Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны.Том 18

Афина задумалась.

— Эти функции распределены между многими богами, включая Посейдона и тебя самого, великий Зевс.

— Верно, — согласился Зевс. — Ладно, погоду кому-нибудь поручим. Арес, хотелось бы тебе развязать стихийную войну?

— Да хоть какую, лишь бы людям пришлось похуже, — отвечал Арес.

— Тогда слушайте, — сказал Михаил. — Сейчас я объясню, когда и как надо делать погоду.

Глава 3

Женский голос воскликнул: «Нашла!», что-то щелкнуло. Через секунду послышался шум падающей сетки.

Сэр Оливер встал, чтобы проверить, насколько ограничена его свобода.

Ее ничто не ограничивало. И он пошел дальше.

Куда идти, он не знал, но верил в чару-Балбеску и не беспокоился. Талисман тащил его и подталкивал, так что сомнений в выборе пути не возникало. Рыцарь чувствовал, что ушел уже далеко.

Талисман потянул его влево, сэр Оливер послушно свернул и вскоре очутился на берегу. Еще через какое-то время впереди показалась пещера. Вид у нее был самый негостеприимный, и сэр Оливер уже собрался обойти ее стороной, когда увидел прибитую над входом ржавую табличку:

«ВХОД ПО ПРЕДЪЯВЛЕНИЮ КОЛЬЦА».

Он вошел.

Сразу за стеной сидел на табурете великан.

— Кольцо есть? — осведомился он.

— А как же, — сказал сэр Оливер и показал кольцо.

Великан внимательно его осмотрел.

— Ладно, значит, тебя-то я и ждал. Он встал и привалил вход валуном.

— Зачем это?

— Приказ, — ответил великан, опускаясь на табурет.

— И что теперь? — спросил сэр Оливер.

— Лучше не спрашивай, а то еще расстроишься.

— Но я хочу знать! Говори.

— Я тебя съем, — сказал великан.

— Шутишь!

— Совершенно серьезно. Ты когда-нибудь слышал, чтоб великан занимался розыгрышами?

Оливер возмутился:

— Я не сделал тебе ничего дурного!

— Это не имеет значения.

— А что имеет значение?

— Извини, приятель, но у меня инструкция: «Съесть прохожего с кольцом».

— Какого прохожего с кольцом? — спросил Оливер.

— Тут не сказано. «Прохожего с кольцом», и все.

— Но это может быть кто угодно.

— Слушай, приятель, может, им некогда было объяснять подробнее.

— А если ты съешь не того прохожего?

— Ну, значит, кому-то здорово не повезло, а я не виноват.

— Конечно, не виноват, — сказал Оливер. — Но достанется-то тебе.

— С чего ты взял?

— Разве тебе не доставалось за чужой недосмотр?

— Верно говоришь, — вздохнул великан. Он прошел в глубь пещеры, где у него были стул, койка и фонарь.

Оливер огляделся в поисках оружия, но ничего подходящего не обнаружил. Зато увидел, что у великана к рубахе приколот листок бумаги.

— Что там у тебя на плече? — поинтересовался рыцарь.

— Командировочное удостоверение.

— И что там говорится?

— Чтоб я сидел здесь и дожидался прохожего с кольцом.

— А еще что?

— Вроде ничего.

— Дай я гляну.

Великану не хотелось показывать драгоценное удостоверение постороннему, тем более — предназначенному на съедение.

Оливер все понимал, но решил во что бы то ни стало взглянуть на удостоверение. Единственное, что он придумал, — потереть великану спину.

— А зачем мне надо, чтобы ты тер мне спину? — спросил великан подозрительно.

— Затем, что это приятно, вот зачем.

— Мне и так неплохо, — буркнул великан, хотя вид его говорил об обратном.

— Конечно, — согласился Оливер. — Вижу, что тебе неплохо. Но что такое неплохо? Да почти ничего. Разве тебе не хочется почувствовать себя хорошо?

— Не знаю, надо ли мне это, — произнес великан.

— Когда ты последний раз чувствовал себя хорошо? По-настоящему хорошо?

— Да уж, наверно, давненько. Никому нет дела до того, как чувствуют себя великаны. Никто и не думает, что у великанов есть чувства. Никто не спрашивает о нашем здоровье и настроении. Люди считают великанов тупицами, но нам хватает ума понять, что людям на нас плевать.

— Все верно, — согласился Оливер. — Так потереть тебе спину?

— Ладно, — сказал великан. — Мне что, придется рубашку снять?

— Не хочешь, не снимай.

Великан лег на длинную глыбу, служившую ему постелью. За день он переделал ее в диван, с двумя валунами вместо подушек. Оливер задрал великану рубаху и принялся растирать исполинскую спину, поначалу легонько, затем все сильнее и сильнее, поскольку великан жаловался, что ничего не чувствует. Оливер колотил, лупил и барабанил и все время пытался прочесть удостоверение, пришитое бронзовой скобкой к левому плечу рубахи.

Наконец ему удалось разобрать: «Этот великан уязвим только слева подмышкой, где для целей вентиляции отсутствует броня. Великану рекомендуется всячески оберегать это место». Ниже стояла марка производителя, но она расплылась.

Это была уже какая-то зацепка — впрочем, слабая, поскольку сэр Оливер не знал, как добраться великану до левой подмышки. Даже правая была недоступна.

На дверь пещеры упала тень, и рыцарь поднял глаза. Перед ним стоял высокий, хорошо одетый мужчина, судя по внешности — итальянец.

— Привет, меня зовут Аретино, — сказал незнакомец. — Я от Аззи. Если ты закончил с массажем, может, вернемся к работе?

— Кто тут? — сонно поинтересовался великан.

— Не обращай внимания, — сказал Оливер, — это ко мне.

— Скажи, пусть уходит. После массажа пора будет тебя съесть.

Оливер закатил глаза и оторвал руки от великаньей спины, чтобы горестно ими всплеснуть.

Теперь и Аретино заметил великана. Он медленно вошел в пещеру, оглядываясь, не притаился ли тут еще исполин. Шепотом спросил Оливера:

— Он бронированный?

— Ага, — отозвался Оливер. — Везде, кроме левой подмышки.

— Надо подкараулить, когда он будет чесаться.

— Верно. Но как? Аретино прошептал:

— Есть здесь поблизости виноград?

— Я спрошу, — кивнул сэр Оливер, сразу уловивший идею. — Есть здесь поблизости виноград? — обратился он к великану.

— Виноград? На что тебе виноград?

— Последняя предсмертная трапеза. По обычаю.

— Никогда не слышал. Ну ладно, думаю, найдем тебе винограда. Уж больно хороший был массаж. — Великан встал. — Идем.

Они с Оливером вышли наружу. Перед самой пещерой стояла очень высокая, обвитая виноградом беседка.

— Я не дотянусь, — сказал Оливер.

— Давай я тебе сорву. — Великан протянул руку, подставив сэру Оливеру подмышку. Аретино бросил Оливеру меч; Оливер поймал. Великан все еще тянулся к грозди, однако правой рукой. Оливер заколебался.