Валерий Самохин - Турнир

До тринадцати лет она была сорвиголовой, если только это слово применимо к дочери имперского Казначея. Не обращая внимания на нянек и попреки вельможных родителей, она лазала с мальчишками по отвесным скалам, прыгала в студеную воду Магны с высокого обрыва и острым ножом резала на мелкие полоски парадный кафтан старшего брата, когда он отказывался брать ее с собой на охоту.

Тогда же она полюбила и боло. У ее отца была отдельная ложа на Главной арене столицы, но Имперскую Лигу она не любила. Ей никогда не нравились кровь и жестокость. Вид погибших игроков, которых крючьями за ребра утаскивают с поля служители, ничего кроме жалостливого омерзения не у нее вызывал. Да, там можно было увидеть изысканное плетение Паутины игры, вдвойне притягательное для обладателя магического зрения. Да, там игроки были не в пример мощнее, резче и умелее. Это все так, но…

Но ей нравилось другое боло – то, что для черни. И пускай на стадионе вместо уютных кресел почерневшие от дождей и ветров деревянные скамьи, и вместо драгоценного шартреза подают дешевое пиво. Пускай. И здесь, хоть и очень редко, случаются красивые плетения. И игроки бьются до самой последней песчинки в часах не щадя сил и живота. И ей наплевать на осуждающие взгляды почтенных матрон и сановитой знати. Плевать!

Леся тяжело вздохнула, и поправила берет. В тринадцать лет все изменилось. Изменились взгляды друзей по детским играм, изменилась она сама. Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. К совершеннолетию лебедь обзавелся стаей поклонников. И не мудрено. Отполированная поверхность бронзового зеркала улыбалась отражением стройной красавицы с пухлыми алыми губами и бесовским взором синих очей. Строгий охотничий костюм, высокие сапоги из мягкой кожи и узкий кинжал на тонкой талии подчеркивали изящество стройной фигурки.

Но не поэтому вздыхала юная красавица. Сегодняшняя игра ее любимой команды была последней. Дочь казначея знала то, что недоступно и верхушке аристократии, не говоря уж о простолюдинах. Столичному градоначальнику потребовалась земля для строительства дворца. Просто выкупить "Сайдорских ястребов" и снести арену он не рисковал по одной единственной причине: разъяренная чернь взбунтовалась бы в одночасье. Старый интриган придумал простенькую комбинацию: год назад один из его прихлебателей купил команду, выгнал опытного наставника и продал лучших игроков. Команду ждала быстрая и мучительная смерть.

И эта игра для "Сайдорских ястребов" была решающей. В случае проигрыша новый владелец команды по "Уложению о торговой несостоятельности" выставлял ее на торги. Покупателей не ожидалось – ссориться с могущественным чиновником дураков нет. Игроков по контрактам за плохую игру (читай – убытки) ждала каторга, а вместо старенькой арены будет красоваться роскошный дворец.

Леся вновь вздохнула. Ее отцу наплевать с самого высокого шпиля на столичного правителя. Имперский Казначей раздавит его, не заметив. Но когда она попросила купить команду ей в подарок, отец долго молчал и хмурил брови. Дело было не в деньгах, он просто не любил неразумные траты. Наконец, после долгих уговоров отец согласился, но выставил простое условие: покупка состоится, если "Сайдорские ястребы" выиграют хотя бы одну игру. С момента разговора минуло две луны. Десять матчей – десять поражений.

Сегодня похороны ее любимой команды.

Трибуны заполнились едва ли наполовину – бесконечная череда сухих разгромов привела к резкому снижению популярности местных любимцев. Лишь отъявленные фанаты пришли поддержать родную команду в ее решающей игре.

Гости выходили из раздевалки с веселыми улыбками, обмениваясь шутками. Соперник им был на один укус. Леся скрипнула зубами. Но когда на поле показались хозяева, легкое удивление шевельнулось в душе – таких решительных лиц она не видела давно.

– Смотри! – подружка подергала ее за рукав. – У них новый наставник… Хорошенький! – Аттика мечтательно причмокнула губами.

Леся бросила лишь мимолетный взгляд на стройную фигуру и быстро отвела взор. Зачем запоминать лицо того, кому вскоре рудники будут родным домом? Ей было известно о тайном приказе секретарю Гильдии боло: у команды должен быть самый неумелый наставник. Жалость кольнула сердце – он еще не знал своего будущего.

– И игрок новенький появился, – продолжала делиться новостями подружка. – Вон тот малыш, что с краю.

Леся нахмурилась. На фоне рослых, крепких болистов соперника даже местные игроки казались хрупкими, а черноволосый новичок выглядел сущим карликом. Им больше некого выставить? Или столичный правитель обнаглел до того, что решил сыграть в открытую, страхуясь от неожиданностей? Для чего? Игра предрешена – против "Алавийских Буйволов" у "Сайдорских Ястребов" нет ни единого шанса.

Переполненные трибуны взвыли от негодования: либо слухи просочилось, либо почуяли что-то. Свисток судьи, игра началась. На первых же секундах атакующая пятерка гостей проломила защитные ряды хозяев и бол судорожно затрепыхался в сетке.

– Сонные овцы! – смачно выразила свое отношение Аттика. – Даже минуты не смогли продержаться.

Через четверть часа счет удвоился. На трибунах послышался свист.

– Козлы! – резюмировала подружка. – Драные! Такой тупой игры я еще никогда не видела… – и злорадно добавила: – Ничего, на каторге их живо научат носом землю рыть!

Леся в возбужденном нетерпении отмахнулась от назойливого разносчика пива, не отрывая взгляд от поля. Аттика права – такую игру она тоже видит впервые. У ее подруги нет магического зрения, и она не видит этих слабых нитей плетения. Нитей, которых не было ни в одной игре сезона. И они крепли с каждой минутой! Она даже не обратила внимания на очередной гол в ворота "Ястребов" – игра захватила ее целиком и полностью.

И что творил маленький новичок! Раз за разом он обыгрывал рослых соперников, оставляя их не у дел, не замечая боль от ушибов и силовые приемы. И каждый раз ему не хватало самой малости. Даже трибуны притихли. Проигрывать три мяча одному из лидеров Лиги – это, знаете ли, уже подвиг.

Перерыв показался вечностью. Леся ерзала на жесткой скамье, ожидая возобновления игры. На последних минутах первой половины ее команда едва не забила первый в этом сезоне гол – гостей выручила штанга.

– Смотри! – вновь оживилась Аттика. – Маэстро готовится сам выйти на поле!

По трибунам прокатился удивленный гул – такое зрелище для них было в диковинку. Даже маг-наставник "Буйволов" – вальяжный, благообразный старичок в расшитой золотыми звездами мантии – на мгновенье отвлекся от своих игроков, с изумлением взирая на коллегу.