Джон Толкиен - Хранители

— Что у нас на сегодня? — спросил Пин.

— Как можно быстрее идем в Баклбери, — ответил Фродо и обратил свое внимание на еду.

— Как ты думаешь, увидим мы этих всадников? — весело спросил Пин. При свете утреннего солнца перспектива встречи с целым войском всадников не пугала его.

— Да, вероятно, — ответил Фродо, которому не понравилось это воспоминание. — Но я надеюсь пересечь речку, чтобы они нас не видели.

— Ты узнал о них что-нибудь от Гилдора?

— Немного — одни намеки и загадки, — уклончиво ответил Фродо.

— А ты спрашивал о приключении?

— Мы об этом не говорили, — признался Фродо с набитым ртом.

— Надо было. Я уверен, это очень важно.

— Я думаю, что Гилдор отказался бы объяснить, — резко сказал Фродо. — А теперь, оставь меня хоть ненадолго в покое. Я не могу отвечать на гору вопросов во время еды. Я должен подумать!

— О, небо! — воскликнул Пин. — Думать за завтраком! — И он отошел к опушке.

Из сознания Фродо яркое утро, — «предательски яркое» — подумал он, не изгнало страха перед преследованием. Он обдумывал слова Гилдора. До него доносился веселый голос Пина, который что-то напевал.

— Нет, не могу! — сказал себе Фродо. — Одно дело взять с собой юного друга на прогулку по Уделу. Здесь, когда проголодаешься и устанешь, тебя поджидают еда и мягкая постель. Но совсем другое — взять его в побег, где никто не позаботится о голодном и усталом. Это мой жребий. Я не должен брать с собой даже Сэма. — Он взглянул на Сэма Скромби и обнаружил, что тот внимательно смотрит на него.

— Ну, Сэм! — сказал он. — Как ты? Я оставляю Удел как можно быстрее. И одного дня не могу ждать Гэндальфа.

— Очень хорошо, сэр!

— Ты все еще хочешь отправиться со мной.

— Да.

— Поход будет опасен, Сэм, очень опасен. Возможно, никто из нас не вернется.

— Если вы не вернетесь, сэр, то и я, конечно, не вернусь, — сказал Сэм. — «Не оставляйте его» — сказали они мне. — «Оставить его? — ответил я. — И не собираюсь. Я пойду с ним, даже если он взберется на Луну. И если эти Черные Всадники попытаются остановить его, они будут иметь дело с Сэмом Скромби», — так я сказал. А они рассмеялись.

— Кто это они? О ком ты говоришь?

— Эльфы, сэр. Мы немного поговорили ночью. Они, по видимому, знают о нашем уходе, поэтому я не стал отрицать. Удивительный народ эльфы, сэр! Удивительный!

— Да, — ответил Фродо. — Теперь, когда мы взглянули на них поближе, они теперь по прежнему тебе нравятся?

— Они, так сказать, выше моей любви или, — медленно ответил Сэм. — Не имеет значения, что я о них думаю. Они совсем не такие, как я ожидал, — старые и молодые, веселые и печальные.

Фродо удивленно посмотрел на Сэма, желая выяснить причину происходящей в нем странной перемены. Голос его не был похож на знакомый ему голос Сэма Скромби. Но сидевший перед ним хоббит был тот же Сэм, только с необыкновенно задумчивым лицом.

— Ты и сейчас хочешь оставить Удел — сейчас, когда твое желание увидеть эльфов исполнилось?

— Да, сэр. Не знаю, как это объяснить, но после ночи во мне что-то изменилось… Как будто я поглядел вперед. Я знаю, что нам предстоит очень долгая дорога во тьме: но я знаю, что я не смогу повернуть назад. Дело не в том, что я хочу увидеть эльфов, или драконов, или горы. Я в сущности не знаю, чего я хочу. Но я должен что-то совершить, и это что-то лежит впереди, не в Уделе. Я должен пройти через это, сэр, если вы меня понимаете.

— Не совсем. Но я понял, что Гэндальф выбрал мне хорошего товарища. Я доволен. Мы пойдем вместе.

Фродо в молчании закончил свой завтрак. Затем, встав и посмотрев на дорогу, подозвал к себе Пина.

— Все готово к выходу? — спросил он, когда подбежал Пин. — Мы должны выступить немедленно. Мы слишком долго спали, а идти еще несколько миль.

— Ты спал слишком долго, — поправил Пин. — Я уже давно встал, и мы ждем, когда ты кончишь есть и думать.

— Я уже кончил. Я намерен добраться до Баклбери-Ферри как можно быстрее. Мы не пойдем по дороге, как вчера. Пойдем напрямик.

— Тогда нам придется лететь, — сказал Пин. — Напрямик тут невозможно пройти пешком.

— И все же мы можем пройти более коротким путем, чем по дороге, — ответил Фродо. — Ферри восточнее Вудхолла, но дорога изгибается влево — вон там, к северу, можно видеть ее поворот. Она огибает северный конец Мариша и выходит на мощеную дорогу, ведущую к мосту у стока. Но это на несколько миль удлиняет путь. Мы на четверть сократим его, если пойдем Ферри отсюда по прямой.

— «Прямой путь вызывает большую задержку», — заметил Пин. — Местность здесь неровная, много болот и других препятствий. Я знаю эту местность. И если ты беспокоишься из-за Черных Всадников, то думаю, все же лучше встретится с ними на дороге, чем в лесу или в поле.

— В лесу или в поле труднее будет найти нас, — ответил Фродо. — И если тебя однажды увидели на дороге, то и в дальнейшем будут искать на ней.

— Хорошо, — сказал Пин. — Я последую в любое болото за тобой, в любую яму. Но будет трудно! Я надеялся до заката добраться до «Зеленого насеста» в Стоке. Там подают лучшее в восточном Уделе пиво, давненько я его не пробовал.

— Тем более! — сказал Фродо. — Короткий путь может вызвать большую задержку, но еще большую вызовет гостиница. Любой ценой мы должны не пустить тебя в «Зеленый насест». Нам нужно быть в Баклбери до темноты. Что скажешь, Сэм?

— Я иду с вами, мастер Фродо, — сказал Сэм (несмотря на свое глубокое сожаление о лучшем в восточном Уделе пиве).

— Тогда, если уж нам суждено тащится через болота и колючий кустарник, идемте поскорее! — заторопил Пин.

Было почти так же жарко, как накануне, но с запада надвигались облака. Как будто собирался дождь. Хоббиты сошли на обочину и двинулись через густой лес. Они собирались оставить Вудхолл слева от себя, пересечь лес, росший на восточном склоне холма, и выйти на равнину. Тогда они могли двинуться по открытой местности прямо к Ферри: им пришлось бы преодолеть лишь несколько канав и изгородей. Фродо считал, что им нужно пройти по прямой восемнадцать миль.

Вскоре он обнаружил, что лес гораздо чаще и запутаннее, чем казался. Тропок в подлеске не было, и они продвигались медленно. Добравшись до дна лощины, они увидели ручей сбегавший с холма в глубоком болотистом ложе с крутыми скользкими берегами, поросшими ежевикой. Ручей пересекал их путь. Они не могли перепрыгнуть через него, а идти вброд означало намокнуть и вымазаться в грязи. Они остановились и призадумались, что же делать.

— Первое препятствие! — с улыбкой сказал Пин.

Сэм Скромби оглянулся. Сквозь промежутки деревьев он видел верхний край склона, по которому они спустились.