Андрей Платонов - Пришлый. Книга 1

– Ну и как их снимешь, если они сидят друг напротив друга? – спросил я, расстроенный, что моя отличная мысль не прокатила.

– Они сидят возле костра, а это значит глаза их к темноте не привычные, поэтому сбоку к ним можно подобраться на расстояние броска ножа. Мы с тобой с разных сторон подползем к охранникам сбоку, и ты снимешь одного выстрелом из арбалета, а я второго броском ножа.

– Давай, так и сделаем, – согласился я с опытным воином, – стреляю на счет двести.

При счете сто пятьдесят три я выполз на позицию. Поймал в прицел свою мишень, по уговору левую, и стал отсчитывать оставшиеся секунды до выстрела. Я прислушался, пытаясь услышать, как крадется мастер: услышал лишь шуршание дождя и звуки разговора пары будущих мертвецов. Слов разобрать не мог – расстояние было не настолько маленьким. Жалко ли мне было мою жертву? Может и жалко, но я старался об этом не думать, в голове у меня были только цифры: сто девяносто восемь, сто девяносто девять. Двести – щелкнуло в моей голове вместе со щелчком арбалетной тетивы.

С расстояния в десять метров промазать было тяжело. Только что, пытавшийся что-то сказать человек, повалился на бок, а болт, пробивший его голову, улетел в лес. Его собеседник открыл рот для крика, но вместо этого схватился за метательный нож в своем горле и упал на спину.

Почти сразу после этого на освященный пяточек выскочил мастер и быстрым ударом в сердце добил свою жертву. На мою цель он даже не взглянул и без этого было понятно – разбойник мертв.

Нурп указал мне рукой на левый шатер и, обнажив кинжал, двинулся к правому. Мой шатер был закрыт. Не зная системы открывания тутошних палаток, решил долго не возиться – прорезал ножом дыру в стенке шатра. Быстро заскочил в палатку, согнувшись в три погибели: в правой руке кинжал, в левой арбалет. Окинул взглядом спящих, взгляд наткнулся на открытые глаза одного из бандитов:

– Трево… – вырвался из его горла крик, одновременно со свистом арбалетного болта, пущенного ему в грудь.

Может, бандиты нас сегодня и не ждали, но спали они все с оружием под рукой. Двое оставшихся первым делом схватили оружие, а потом уже открыли глаза. Один из них, правда, больше ничего сделать не успел – после крика, я не тратил времени даром: перекинув кинжал обратным хватом, вонзил его разбойнику в солнечное сплетение. Второй успел не только открыть глаза, но и попытаться ударить меня лежащим у него под рукой мечом. Все-таки меч не создан для боя в тесных помещениях – его длинное лезвие при взмахе застряло в пологе шатра. Прежде чем человек сообразил, что же ему делать дальше, я совершил прыжок, распластавшись во весь рост (негодяй находился в другом углу палатки) и ударил кинжалом в грудь. Глухой звук и, отлетевший от груди кинжал, заставили меня замешкаться. Мой противник же не терял времени: выпустив из руки застрявший в ткани меч, он врезал кулаком мне по челюсти – там что-тохруснуло, голова мотнулась и в ней появилась мысль: «Этот гад спал в нагруднике». Второй рукой гад выхватил свой кинжал и ударил мне в лицо. Но я уже вышел из ступора. Выпустив из рук нож с арбалетом, перехватил его руки у кистей и врезал вражине лбом в переносицу. Глова его мотнулась назад, обнажая шею, из которой я зубами вырвал приличный клок мяса – зубы у меня поэффективней иного ножа будут. Залитое кровью тело отшвырнул в сторону – разбойник был еще жив, но ненадолго.

Выбравшись из палатки, огляделся: мастер подскочил к шатру, где должно быть пятеро, и встал у выхода со щитом и мечом готовый к бою. Заметив меня, крикнул:

– Иди к атаману, тут я разберусь!

В Нурпе я не сомневался, поэтому спорить не стал. Выхватив сабли, подскочил к самому роскошному шатру. Нескольким быстрыми движениями проделал в нем дыру и заглянул внутрь: подушки, пустые бутылки, девушка, привязанная к бревну и дыра в пологе со стороны леса. Вот черт! Далеко он уйти не мог – форы у него не больше полминуты, а по лесу в темноте не особо-то побегаешь. Быстро прислушался к окружающему миру: на гране чувств услышал пульс – попался голубчик.

Это обычным людям в темноте по лесу бегать тяжело, я же несся как бешенный лось – мое зрение позволяло бежать как днем, а учитывая мои ночные силы, итого быстрее. Через минуту уже был в пяти метрах от своей жертвы.

– Стой! Тебе все равно не уйти, – крикнул я убегающему. Но тот почему-то лишь прибавил ходу, ломанулся через кусты, не разбирая дороги.

Я уже практически схватил его, когда он с разбегу влетел в обрыв. Атаман с криком полетел вниз, ломая ветки и свои кости. Но вот, крик оборвался. Пульса Плешивого я тоже не слышал.

Проклиная этого бегуна по пересеченной местности, осторожно полез вниз. Дорогу искал по сломанным веткам. Пару раз чуть не повторил путь несчастного атамана, но спустился все-таки без происшествий. Хорошенько пошарив внизу, обнаружил беглеца. Плешивый Атаман неподвижно сидел у сухого дерева, оперевшись спиной на ствол. Кончик ветки, торчащий у него в шее под подбородком, я увидел только когда подошел вплотную. Мерное шуршание дождя разбавила русская речь из слов, которые нельзя произносить в приличном обществе. Кто же меня теперь выведет на заказчика? Не везет – так не везет. И чего этому атаману не сиделось в шатре?

Вернулся в разбойничий лагерь расстроенный дальше некуда. Нурп сидел у горящего огня, вместе с ним сидели шесть человек в оборванной, грязной одежде: четыре молодые девушки, один парень и мужик среднего возраста.

– Это кто? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Рабы ихние. В оставшемся шатре было пятеро и одна у Атамана. Где Атаман?

– Мертв.

– Как?

-Дело дрянь, – произнес мастер после моего рассказа.

– Да уж, хорошего мало, – вздохнул я.

– Вы-то как тут оказались? – спросил у молчавших все это время пленников.

– Да, кто как, – шмыгнула носом одна из девиц, – кого одного на тракте подловили, кто с караваном шел.

– И давно вы тут?

– Да, кто как, – ответила та же девушка, – я дольше всех. Их вот, – ткнула она пальцем в мужика и молчаливо сидевшую девушку, – только вчера привели. А я атаману нравилась, поэтому и держал. Остальных девиц убивали, как надоедят. В среднем месяц тут они жили: готовили, стирали, да этих зверей ублажали. А как что не по ним, разговор короткий: отволокут в лес, да голову отсекут.

– Ну, зачем им девушки еще понятно, но мужиков-то к чему они держали? – задал я вопрос.

– К чему держали, я не знаю, только мужики в плену были до первой облавы, а потом пропадали.

– Ладно, сегодня вам всем повезло – вы свободны. Можете идти по своим домам.

– Спасибо родненький, – заголосили хором девки. – Как же нам тебя благодарить? Чем же отплатить тебе? Ведь и не думали уже домой-то вернуться.