Патриция Бриггз - Призрак дракона

— Да, — ответил я, отрываясь от своих выдумок и возвращаясь в окружающую действительность. — Но он не любит об этом распространяться.

— Не люблю об этом распространяться? — переспросил Орег, приподнимая бровь.

— Не любишь, — твердо заявил я.

— А я? — спросила Бастилла, немного подаваясь вперед.

— Та, с кем согрешил твой отец за девять месяцев до появления на свет тебя, — предложил Орег.

— Нет, — запротестовал я. — Мне не нравится этот вариант. Слишком мелодраматично. Лучше так: мы наняли тебя в Тирфаннинге. Рожденную в Эйвинхеле колдунью, случайно попавшую в северные края.

— Которая чудом спаслась при кораблекрушении, — с воодушевлением подхватила Бастилла. — И очутилась слишком далеко от дома. Поэтому-то она и согласилась стать наемной волшебницей в компании воинов, которые с первого взгляда внушили ей доверие.

— Прекрасно.

Я кивнул. Мне нравилась Бастилла, и вовсе не только потому, что она была красивой.

— Странно, — пробормотала Бастилла с внезапной серьезностью в голосе. — Раньше мне никогда и в голову не приходило, что в один прекрасный день я окажусь так далеко от дома. Обитателям Колитской обители запрещено выходить за пределы стен, огораживающих храмы. Некоторые из нас излучают слабое сияние. Это особый знак — подтверждение того, что этим волшебникам удалось побеседовать с богиней. Я же никогда не чувствовала ее присутствия. Мне не помогали даже специальные снадобья, их давали нам каждый день, чтобы помочь связаться с нею. Колита была очень недовольна мной: я ни храмам, ни богине не приносила никакой пользы.

Ее голос звучал напряженно, и в нем отчетливо слышались смущение и стыд.

Орег пренебрежительно усмехнулся.

— Кто придумал поить людей зельями для соприкосновения с богами? Глупости! Это никогда не поможет. Спроси об этом отшельников в Меноге. Их атервонской силы хватит на то, чтобы разрушить башню Экотил. И их мощь естественна. Никто не пичкает отшельников специальными снадобьями.

Я кашлянул и испытующе взглянул на Бастиллу, надеясь, что она, уроженка Эйвинхеля, не знает толвенской истории.

— Ты сказал — Меног? Руины, что находятся рядом с Эстианом?.. Насколько мне известно, эти старинные сооружения разрушили во время войн Реформации, а вместе с ними и весь Атервонский орден, — сказала Бастилла, недоуменно пожимая плечами.

События, о которых шла речь, произошли несколько сотен лет назад, а сейчас в Меноге не было ни единой души.

Последовало продолжительное молчание.

— Я очень увлекаюсь историей, — сказал Орег, чувствуя, что должен выпутываться из ловушки, в которую сам себя загнал. — Иногда мне кажется, что времена давно минувшие мне ближе и милее, чем современность.

Бастилла поверила ему. Это было похоже на правду гораздо больше, нежели сама правда.

— А где вы, двое, встретились? — спросила она после минутного молчания. — Аксиэль и Пенрод знают тебя совсем недавно, Орег, и в тебе много странного… Например, то, что ты исключительный колдун. По возрасту ты слишком молод, чтобы так прекрасно владеть своими магическими способностями. Даже Колита не может переноситься из одного места в другое, не затратив массу усилий и не преодолев ряд серьезных сложностей. Ты же справляешься с этой задачей с невероятной легкостью.

— Орег принадлежит к нашей семье, — вмешался я в разговор.

— Внебрачный Надоеда, — уточнил Орег. — На самом деле я гораздо старше, чем выгляжу. Существует специальное заклинание… — Его голос резко оборвался. — А познакомились мы очень просто, — продолжил он. — Я захотел осмотреть семейные владения. Незаметно проник в замок. Там-то Вард и Сиарра и обнаружили меня.

Он лгал, как и я. Но использовал при этом максимум правдивых фактов. В таком случае ложь звучит гораздо правдоподобнее, так легче убедить собеседника в том, в чем хочешь. И запутать. Мы с Орегом были отличными лжецами. Может, это передалось нам обоим по наследству?

Над землей еще царила ночь, когда я проснулся, почувствовав прикосновение чьей-то руки на своем плече.

Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной фигуру Пенрода.

Быстро и как можно более бесшумно вскочив на ноги и схватив меч, я последовал за ним на тот холм, где буквально пару часов назад сидел на бревне, разговаривая с Орегом и Бастиллой.

Нас ждал Орег. Я мгновенно понял, зачем меня разбудили. На расстоянии не более полумили от того места, где мы стояли, сияло над верхушками деревьев оранжевое колышущееся облако — свет от костра.

— Вы уже проверили, кто там? — шепотом спросил я.

Пенрод покачал головой.

— Я отправлюсь на разведку. А вы оставайтесь здесь и будьте начеку: если услышите, что там завязалась драка, будите остальных, — приказал я.

Идти по лесу бесшумно — задача не из легких. А по ночному лесу, когда дорогу освещает лишь проглядывающая из-за туч луна, — вообще невыполнимое задание. В этом я убедился, пробираясь туда, где горел костер. Если люди, которые его развели, не были глухими или если не спали крепким сном, то прекрасно знали, что кто-то приближается.

Когда поляна, на которой горел огонь, уже проглядывала сквозь густые ветви, я заметил фигуру человека. Одинокую фигуру.

Человек в тонком плаще сидел, съежившись, на большом камне и смотрел на костер. Я подошел ближе и увидел, что рядом лежит всего один матрас, скрученный и перевязанный веревкой.

— Я подумал, что приближаться к вашему лагерю для меня небезопасно, — сказал мой брат, не поворачивая головы, хотя не мог видеть, что пришедший — именно я, потому что сидел ко мне спиной. Я остановился у дерева. — Поэтому решил дождаться, пока ты сам не придешь сюда.

— Если долго смотреть на огонь ночью, зрение ослабевает, — заметил я, недоуменно размышляя, что здесь делает Тостен.

— Знаешь, я вовсе не хочу обучаться музыке в Высшей школе, — сказал он. Его голос звучал печально. — Не хочу становиться бондарем, не хочу веселить пьяную толпу моряков в замызганных тавернах. А меньше всего на свете хочу управлять Хурогом. Прости меня, Вард. Если бы не ты, я давно бы ушел из жизни и лежал бы сейчас на холме с остальными нашими покойными родственниками…

Я тяжело вздохнул и сделал несколько шагов вперед. Теперь мы могли видеть друг друга.

— Не извиняйся, — ответил я. — То, что ты подумал обо мне, когда я появился в таверне, вполне объяснимо. Ты ведь не знаешь, какой я на самом деле и чего можно от меня ожидать. А я вовсе не такой дурак, каким хотел казаться на долгие годы…

Я поднял с земли сухую ветку и бросил ее в огонь.