Джульет Марильер - Тенепад (ЛП)

- Ты уже лучше, чем была, но все еще не готова идти. А еще…

- Что?

- Скажем так, в моих интересах, чтобы ты добралась целой, - сказал Флинт. – Больше никаких вопросов.

- Мы не можем играть в это вечно, - сказала я. – Ты не можешь объяснить, почему помогаешь мне? Да, знания опасны, но здесь никто не слышит, и я не прошу всю историю. Хватит и столько, чтобы я поняла все это.

- Каждый мог шаг отбрасывает опасную тень, - голос Флинта был шепотом. Он осмотрел комнате, словно в углах были шпионы. – Каждый раз, когда я открываю рот, я поднимаю выше копья. Ты сказала как-то, что хочешь жить одна, окруженная камнями и деревьями. Это я понимаю. Молчание и отступление – так можно выжить. Но не вечно. Твой брат погиб, выступив против жестокости. Ты сказала, что его жертва была напрасной. Нет. Каждая жертва поддерживает огонь свободы.

Я не могла ничего сказать. Совсем. Я смотрела на него огромными глазами, а он спокойно смотрел в ответ.

- Если завтра повезет с погодой, попробуем погулять подольше, - сказал Флинт ровным голосом. – Думаю, у нас есть дней десять, пока здесь не станет опасно находиться. У нас много работы.

* * *

Ночью мне снился Флинт. Он ехал по долине, черный плащ развевался за ним, тучи собирались над ним, а лицо его было белым, губы – сжаты. Один. Видение изменилось, и я увидела его в большом зале, полном мужчин и женщин в хорошей одежде. Он опустился на колени и склонил голову, а потом поднял взгляд, серые глаза были ясными и спокойными. Честные глаза.

- Мой король.

Я не видела Кельдека. Но слышала голос.

- О, мой давно отсутствовавший друг. Ты все-таки вернулся.

- Как видите, мой король.

- Надеюсь, не без рассказа?

- Да, мой король. С рассказом, что только для вас.

Проснувшись, я помнила только это. И после странного разговора, где Флинт выразительно поддерживал мятежников, сон путал меня. Я завтракала в тишине, а Флинт не начинал разговор. И когда мы доели, он сказал:

- Сегодня ясно. Одевайся теплее, и мы попробуем походить подольше.

- Сейчас?

- Чем скорее, тем лучше, Нерин. Позже придет парень, и мы должны успеть все сделать.

Я укуталась в шаль, потом в накидку Флинта, висевшую рядом с его формой Силовика.

- Откуда ты знаешь, что он придет? – спросила я.

- Сигнал. Мне нужно с ним переговорить. Снаружи. Он тебя не увидит.

- Но он знает, что я здесь.

- Я говорил, что тут уже прятали народ. Парень знает, что я не один. И все. Чем меньше я ему говорю, тем всем нам лучше. Готова?

- А обувь… - я двинулась к ним, но Флинт опередил меня.

- Садись.

Я села на край кровати. Он опустился рядом со мной, придерживая туфли, пока я обувала каждый из них. Он завязал шнуровку, и я ожидала его слова насчет крошечных стежков, необычного шитья, насчет того, что обувь уцелела от долгого пути. Но он безмолвно завязал шнуровку и на миг коснулся моих ног, когда я уже хотела встать. Тепло что-то пробудило во мне. Проснулась та часть, о которой я и не знала.

- Нерин.

- Да.

- Прости. Прости, что не могу рассказать больше. Прости, что нужно идти, хотя ты еще не в себе. Прости, что не могу дать время. Его просто нет.

Сердце колотилось, щеки пылали. Я не могла понять, что сказать, но смогла кивнуть.

Флинт поднялся на ноги.

- Идем, - сказал он, протянув руку. Я взялась за нее, и мы вместе вышли.

* * *

Мы шли по холму. Флинт разогнался, и вскоре мои ноги заболели, но я стиснула зубы и шла дальше. Дыхание вырывалось облачками в холодном воздухе.

- Ставь цель, которую видишь, - сказал Флинт, остановившись, чтобы я догнала. – Тот камень – около десяти шагов. Дойдешь до него и выберешь новую цель.

Я забралась на камень. Дальше был ствол упавшей сосны, часть ее уже обрубили, возможно, для нашего камина. Дойдя до ствола, я тяжело дышала.

- Отдохни, - сказал Флинт. – Хорошо постаралась. Если тебе плохо, склонись и упрись руками в колени. Можно обернуть шалью рот и нос. Воздух холодный, а ты привыкла к теплу.

Добрый тон сбивал с толку. Он ждал, пока я переведу дыхание, а потом сказал:

- Теперь пойдем к деревьям. Сначала ты, - я полезла дальше, он говорил сзади. – Ты сможешь, Нерин.

Деревья были в тридцати шагах по прямой. Цель. Я смогу. Я достаточно сильна.

Через десять шагов рука Флинта подхватила мою.

- Хватит идти одной, - сказал он.

Его тело было теплым. Прикосновение дало мне силу. Мы пошли к деревьям. Их ветви без листьев были полны птичек, ищущих сушеных ягод или орехов, что уцелели. Мы повернулись. Мы вышли из-за каменной ограды, окружавшей хижину, перед нами открыла долина под высоким небом с облаками. Ниже, в миле на север, было темное пустое место. Разбитая стена. Руины домов. Ряд грустного боярышника. Я помнила, как помогала украшать ветви лентами весной, чтобы почтить богиню, чье имя уже не произносили. На этом месте был волшебный лес когда-то. Многие деревья сгорели при нападении, но остальные стояли кругом, как безмолвные стражи-свидетели.

- Лес воронов, - выдохнула я и отпустила руку Флинта.

Боги, там были руины домика бабушки, и терновник, под которым умер Фаррал. А там Силовики устраивались на ночлег, чтобы посмотреть, кто вернется, не упустили ли они кого-то. На холме в конце долины был дом, где мы с отцом укрывались. Там я ухаживала за бабушкой последние месяцы боли, оттуда уходил отец каждый день, чтобы найти работу, чтобы мы не голодали. Туда он возвращался и каждый раз был все мрачнее. Сердце разрывалось от боли.

Флинт коснулся моей спины. И от этого я резко вздрогнула, я была далеко мыслями. Он отдернул руку, и это было хуже всего. Мне было холодно и одиноко, я смотрела на руины своего дома и не знала, как сказать Флинту, что мне нужно тепло человеческого прикосновения, рука на моих плечах, рука в моей руке. Я хотела верить, хоть на миг, что у меня есть друг.

- Лучше нам возвращаться. Ты замерзнешь, - сказал Флинт.

- Я хочу спуститься, - голос стал ниже из-за сдерживаемых слез. – Когда это случилось, не было времени… мы не смогли… - я не думала, что будет так больно.

- Это опасно.

Я посмотрела на место, где был Лес воронов. Здесь остались только призраки прошлого.

- Флинт.

- Да? Идем, мы должны идти.

Я обвила его руку, не спросив. Он был живым, теплым и сильным среди этого горя и потери.

- Когда ты сказал, что мы пойдем… ты имел в виду, на север, да? Как мы сделаем это, не пройдя Лес воронов?

- За теми деревьями есть дорога, что ведет к горам и дальше на север. Ты можешь ее даже помнить. Вы с братом, наверняка, бегали по этим холмам летом, как дети. Дорога ведет к месту, названному Одиноким озером. Этот путь безопаснее. Отдаленнее, - он посмотрел на меня. – Путь сложный.