Элизабет Бойе - Сердце дракона

— Трудно поверить, что даже такому безголовому молокососу-скиплингу могло прийти в голову самому, по доброй воле забрести к Ведьмину Кургану. Или, скажем, в туннель доккальвов, чтобы подглядывать за Хьердис. И отчего это ты все время так погибельно любопытен? — С этими словами Миркъяртан подтолкнул Брана в нужном направлении, точно подгонял отбившуюся от стада овцу.

Бран угрюмо ковылял в своих облепленных грязью сапогах, храня упорное молчание.

— Не желаешь со мной разговаривать? Ну да неважно. Я и так знаю, что нужно, и о тебе, и об этой проклятой Ингвольд. До чего же раздражающе упряма эта маленькая бесовка! Надеюсь, ты мне пригодишься, чтобы повлиять на нее, и Ингвольд отдаст драконье сердце тем, кто сумеет распорядиться им гораздо лучше, чем это сделала бы она, даже с помощью Дирстигга… — Миркъяртан хохотнул и сильнее ткнул Брана своим посохом. — Забавных друзей выбирает себе Ингвольд — старого оборванца Скальга и тебя, трусливый мешок жира. Ее замыслы помешать мне были обречены на провал с самого начала. Да и Хьердис тоже предстоит кое в чем разочароваться, — добавил он, хитро посмеиваясь.

Несколько ухмыляющихся Всадников ожидали их по ту сторону ворот, и при виде Брана они дружно зашипели и захихикали.

— Отведите его в мою мастерскую, — велел Миркъяртан. — Он должен жить, так что не вздумайте пытать его ради развлечения, если не хотите послужить запасными частями для лучших вояк, чем вы.

Две твари ухватили Брана и уволокли его в один из больших домов. Там было сумрачно и затхло, а главный коридор был завален тем, что Бран поначалу принял за груды хвороста; однако, когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что это трупы, недавно извлеченные из болот и потому все еще со следами торфа. Призрачные Всадники быстро волокли его дальше, не давая ему возможности выбирать, куда поставить ногу, и Бран все время невольно натыкался на высохших мертвецов. По обеим сторонам коридора виднелись длинные комнаты, тоже заваленные трупами — на первый взгляд, но скоро Бран осознал, что «трупы» шуршат и шевелятся. Несколько раз к проходящим тянулись сморщенные руки, но Всадники с сердитым ворчанием отталкивали их или ударяли драугов своими жезлами.

Последняя комната в доме была закрыта. Всадники колотили без устали в массивную дверь пока ее не отворило какое-то темное неуклюжее существо; оно сделало знак войти и торопливо вновь задвинуло щеколду. Комната освещалась огнем едва тлевшего очага и двумя светильниками, что стояли на большом столе. Привратник вернулся на свое место — у похожего на пещеру очага, где едва горел огонь, и в свете его Бран впервые как следует разглядел драуга. Лохмотья савана почти не прикрывали костлявые члены и грубую кожу, от торфа принявшую землисто-бурый цвет. Волосы у Брана встали дыбом от ужаса, когда он увидел, как драуг бессмысленными и однообразными движениями подбрасывает в огонь дрова. Пламя разгорелось ярче, приобретя мрачный багровый оттенок, и тогда Бран понял, что этими «дровами» были изломанные в куски торфянистые мумии драугов, которые, видимо, уже нельзя было использовать по-иному. Несколько засушенных старых черепов, сморщенных, точно прошлогодние грибы, терпеливо ожидали, когда их принесут в жертву огню.

Призрачные Всадники швырнули его в дальний, темный угол, где вдруг кто-то зашевелился.

— Кто это? — осведомился пронзительный голос. — Кто здесь? Не смейте докучать нам, не то худо вам придется!

— Скальг! — воскликнул Бран. — Это же я. Неужели это ты, Скальг? Ах ты, дрянь, ах, ничтожество! Ты обманул нас? Какой награды ты ожидал за то, что предашь нас Миркъяртану?

— Что бы он ни ожидал, а ничего не получил, — усмехнулся Пер. — Никто не поверил его клятвам в вечной верности Миркъяртану и Хьердис. Надеюсь, Скальг, они скормят тебя собакам — разве что побоятся их отравить.

Призрачные Всадники ограничились несколькими угрожающими жестами и стали на стражу у двери. Бран уселся на скамью, с опаской отодвинув то, что в полумраке показалось ему трупом.

— Каюсь, я виноват, — продолжал Скальг с нешуточным раскаянием в голосе. — Признаться, вначале я действовал исключительно ради получения награды, поскольку мой прежний господин, Дирстигг, сейчас в исключительно стесненных обстоятельствах. Я знал, что Миркъяртан разыскивает двоих скиплингов, вот и решил предложить ему свои услуги, а он, неблагодарный, их отверг. Боюсь, я был чересчур хорошего мнения о его чести. Никогда больше не искусить меня силам тьмы. Честно говоря, у меня уже готов один чудесный замысел насчет того, как отомстить Миркъяртану…

— Умолкни, — приказал Пер. — Осточертели нам твои чудесные замыслы, и вообще ничего от тебя не нужно. Бран, ты и представить себе не можешь, что за мучение провести два дня взаперти с этим старым пустозвоном! Кстати, а с тобой-то что стряслось? Как ты мог вот так исчезнуть, не сказав ни слова? Я едва не умер от беспокойства! — И Пер пустился в сетования и наставления, которые Бран преспокойно пропускал мимо ушей. Он внимательнее приглядывался к месту их заточения, и чем больше замечал, тем меньше ему здесь нравилось.

— Что это за комната? — наконец спросил он. — То, что свалено вдоль стен и под столом… ведь это не только для растопки?

— Само собой, нет, — хихикнув, отвечал Скальг. — Это-мастерская Миркъяртана, здесь он собирает из частей драугов и оживляет мертвецов. Они служат ему, пока не изломаются настолько, что восстанавливать их уже бессмысленно, а уж тогда их пускают на растопку. Горят они просто замечательно! — Скальг одобрительно потер руки и прибавил:

— А у тебя в сумке, Бран, не найдется ли чего-нибудь съедобного?

— Нет! — отрезал Бран. — Помирай с голоду, мне все едино. Так или иначе, а, видно, все мы здесь погибнем.

— Ни в коем случае! — возразил Скальг. — Положитесь на меня. Все уладится наилучшим образом, если только у нас достанет терпения дождаться подходящего случая. Мы сумеем бежать и даже прихватим с собой Ингвольд. Согласитесь, не попади мы в Ведьмин Курган, вытащить ее отсюда было бы куда труднее. Нельзя же оставлять ее в руках Хьердис и Миркъяртана!

— Ингвольд! — воскликнул Бран. — Так она и в самом деле здесь?

— Конечно, здесь, — отвечал Скальг, загадочно хихикнув, — и до сих пор не отдала Миркъяртану драконье сердце.

Послушайте, у меня родился гениальный план побега…

Дверь вдруг распахнулась настежь, и в комнату хлынули Призрачные Всадники. Они с грозным видом подступили к пленникам, но тут вошел Миркъяртан и окриком усмирил Тварей. Плащ его, прихваченный на плечах двумя фибулами в виде черепов, взметнулся крыльями за его плечами. Грозно глянув на пленников, Миркъяртан обернулся к двери, и по его знаку еще один Всадник втащил в комнату Ингвольд. Она сопротивлялась с достоинством, которого трудно было ожидать от хрупкой девчушки. Миркъяртан перевел грозный взгляд с Ингвольд на других своих пленников, одарив угрюмой гримасой свое последнее приобретение.