Рейчел Хоукинс - Школа чародеев

— Эй, — отрезал он. — Я здесь тоже из-за этой маленькой трюкачки Элоди, помнишь? Я стараюсь помочь тебе.

— Я тебя об этом не просила, — ответила я, делая вид, что изучаю что-то, что на первый взгляд выглядело банкой с плавающей в ней кучей листьев.

Потом до меня дошло, что это не листья, а крошечные тела фей.

Подавив желание отбросить это от себя и закричать «НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!», я начала рыться в своих страницах ища что-то наподобие — Маленькие Мёртвые Феи.

— Ну хорошо, не беспокойся, — отрезал снова Арчер, перелистывая свои собственные страницы. — Этого больше не случиться.

Мы замолчали оба на миг, проверяя наши списки.

— Ты видишь что-то, что могло быть частью покрывала для алтаря? — в конце концов спросил он.

— Проверь Полку Г, Ячейку 5, — ответила я.

Вдруг он сказал, — Она не такая плохая, ну ты понимаешь, Элоди. Тебе нужно ближе с ней познакомиться.

— Это то, что произошло с вами двумя?

— Что?

Я вдруг нервно сглотнула. Я действительно не хотела слышать поэтическое восхваление Элоди, но мне также было искренне любопытно.

— Дженна сказала, что ты был членом клуба «Мы ненавидим Элоди». И что случилось?

Он посмотрел в сторону и начал выбирать предметы наугад, на самом деле даже не замечая их. — Она изменилась, — тихо произнёс он. — После того как Холли умерла… ты ведь знаешь о Холли?

Я кивнула. — Соседка по комнате Дженны. Элоди, Честон и Анна ввели меня в курс дела.

Он провел рукой по своим темным волосам. — Да. Они все еще обвиняют в этом Дженну. Так или иначе, Элоди и Холли были действительно близки, когда они начали учиться здесь, Холли и я были помолвлены…

— Подожди, — произнесла я, поднимая руку. — Помолвлены?

Он выглядел смущённым. — Да. Все ведьмы становятся невестами подходящих колдунов на своё тринадцатое день рождение. Через год после того, как они получают свою силу.

Он нахмурился. — Ты в порядке? — спросил он. Я уверенна, что у меня было довольно странное лицо. В тринадцать я думала, позволить ли мальчику засунуть язык мне в рот. Но помолвка это слишком для меня.

Прекрасно, — пробормотала я. — Просто странно об этом думать. Это так похоже на… Джейн Остин.

— Не все так плохо.

— Правильно. Браки для подростков это хорошо.

Он покачал головой. — Мы не женимся так рано, только обручаемся. И у ведьмы всегда есть право отказаться или согласиться на предложение, или позже передумать. Но пара обычно во первых основывается на дополняющей друг друга силе, индивидуальности. Вещей вроде этого.

— Как бы то ни было. Не могу представить себе, что у меня есть жених.

— Знаешь, возможно, он у тебя есть.

Я уставилась на него.

— Прошу прощения?

— Твой папа по-настоящему важный парень. Я уверен, что он подобрал пару для тебя, когда тебе исполнилось тринадцать.

Я даже не хотела в это вдаваться. Мысль о том, что возможно существует колдун, который планирует однажды сделать меня своей миссис, это было слишком.

Что если он здесь в Гекате? Что если я его знаю? О Боже, что если это тот парень с ужасным запахом изо рта, который сидит прямо за мной на Эволюции Магии.

Я сделала мысленную заметку расспросить об этом маму в следующий раз, когда я решу с ней поговорить.

— Хорошо, — сказала я Арчеру, — просто… продолжай свой рассказ.

— Не думаю, что кто-то понимает, как много значила для Элоди смерть Холли. Так что мы начали говорить о лете, о Гекате и Холли, и одно цеплялось за другое…

— Ты можешь избавить меня от кровавых подробностей, — сказала я с улыбкой, несмотря на то, что в моей груди что-то больно сжалось. Так она действительно ему нравится. Я скрывала эту тайную фантазию, что он только делает вид, что она ему так нравится, что он может публично порвать с ней самым досадным способом, желательно по национальному телевидению.

— Слушай, — сказал он, — Я скажу Элоди и ее подругам оставить тебя в покое, хорошо? И серьезно, постарайся дать ей еще один шанс. Клянусь, у нее есть скрытые достоинства.

Совершенно не думая, я резко ответила, — Я сказала, избавь меня от кровавых подробностей.

С секунду я не была уверена, что даже поняла то, что только что сказала. А потом до меня дошло, и я послала свой саркастический рот прямо в ад. Лицо пылало, я взглянула на Арчера.

Он смотрел на меня в шоке.

А затем он начал смеяться.

Я тоже начала хихикать, и вскоре мы оба сидели на земляном полу, вытирая слезы. Прошло много времени с тех пор, как я по-настоящему смеялась с кем-то, или откалывала грязные шуточки, касательно этого, и я не могла поверить, какое это приятное ощущение. На некоторое время я забыла, что я вероятно была создана злом, и что меня преследовал призрак.

Это было мило.

— Я знал, что ты мне понравишься, Мерсер, — сказал он, когда мы, наконец, перестали хихикать, и я была рада, что могу винить в своих внезапно покрасневших щеках смех.

— Но погоди, — сказала я, наклоняясь над одной из полок, пытаясь успокоить дыхание. — Если все обручаются в тринадцать, разве она не должна быть уже помолвлена с кем-то?

Он кивнул. — Но как я тебе уже говорил, это добровольно. Помолвка всегда может быть пересмотрена. Я имею в виду, что рассматриваю все варианты.

Так скромно, — ответила я, швыряя в него ручку.

Он легко поймал ее.

Над нами дверь издала свой смертельный крик, и мы оба вскочили на ноги с виноватыми лицами, будто мы неизвестно чем занимались.

Внезапно картинка нас с Арчером целующихся напротив полок затопила мой разум, и я почувствовала подступающий к моим щекам румянец и растекающийся по всему телу.

Не думая, я взглянула на его губы. Когда я взглянула ему в глаза, он смотрел на меня с совершенно непроницаемым выражением. Но, как и тот взгляд на ступеньках, которым он меня одарил в первую ночь, от этого взгляда я перестала дышать. Я была действительно рада, когда Венди прокричала: Мерсер! Кросс!

Ее суровый резкий голос был слышимым эквивалентом холодного душа, и напряженность момента спала. Мои соблазнительные мысли полностью исчезли к тому времени, когда мы вышли из подвала.