Екатерина Бальсина - Ведьма его величества

Но в этот момент Ворон заявил, что у него есть еще одно неотложное дело и, пока он его не выполнит, и речи не может идти об его возвращении в Гренодос.

— Что, прямо так и заявил? — снова не утерпела я.

— Ага, именно так. Я, признаться, тоже удивился этому. То весь такой скрытный, даже лица не показывает, а тут вдруг так запросто сообщает мне, куда он собрался ехать с похищенным скипетром.

Морок замолчал, хмурясь и глядя в сторону. Я тактично выждала пару минут и нетерпеливо подергала мужчину за рукав:

— Ну, и что было дальше?

— А дальше мы отправились прямо по коридору, — мрачно продолжил Морок, переводя на меня угрюмый взгляд. — Затем повернули налево и очутились возле дверей, на которых была привинчена бронзовая табличка с изображением двух пересекающихся молний.

Я оцепенела. За поворотом налево от королевской опочивальни находилась только одна комната с изображением двух пересекающихся молний — моя. Эти самые молнии я еще в детстве в шутку изображала как символ ведьмы. Отец как-то решил мне подыграть и в результате подарил мне ту самую бронзовую табличку, украшающую ныне вход в мою комнату. Когда я стала придворной ведьмой, я прикрепила ее к себе на дверь, чтобы все знали, что здесь живу я.

— И что потом? — немеющими губами спросила я.

— Ворон сказал, что заплатит втрое больше, если я помогу ему обезвредить и прихватить с собой одного очень приближенного к королю человека, — неохотно ответил мужчина. — В противном случае, добавил заказчик, может случиться так, что мы не сможем даже выбраться из замка. Я тихо приоткрыл дверь, осторожно заглянул внутрь комнаты…

Морок снова замолчал, но на этот раз сердито. Потом все-таки спихнул меня на землю, поднялся на ноги и принялся нарезать круги вокруг костра.

— И? — напомнила я.

— И увидел тебя, стонущую от удовольствия под каким-то мужиком! — рявкнул Морок так, что даже замотанные длительной пробежкой удивленно демонопсы приподняли головы.

У меня заполыхали щеки.

— А нечего подглядывать, — промямлила я. Демоны всех задери, ведь еще показалось мне, что дверь скрипнула, но я подумала, что это все-таки была нещадно эксплуатируемая кровать, и не стала отвлекаться от процесса. Выходит по всему — зря.

Морок злобно посопел, продолжая бегать возле костра. Я молча переваривала услышанное.

Наконец вор успокоился и присел рядом со мной.

— Когда я увидел, кого именно Ворон хочет похитить, тут же наотрез отказался ему помогать. Тот пригрозил мне расправой. Тогда я не придумал ничего лучше, чем удрать от разъяренного заказчика, и рванул в сторону выхода в сад. Когда я поворачивал за угол, меня догнало его первое атакующее заклинание, продырявившее мне бок и сильно обжегшее меня россыпью искр.

Истекая кровью и слабея с каждой секундой, я кое-как добрался до стены, но в тот момент, когда я собрался с последними силами, чтобы перелезть через нее и окончательно скрыться, почувствовал острую боль в голове. Наверное, от доставшего меня заклинания я и получил свой распрекрасный шрам на лице, — горько усмехнулся мужчина. — Дальше ничего не помню. Когда очнулся, то услышал, как ты неподалеку разговариваешь с братом. А потом ты меня нашла. Остальное ты и сама знаешь.

Мы помолчали, думая каждый о своем. Не знаю, какие именно мысли бродили в голове моего спутника, а меня лично крайне интересовал один вопрос: почему Морок не стал помогать моему давнему врагу, увидев, кого конкретно тот хочет захватить? Да и вообще он с того самого момента, как очнулся и открыл глаза, ведет себя так, будто мы давно знакомы и только что не лучшие друзья. Нечего сказать, подобная манера общения сильно и быстро располагает к себе, но все-таки, почему?

— Эм-м-м, Морок, — деликатнейше произнесла я. — А мы раньше с тобой нигде не встречались?

Конечно, склероз периодически проявляется и у меня, хотя не в такой степени, чтобы забыть человека, с которым я имела когда-либо дело. Да и на лица у меня память хорошая. Разве что просто не придала значения какому-то эпизоду в своей жизни, в котором неявно, но поучаствовал мой загадочный спутник?

Морок, услышав мой вопрос, сильно развеселился.

— Кериона, это звучит так, словно ты пытаешься неловко познакомиться.

Я покраснела и обиделась. Вопрос, конечно, прозвучал по-идиотски, но зачем уж сразу так-то?

Морок примиряюще обнял меня и притянул к себе.

— Не обижайся. Просто в трактирах продажные девки именно с этого вопроса начинают разговор с потенциальными клиентами.

Я покраснела еще сильнее. Замечательно! Конечно, высокой нравственностью я давно не отличаюсь, но искренне надеюсь, что с продажной девкой меня еще рано сравнивать.

Морок, пытаясь меня утешить и заодно подлизаться, поцеловал меня в щечку, потом в носик, потом в губы… а потом мы с ним как-то незаметно оказались без одежды в груде приготовленных для сна одеял. Я умиротворенно сопела вору в подмышку, изо всех сил притворяясь спящей. Говорить о своем прошлом мне сегодня совершенно не хотелось.

Утром я проснулась в полном одиночестве, если не считать двух сладко похрапывающих неподалеку демонопсов. Морока нигде поблизости не было видно, что меня немного взволновало. Едва я только про него подумала, как мой взъерошенный спутник вылез из близлежащих кустов.

— Доброе утро, Кер, — серьезно произнес мужчина. — Долго еще наши собачки будут отдыхать?

— Вполне успеем позавтракать, — с трудом перебарывая зевоту, ответила я. Морок молча полез в сумку за съестным, а я занялась костром. Вскоре по полянке разнесся умопомрачительный запах поджаренного на огне мяса. Даже наши утомленные четверолапые скакуны подняли любопытные носы и с азартом принюхались. Я бросила им по большому куску, которые в мгновение ока были разорваны и проглочены. Впрочем, они не намного опередили нас — за столь бурную ночь мы с Мороком тоже успели хорошенько проголодаться.

Покончив с едой, мы, не медля ни минуты, тут же выступили в путь. Не скажу, что демонопсы страшно этому обрадовались, но покорно потрусили вперед. Вскоре у меня снова в ушах засвистел ветер, а глаза заслезились от бьющего в лицо воздуха, рассекаемого быстрым бегом животных.

— Морок, — улучив момент, крикнула я. — А нам попадутся какие-нибудь селения по пути? Припасов на неделю не хватит. Максимум еще на три дня. К тому же собачек тоже нужно чем-то кормить.

— Через парочку проедем, — крикнул в ответ вор. — Одна как раз в двух днях пути отсюда, так что не успеешь сильно оголодать. К тому же в случае чего поохотимся. В этих местах дичи навалом.

Я припомнила последнюю королевскую охоту, в которой имела удовольствие принимать участие. Тогда мы с братом поспорили, кто первый собьет вылетевшую из камышей утку — брат стрелой или я заклинанием. В результате, когда бедная перепуганная птичка поднялась в воздух, ее незамедлительно настиг огненный шарик, который я, не подумав, сноровисто пульнула в цель, на пару долей секунды опередив вскинувшего лук Дериона. Не успев даже крякнуть напоследок, утка шмякнулась обратно.