Или так же?..

— Так не бывает, Шпарин. Не бы-ва-ет. Ладно, вали. Я всё знаю. Инга сама рассказала. Про госпиталь, чем вы там занимались, какой ты хороший… Ты думаешь она паинькой была все два года? Ага. Ты знать ничего не знаешь!

— Тогда зачем?

— А ты догадайся!

— Я пошел, — сказал Шпарин. — Увидимся. Пока.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Я просто тебя не узнаю.

На улице, опираясь спиной на штакетник забора, стоял Древака и дымил папиросой.

— Видел Ингу Игоревну. Заходил к ней. Отпросилась с работы и тоже плачет. Ты бы разобрался с ними, Михаил Иванович. Как-то не очень… всё получается.

— Разберусь, — Шпарин скрипнул зубами. — С этой разобрался. Застрелить хотела.

— Вика? — колыхая животом, рассмеялся Древака. — Она может. Отчаянная… Очень импульсивна, но хороша, зараза.

— Вот именно — «зараза»!

Кошки в душе у Шпарина заскреблись с новой силой. Не оборачиваясь, он знал, — она стоит у окна и сквозь тонкую тюль смотрит на него.

«Вернусь… Будто, что-то забыл. Слушай, ты и в неё влюбился?».

— Не вздумай, — сказал Древака, прочитав его мысли. — С Ингой тебе будет лучше. Она другая. Хотя, как знать.